— Обстрелянные у вас больные детки, — проговорил вельможа, затем обратился к Ксури, — ну и сколько тебе лет, дитятко?
— Шестнадцать, сударь.
— Из какого крыла?
— Летучих змей, сударь, — промямлил Ксури с виноватым видом.
— Драконник, значит, будешь. Готовый драконник… А вы? — Он оглядел остальных, заметил форменные сапоги на Ларсе и определил, из какого тот крыла даже не задавая вопросов, — а это у нас упырятник! Здоровый рослый упырятник… А вы говорите, что в Цитадели нет людей!
— Они еще не долечены, — поспешно проговорил лекарь, — лихорадка коварна…
— Что значит не долечены? — гаркнул недовольно вельможа, — в конце апреля нет больных. Все — либо мертвые, либо здоровые! У вас тут пять человек развлекается, пока мы по всему княжеству разрываемся!
— Простите, сударь, — забормотал было Гайю, которого вельможа, обернувшийся к Тево и лекарю, едва не сшиб плечом, — мы не желали тревожить чей-то…
Но вельможа, похоже, сердился не на них, а на Тево и лекаря. На бормотание Гайю он даже головы не повернул. И даже приказ отдал не им, а Тево-ведьмобойце:
— Чтоб через четверть часа стояли на плацу внизу в походной форме! Малое воинское облачение! Все пятеро!
Глава 2. "Сорвать шабаш ведьм"...
Лекарь что-то начал выговаривать, но осекся, встретившись взглядом с вельможей. Тот стремительно вышел из палаты, следом засеменил лекарь, бросив упрекающий взгляд на распечатанное окно, за которое уже было поздно бранить.
— Четверть часа, — проговорил он, запинаясь, — у вас четверть часа добежать до своих казарм, облачиться и обратно…
За дверью шустро заклацали о пол костыли Тево-ведьмобойцы и донесся его быстрый говор:
— Дело деликатное… а они все-таки еще совсем мальчишки…
— Сам что ли, покостыляешь дела деликатные дела делать? — донеслось гарканье вельможи.
— Дела-а, — протянул Ларс.
— Вот надо было нам шуметь именно в эту ночь! — буркнул Гайю.
— Вы как хотите, — сказал Арнэ, — а мое крыло от лазарета дальше ваших, мне сейчас в три ноги бежать.
Раэ тотчас спохватился. Крыло охотников на нагов было от лазарета далеко, а крыло охотников на колоссов и того дальше… Ну он и припустил по ночной Цитадели, не разбирая дороги, и рискнул бы переломать себе ноги, если бы не знал крепость как пять пальцев. Если главный лекарь и сам Тево-ведьмобойца так кипишат при виде этого вельможи, то ему, Раэ, надо знать, что опаздывать он не смеет… И все же ему пришлось пару раз приостановиться, чтобы прокашляться.
Как и ожидалось, на плацу он оказался последним, добежал с облачением и оружием в руках, а вот Арнэ, похоже, оказался первым, да еще умудрился задоспешиться. Только наручи не зашнуровал. Остальные тоже догадались захватить все с собой и одеваться уже на плацу, помогая друг другу затягивать ремни и шнуры. Когда вельможа их застал неготовыми, он ткнул пальцем в Арнэ и сказал:
— Назначаю тебя главным в отряде.
Возможно, свою роль в этом сыграло не только своевременное облачение, но и шрам на лице Арнэ. А может, этот незнакомец успел расспросить лекаря и Тево об охотнике на нагов?
Но тут Тево спешно подскочил на костылях к вельможе и что-то шепнул ему на ухо. При этом указал взглядом на Раэ. Тот смутился и потупился. Вельможа после совета Тево мог бы и передумать, и тогда Раэ не миновать командирского лиха... Но нет, вельможа не передумал. Смерил Раэ сверху вниз, в полумраке плохо читалось выражение его лица, но зато донесся его ответ Тево:
— Из молодых да ранний? Не люблю выскочек!
Раэ украдкой глянул на остальных. Наверняка все это про него тоже услышали. Но молодым охотникам было не до этого. Все пятеро переглядывались, смущаясь того, что все они с бору по сосенки надерганы из разных крыльев. Это ж на кого их отправляют?
На обычно шумном плацу было непривычно тихо. Как будто за время их лежки в лазарете Цитадель вымерла. Из начальства там были только Тево-ведьмобойца и этот вельможа из города. Впрочем, сейчас он сменил кафтан на серую тунику, которые носят охотники на ведьм. На рукаве у него проглядывали три нашивки, одна из которых была «стриж»! Вельможа оказался вовсе не вельможей, а охотником самого высокого ранга, а так как Раэ его не знал в лицо, то понял, что перед ним кто-то из разведки. Да, дела… Если разведчик показывается им в открытую, значит, что-то творится из ряда вон выходящее. Судя по богатому платью в котором разведчик явился, он работал в городе и был внедрен в самые влиятельные круги, как знать, может, он выслеживал ведьм в княжеском окружении. Да, дела....
Хотя Тево не спешил его никому представить, а значит хоть в какой-то мере хотел сохранить тайну. А что, вполне вероятно, что больше с ним никто из пятерых не пересечется и не сможет его выдать даже случайно...
— Вы сейчас отправитесь в мертвый город, — сказал разведчик, по очереди заглядывая в лицо каждому стоящему в ряду, — сударь Тево снабдит вас картами.
— Смею сказать, я был в мертвом городе и знаю дорогу, — негромко проговорил Арнэ таким тоном, которым можно, когда уместно, прервать начальство. Построение не было похоже на построение, в тем более, что все еще продолжали задоспешивать друг друга. То ли своим тоном, то ли своим знанием Арнэ заслужил еще один одобрительный взгляд разведчика. Раэ и Ксури не осмелились заговорить, но оба закивали в знак того, что тоже знают дорогу.
Этот мертвый город был обнаружен недавно, среди лесов, всего несколько лет назад, когда внезапно среди чащобы разомкнулся большой пространственный карман. Его появление, как любое появление подобных ему мест, сопровождалось легким, но продолжительным землетрясением, не первым и не последним на коротком веку Раэ. Их, молодых охотников на нежить, учили радоваться подобному трусу: наставники сравнивали его с мелкой дрожью, после которой отпускает судорога сжатую мышцу. Он означал, что земля выздоравливает, освобождает еще одну местность, запечатанную могущественными колдунами столетней давности. Однако, радоваться этому получалось мало кому. Хорошо, если внезапно возникший из ниоткуда земельный участок был невелик и из-за него могли поспорить разве что крестьяне-соседи, это еще не страшно. Плохо, если он был приличных размеров и оказывался на границе между княжествами — это пахло войной.
А вот тот мертвый город, о котором