Мы с улыбками переглянулись. Усталость тянула плечи, но в этом было и странное облегчение. Мы сидели рядом за кухонным столом, медленно попивая кофе, и это несмотря на середину ночи.
Чао развалился у нас на коленях: передние лапы были у Жоржа, а задние у меня. Пузо беззастенчиво свисало между нами. После того как мы накормили его ливерной колбасой, казалось, он чувствует себя прекрасно.
Я была обязана ему жизнью. Именно Чао привел Жоржа в чувство и сам бросился мне на помощь. Невероятный кот!
— Я очнулся от того, что он вылизывает мне лицо, — рассказал бургомистр. — Я сразу понял, что происходит. И он повел меня к тебе. Правда, я тогда не знал, что там ты и Мари. Просто понял, что кто-то проводит ритуал.
— Чао прибежал раньше тебя, — улыбнулась я. — Он накинулся на цирюльницу как настоящий лев.
Чао, услышав, что говорят о нем, поднял голову и гордо мяукнул.
— Подумать только, — Жорж покачал головой. — Из всех жителей города я мог подумать на кого угодно, но только не на Мари. Она казалась такой… понятной.
— Ты хочешь сказать — влюбленной дурочкой.
Жорж хмыкнул и кивнул.
— До сих пор в голове не укладывается, что ей за девяносто.
— Как думаешь, что будет с Афиной? — повариху почему-то было жаль.
— Не знаю. Полицмейстеры сказали, что займутся ей завтра. Но, думаю, ей удастся избежать тюрьмы. Ее прямой вины нет.
— Кроме того, что она скрывала секрет своей матери.
Мы помолчали.
— Уснешь после кофе? — Жорж кивнул на кружку.
— Не знаю… — призналась я.
Уснула. И спала, как уже давно не спала. Крепко, без кошмаров. Проснулась удивительно выспавшейся и счастливой.
Стоило мне открыть глаза, как на кровать опустилось письмо от Карла.
«Ева, сестренка! Ты как?! Надеюсь, держишься! Очень переживаю за тебя…»
Я на секунду отложила лист. Вот это да! Новости об инциденте в Прислони уже дошли до столицы и до Карла? Невероятная скорость! Но следующие строки заставили меня нахмуриться, а потом рассмеяться.
«Даже не ожидал, что Оливер тебя бросит. И этот подонок рассказывает об этом налево и направо. Если хочешь, я приеду тебя поддержать, только скажи!»
Оливер рассказывает, что бросил меня? Что ж пусть так! Я не стану от этого менее счастливой.
Завтрак для нас с Жоржем в этот раз готовила я. У меня уже неплохо выходили блинчики. Я применилась с одним заклинанием, чтобы сбивать идеальное тесто без комочков.
— Ева, — серьезно сказал бургомистр, — когда мы уселись друг напротив друга с тарелками, из которых поднимался умопомрачительный аромат. — Мое предложение все еще в силе, несмотря на то, что Мари поймана.
— Какое предложение? — я недоуменно приподняла брови.
— Ты можешь уехать из Прислони хоть сегодня. Я напишу тебе лучшие рекомендации по стажировке.
— Не стоит, — я отмахнулась, запуская кусочек блинчика в рот и блаженно щурясь.
— А как же твой жених?
— Я что, не рассказала тебе вчера? Он мне больше не жених. Мы расстались.
— Правда? — голос Жоржа прозвучал радостно. Даже слишком. — То есть… Сочувствую.
— О! Не стоит, это лучшее, что могло случиться.
В этот момент Жорж подорвался со стула, подлетел ко мне и притянул к тебе.
— Ладно, тогда… не сочувствую, — улыбнулся он.
А потом его губы накрыли мои. И пресвятая Тирана — это было прекрасно!
Пролетела неделя, наполненная тихими, почти домашними заботами. Почти все время мы проводили вместе с Жоржем. Чао был счастлив. Два его любимца рядом. Он без остановки мурчал, и от вибрации, казалось, даже стены дрожали.
Местные то и дело останавливали меня на улице, чтобы поблагодарить за участие в конкурсе. Это стало маленьким праздником для каждого.
И вот, наконец, настал день, когда на стол опустился конверт с печатью от организаторов конкурса. Я повертела его в руках, чувствуя, как в груди начинает ускоренно колотиться сердце. Решила: открывать надо при всех.
Вечером вместе с Жоржем мы зашли в «Ложки и Вилы». Там, как всегда, было многолюдно. Стоял уютный гул разговоров.
Но стоило мне переступить порог с конвертом в руках, шум в зале утих. В воздухе повисла тишина ожидания.
— Ну что, Ева, что там пишут? — не выдержал кто-то с ближайших столиков.
— Еще не вскрывала, — призналась я.
Толпа одобрительно загудела, раздались несколько: «Мы должны победить!», и даже пара нетерпеливых хлопков в ладоши.
На шум из кухни вышла Афина. Я улыбнулась ей, она в ответ чуть заметно кивнула. С ней долго беседовали полицмейстеры, но задерживать не стали.
Я видела, что Афина раскаялась, что так долго хранила секрет матери. В конце концов, именно она спасла меня, рассказав, что Мари начала ритуал.
И все же утрата давалась ей тяжело. В последнее время повариха выглядела усталой и потерянной, хоть местные, как могли старались и поддерживали ее.
Жителям не рассказали, что произошло на самом деле, но все видели, что Мари внезапно исчезла. Афина объяснила, что она вернулась в столицу, что отчасти было правдой. Мари заключили в столичную тюрьму для опасных преступников.
Мужчины, надо заметить, погрустнели и теперь ходили косматые. Ну да ладно, привыкнут.
— Ну что там, Ева? — чей-то голос выдернул меня из размышлений.
Подрагивающими пальцами я разорвала конверт. В висках тревожно пульсировало. А что, если мы не выиграли? Где я возьму деньги на парк? Ладно, думать об этом уже поздно. Пора читать.
Я прокашлялась и начала.
«Уважаемая администрация города Прислонь!
Рады сообщить вам итоги городского конкурса. Итак, лучшим выступлением в вашем городе признана стрельба из рогаток».
Я невольно улыбнулась, Майлз будет в полном восторге.
«Победителем в категории выпечка стала позиция «Ореховая сказка».
Я перевела взгляд на Афину, ее глаза вспыхнули радостью: это была ее работа.
— Ну, что там дальше? — нетерпеливо подтолкнули меня собравшиеся жители.
Я снова опустила глаза.
«Итак, а теперь к самому главному. Победителем стал город…»
Губы пересохли. В письме значилось: Схольн. Я погрустнела. Вокруг послышался разочарованный гул.
— Мы не выиграли? — спросил кто-то то, что