Казалось, Уильямсон не замечал моего недомогания.
– Бедный мистер Чиффинч, – сказал он. – Ему можно только посочувствовать. Я знаю, вас не может радовать потеря должности в Совете красного сукна, но вы поймете, что это к лучшему.
Это было к лучшему только для Уильямсона. Не для меня. Кто испытает ничем не омраченную радость, если будет вынужден отказаться почти от половины своего дохода да при этом еще и нажить влиятельного врага?
– Тем не менее, – продолжил он, – я пока не совсем понимаю, что нам делать.
– Но за убийствами, очевидно, стоит Лимбери, сэр.
– Конечно. – Уильямсон поднял правую руку и стал загибать пальцы, отсчитывая: – Во-первых, у нас есть стихи, написанные его почерком; это доказывает, что он был любовником госпожи Хэмпни. Во-вторых, дело Драгон-Ярда в Пожарном суде было причиной, почему он за ней ухаживал. В-третьих, она его отвергла – или, что более вероятно, отвергла его просьбу оказать ему поддержку, – и они поссорились. В-четвертых, он ее убил, чтобы она ничего не рассказала. Конечно, он не хотел, чтобы жена об этом узнала. Говорят, он зависит от ее отца, чья помощь позволяет ему жить, как он живет. Возможно, в гневе госпожа Хэмпни угрожала, что выдаст его. У нее были влиятельные друзья. Она не была какой-нибудь дешевой шлюхой, которую можно не брать в расчет.
Я вытянул руку и оперся о спинку скамьи у камина. Я боялся, что потеряю сознание.
Уильямсон сверкнул глазами. Он продолжил:
– Потом этот клерк. Челлинг? Грозил, что расскажет о тайных свиданиях Лимбери с госпожой Хэмпни в Клиффордс-инн. Поэтому его тоже надо было убрать. Мы бы подумали, что его смерть была несчастным случаем, если бы вас там не было. Лимбери знает это и уговаривает Чиффинча придумать причину, чтобы отослать вас. Обычно взятка – единственный аргумент, который убеждает Чиффинча. Потом попытка поджечь ваш дом – вы бы могли все погибнуть. – Он замолчал и поджал губы. – И я сам мог бы погибнуть, если бы начался пожар. Это жест отчаянья. И наконец, он убивает служанку госпожи Хэмпни, единственного человека, который знал его как любовника хозяйки, чтобы заткнуть ей рот. Или, возможно, он приказал ее убить – что одно и то же.
– В доме служанки была собака. Я полагаю, ее закололи шпагой.
– Сядьте, глупец, – сказал Уильямсон, внезапно встав и схватив меня за руку. – Вы сейчас упадете. – Он усадил меня на скамью. – Трудность в том, – продолжил он, – что есть пропасть между тем, что мы знаем, и тем, что можем доказать. Чиффинч и Лимбери – не простые смертные. У нас нет ничего, что мы могли бы выложить перед королем или судьями, если пойдем этим путем.
– Завтра в Пожарном суде слушается дело Драгон-Ярда, – сказал я. – Если бы я присутствовал…
– Вы ничего не сможете сделать в вашем нынешнем состоянии.
– Мне завтра будет лучше, если я отдохну сегодня. Уверен, сэр Филип Лимбери будет в Клиффордс-инн. Я хочу его увидеть, сэр. И чтобы он увидел меня.
Он вскинул брови:
– Испытать его нервы? – (Я кивнул.) – Вреда не будет, я полагаю. За неимением лучшего. Если вы достаточно хорошо себя чувствуете. И неплохо бы иметь отчет о том, что происходило, когда слушалось дело. – Уильямсон все еще стоял. Он отодвинулся немного, чтобы получше рассмотреть пострадавшую сторону моего лица. – И это будет знаком сэру Филипу, что кто-то подозревает, чтó он совершил.
– Еще есть мистер Громвель, – сказал я. – Джентльмен в Клиффордс-инн, чьи комнаты использовал Лимбери для тайных свиданий с госпожой Хэмпни. Если он увидит мое лицо, это может вывести его из душевного равновесия… Возможно, он даже захочет свидетельствовать против сэра Филипа.
– Ну, это вряд ли, – сказал Уильямсон.
– Как вы сами выразились, сэр. За неимением лучшего.
– Будьте все время среди людей. Возьмите с собой своего слугу. Калеку. Лучше, чем ничего. Когда назначено слушание?
– Утром.
– Тогда приходите после этого. Расскажете, что происходило. Я буду в Мидл-Темпл. Спросите у привратника, мистера Робартса.
Уильямсон отпустил меня. Когда я уходил, он предложил послать кого-нибудь найти для меня экипаж. Снова неожиданное проявление доброты. Я сказал, что меня ожидает Сэм и он сделает все, что нужно.
Цепляясь за балюстраду, я стал спускаться по лестнице, ступенька за ступенькой, и каждая причиняла мне боль. Мне смертельно хотелось спать. Не только боль заставляла меня искать забвения. Я был подавлен. После смерти отца все в моей жизни пошло кувырком, и я не видел света в конце туннеля.
Сэм был внизу во дворе. Я видел, как он бросил на меня взгляд. Только взгляд. Он не поднял руку в знак приветствия, не пошел навстречу. Он повернул голову и уставился в сторону арки, которая вела во двор, где располагалась Конная гвардия.
Я проследил за его взглядом. Там стоял высокий худой мужчина. Он поднял голову на миг, вероятно заметив меня, и я увидел его лицо. Казалось, оно провалилось так, что нос чуть не касался подбородка.
Это был Кислая Мина, человек, которого я встретил в Клиффордс-инн, – он охранял потайную дверь из переулка у «Полумесяца» на лестницу XIII. В другой раз я его видел на Феттер-лейн – он следил за мной, когда я был на руинах, чтобы осмотреть тело госпожи Хэмпни. По словам чертежника Хэксби, он также шел за мной, когда меня несли в Савой после пожара в комнатах Челлинга.
Сэм направился к воротам Уайтхолла, где ждали наемные экипажи и портшезы. Я выждал минуту и пошел за ним, делая вид, что не знаю, что за мной следят.
Я прошел через ворота. На улице было многолюдно – постоянный поток входящих в Уайтхолл и выходящих оттуда. Сэм уже взял экипаж, который ждал в двадцати ярдах. Он помог мне взобраться по ступенькам, потом втиснулся сам и уселся рядом.
Возница ударил хлыстом, и мы чинно тронулись по направлению к Чарринг-Кросс. Сэм приставил глаз к щели между шторой и окошком, которое она закрывала. Хмыкнув, он вернулся в полумрак кареты и прислонил свой костыль к сиденью.
– Он следил, как мы выходили через ворота, – сказал он. – Он смотрит по сторонам. Не понимает, куда мы делись.
– Кислая Мина, – сказал я. – Ты помнишь?
Сэм кивнул:
– Он разговаривал с каким-то человеком до того, как вы вышли. С придворным.
– Как он выглядел?
– Высокий темноволосый джентльмен. В черном. Я спросил у сторожа на воротах, знает ли он его. Его зовут…
– Лимбери, – сказал я. – Сэр Филип Лимбери.
Глава 36
Весь день Джемайма ждала возвращения Филипа. Она не видела его с момента