— И украла…
— Украла, — спокойно подтвердила Мари. — И провела ритуал. Тогда я не до конца понимала, что делаю… А когда очнулась от боли… Да, я тебе упомянула, что это дьявольски больно?
На секунду ее лицо перекосилось страхом. Так вот чего она медлит… Готовится к боли. Оттягивает неприятный момент.
— Когда я очнулась, то обнаружила, что мне на вид лет десять. Вот и пришлось бежать… Афину оставила. Спасибо соседям, выкормили. Думала, в будущем рожу себе другого ребенка, но, как оказалось, я больше не могу забеременеть.
— А гончар? Его тоже убила ты?
Я сделала еще шаг, но все еще была слишком далеко. Мари предупреждающе выставила нож, намекая, что не стоит больше приближаться, но ответила:
— Ой… он был ужасный человек. Оказался просто одержим своей шарманкой. Даже не знаю, как выследил меня. Я тогда несла ее на болото, чтобы начать забирать его силу, а он выскочил. Грозился убить. Но я оказалась шустрее. Так что он — случайная жертва… А мог бы умереть с достоинством и послужить мне. — На лице проскользнуло раздражение. — Но что поделать?
Мари скользнула взглядом по вещам под ее ногами и, чуть усмехнувшись, подкинула коробок.
— Что-то мы разболтались с тобой, подружка, — сказала она, доставая спичку, но не отпуская при этом нож.
Внутри меня все сжалось. Одно ее движение и все будет кончено.
— А расскажи мне…
— Нет, больше никаких рассказов!
Шуршание спичечной головки в наступившей тишине показалось оглушительным. Секунда. Всего секунда нужна спичке, чтобы опуститься на вещи.
Что-то мне подсказывало, что вспыхнут они моментально. Я даже не успею к ним добежать.
И все же я попыталась. Кинулась вперед. Я видела, как пальцы Мари медленно разжались. Видела, как спичка, на конце которой подрагивало пламя, полетела вниз.
И вдруг за спиной Мари раздался шорох. Цирюльница резко дернулась, оборачиваясь на шум, и ее собственное движение сбило спичку. Она упала в траву и, едва коснувшись земли, погасла.
В следящую секунду из кустов, словно тень, метнулось что-то черное. Еще мгновение — и я поняла.
— Чао? — вырвалась у меня.
Кот, с распушенным хвостом и широко раскрытыми глазами, которые сверкали в темноте, несся к Мари. Он метнулся к ее ногам и вцепился когтями в штанину.
Цирюльница взвизгнула, заплясала на месте, пытаясь стряхнуть его.
Я, не теряя времени, неслась к ней.
— Опять ты, черный монстр? Второй раз мешаешь мне!
Второй? В памяти всплыл момент, когда я нашла зеркало посреди спальни. Так вот, что это было. Мари хотела украсть что-то и у меня. Но Чао ей помешал, и тогда она решила действовать хитростью. А я, как дура, повелась!
Мари тем временем, изловчившись, схватила Чао за шкирку и резко откинула его в сторону. Я видела, как маленькое черное тельце моего защитника ударилось о ствол дерева.
— Чао! — сорвалась у меня.
Я неслась вперед, но опоздала. Мне не хватило буквально секунды. Мари уже выпрямилась и вскинула руку с ножом. Лезвие блеснуло тусклым светом.
— Даже не думай двигаться, — ее голос был холоден. — Все равно сдохнешь. От ритуала или от ножа.
Мы застыли, глядя друг на друга. Почти не моргая, как в какой-то детской игре. Между нами, всего лишь острый край стали.
Я слышала собственное дыхание, частое, сбивчивое. Чувствовала, как дрожь пробегает по коленям.
Мари же стояла неподвижно. Только ее губы трогала кривая ухмылка.
— Зря ты приехала в этот город, Ева. Сидела бы в своей столице и дальше.
Сбоку раздался треск веток. Мы с Мари одновременно вздрогнули, но не отвели от друг друга взгляда.
Из кустов, шатаясь, вышел Жорж. Я видела его силуэт краем глаза.
— Мари, прошу не надо… — прохрипел он.
Он двинулся в нашу сторону. Каждый шаг давался с трудом. Его тело заметно подрагивало, а лицо перекашивалось от боли, но Жорж продолжал идти.
— Мари умоляю…
Глаза цирюлиницы, до этого холодные и острые, вдруг потеплели.
— Я делаю это ради нас! — Воскликнула она и перевела взгляд на Жоржа.
Всего на мгновение. Но мне этого хватило. Я рванула вперед, обеими руками ударила по запястью, выбивая нож, и не дав Мари опомнится, сбила ее с ног.
Мы рухнули на влажную траву, она попыталась вывернуться, но я вдавила ее плечи в землю.
— Подай мне платье, — попросила я Жоржа, не отпуская Мари.
Жорж, все еще тяжело дыша, нагнулся, подняв платье, протянул мне.
Я ухватила подол, резко дернула, отрывая длинный кусок. Мари что-то жалобно лепетала, но я не слушала ее. Лишь сильнее перехватила руки и туго стянула их у нее за спиной.
— Все кончено, Мари, — прошептала я. — Теперь для тебя все кончено.
Я даже не сразу заметила, что стоило Жоржу поднять платье, как символы на стволах потухли. Изъятая ритуальная вещь прервала процесс.
Громко, словно одобрительно, закаркали вороны. Лес ожил, наполняясь привычными звуками.
И будто из неоткуда к Жоржу потянулись щупальцы. Окутанный молочной дымкой, он жадно вдохнул полной грудью и расправил спину. Ему стало лучше. Боль ушла.
— Чао!
Стоило Жоржу перехватить связанную цирюльницу, как я побежала туда, куда Мари откинула кота.
Добежать я не успела. Черный кот, чуть прихрамывая, вышел на поляну.
— Чао! Ты жив! — Облегченно проговорила я, и сама не поняла, как по щекам побежали две горячие дорожки.
Эпилог
Как и в прошлый раз, полицмейстеры прибыли удивительно быстро. Похоже, им нравилось приезжать, когда всю работу уже выполнили за них.
Они долго охали и ахали, выслушивая долгую историю жизни Мари и подробности ее задержания.
Наложили на нее несколько охранных заклинаний, посчитав особо опасной преступницей, и, наконец, увели прочь.
— Как ты? — спросил Жорж, когда мы остались одни.
— Не очень… Я ведь так и не сделала для жителей обещанный салют в честь праздника.
Жорж глухо рассмеялся.
— Уверен, они как-нибудь