Но стоило двери захлопнуться, я погрустнела. Что-то определенно странное творилось в этом городе. И как, интересно, со всем этим связан Жорж?
Я снова повернулась к окну, где по-прежнему стоял величественный еловый лес. Аномальная зона? Вот уж не думала, что когда-то увижу ее собственными глазами.
Я тряхнула плечами, скидывая неприятное оцепенение, и взяла в руки сверток от казначейства. Надеюсь, хоть в нем меня ждут приятные новости.
Но едва я взломала восковую печать и начала читать, как тут же нахмурилась.
«Уважаемая госпожа Брон,
Настоящим уведомляем, что в связи с экономическими трудностями казна не располагает достаточными средствами для финансирования вашего парка.
Более того, согласно проведенной оценке, мы считаем, что выделяемой суммы более чем достаточной для обеспечения деятельности в Прислони.
Дополнительно уведомляем, что в связи с просрочкой предоставления городского отчета за прошлый цикл с вас будут взысканы пенни.
С уважением, финансовый смотритель Фиников».
Я недоуменно уставилась на письмо. И даже представила, как этот самый Фиников сидит у себя в мраморном кабинете и с ехидной улыбочкой золотой ручкой старательно выводит каждую завитушку.
Экономические трудности, значит. Удивительные новости. Особенно учитывая, что эти самые трудности почему-то волшебным образом не касаются столицы — ни ее ослепительных улиц, ни роскошных парков, где каждый год перекладывают каменные дорожки в новом цвете сезона, потому что, видите ли, прошлогодний оттенок морально устарел и «визуально угнетает новые сорта лилий».
Я уже не говорю про то, что столичные жители — избалованные и пресыщенные — давно не знали, чем бы еще себя поразвлечь. Поэтому парки постепенно превращались в выставки всего экзотического и бессмысленного: редкие, искусственно выведенные растения, магические поющие кусты, говорящие попугаи, которые обсуждают последние столичные сплетни. С пугающей осведомленностью, надо заметить!
Я же просила денег на базовый минимум. Ни тебе золотых статуй, ни поющих скамеек — просто лавочки, фонари, да несколько клумб. Никаких излишеств.
И что теперь делать? Сдаться?
Нет, не в моем характере. И дело было даже не в споре с Жоржем. Просто мне действительно хотелось сделать что-нибудь хорошее для этого города. Не просто отбыть дни стажировки, но и оставить после себя след.
Я растерянно почесала Чао за ухом. Он громко, с достоинством мурлыкал, погружая кабинет в легкую вибрацию.
И тут в памяти проскользнуло интересное воспоминание.
Письмо. То самое, которое я вскрыла, когда искала информацию о Жорже. Там было что-то о конкурсе… «Лучший малый город северной провинции».
Тогда я его отложила, даже не вчитываясь. Но теперь… Теперь мне вспомнилось, что там был упомянут приз. И не просто почетная грамота и дурацкая ленточка, а денежный приз. Весьма внушительная сумма, если память мне не изменяет.
«И где оно?» — пробормотала я и с новой энергией набросилась на стопку с корреспонденцией.
Чао с интересом поглядывал на мою бурную деятельность.
Наконец, я с победным вздохом извлекла то самое письмо из бумажного хаоса и с жадностью уставилась в текст.
«Конкурс на звание «Лучший малый город Северной провинции» проводится с целью стимулирования культурной, экономической и праздничной активности малых городов, а также выявления административных инициатив на местах…»
Так… Участники — города с населением не более десяти тысяч. Мы подходили. По документам у нас числилось от силы восемь с половиной.
Дата проведения… Через две недели! Ух, как скоро!
Требования: активное участие местных жителей. Ладно, придумаю, как их уговорить… И ключевое — заявка должна быть подана до конца сегодняшнего дня.
Я взглянула на хроносы. Время еще было. Теоретически. Практически — уже начиналась паника и легкий зуд на кончиках пальцев.
«В день проведения праздника в город прибудет независимая комиссия для оценки инфраструктуры, праздничной программы, вовлеченности граждан и общего настроения города. Также ожидается приток туристов и гостей, в том числе и из столицы, в связи с чем рекомендуется подготовить культурную и развлекательную программу».
Ха! Рекомендуется. Что-то мне подсказывало, что за этим «рекомендуется» стоит «если не подготовите, вас сожрут живьем».
Глаза устремились к самому важному. Сумма приза. Она действительно впечатляла.
Этой суммы хватило бы и на лавочки, и на фонари, и на очистку пруда.
Я взяла брошюру, которая прилагалась к письму, — аккуратная, в зеленой обложке, с гербом страны и слегка пугающей формулировкой «Настоятельные рекомендации для праздничных мероприятий».
Развернула и начала читать.
Первым пунктом значилось: ярмарка с местными товарами. Ну, это я, наверное, смогу организовать. Народ в Прислони рукодельный. Кто-то вяжет, кто-то лепит горшки. Привлеку кого-нибудь.
Пункт второй: конкурс выпечки. Отлично! Милли и Вилли готовят такую выпечку, что даже Чао не побрезговал их пирожком. А он тот еще привереда в еде, как оказалось. Да, и Афина, хозяйка столовой «Ложки и Вилы» может присоединиться. Она готовит так, что не просто пальчики оближешь, а язык можно проглотить.
Третьим пунктом значилось театрализованное представление. Я нахмурилась. С этим сложнее. Интересно, есть тут любители театральных постановок? Ладно, в крайнем случае подключу школьников. Наверняка они что-то репетируют на уроках по литературе.
Идем дальше. Гид по городу с его легендами и духами прошлого. Я хмыкнула. Какой интересный пункт. Сама бы не отказалась послушать истории Прислони. Городок-то, как выяснилось, не так прост, как казалось на первый взгляд.
И последний пункт: финальный салют. Хорошо, что я маг. Салют, конечно, требовал огромного магического резерва. Но думаю, с простеньким я справлюсь, особенно если пару дней сэкономлю на мелкой бытовой магии.
Я еще раз посмотрела на список. С одной стороны небольшой. С другой — амбициозный, особенно учитывая, что до праздника осталось всего две недели.
Четырнадцать дней, чтобы превратить сонный провинциальный городок в центр веселья и показательной административной доблести.
Согласятся ли жители мне помочь?
Я уже успела понять, что большинство здесь были добрые и отзывчивые, но еще больше — занятые и уставшие, привыкшие к тому, что ничего не меняется. Вдруг они решат, что это моя столичная дурь?
А Жорж? Как на это посмотрит бургомистр?
Почему-то его реакция волновала меня больше всего. Почему-то мне было важно, чтобы он загорелся этой идеей, так же сильно, как и я.
Хотелось увидеть улыбку на его губах и фразу в стиле: «Да, Ева. Давай займемся организацией вместе».
Так, стоп. Я тряхнула головой. Я даже еще не выяснила, не убийца ли он, а