К счастью, он задал вопрос не на разговорном, а на классическом французском и не слишком тараторил. Кэт ответила Беллингсу на том же языке, запинаясь и время от времени умолкая: составить вразумительную фразу при ее ограниченном словарном запасе было непросто. Кэт сообщила, что ее привезли в карете его светлости и ехала она через Пикадилли. Дорога, идущая мимо Уайтхолла и Вестминстера, лучше, но длиннее, да и повозок там больше.
Затем Беллингс поинтересовался, над какими проектами Кэтрин сейчас работает. Пока они беседовали, Тата и ее товарищ по играм нашли себе новую забаву: из угла доносилось бойкое, но не слишком ритмичное хлопанье в ладоши.
– Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, испеки ты мне пирог…
– De quelle envergure était cet entrepôt? – спросил Беллингс. – Et où se trouvait-il précisément? [49]
Слово «envergure» привело Кэт в замешательство, поэтому она решила проигнорировать его, надеясь, что собеседник не будет настаивать на полном ответе.
А песенка не умолкала: тоненький детский голосок так и звенел, а низкий мужской звучал приглушенно.
– Хорошо, мой господин, испеку, и не один…
– Par les docks, monsieur, un peu ouest de la Tour de Londres [50].
Когда стишок заканчивался, играющие начинали сначала, ведь малышка находила особую прелесть в повторении – и, конечно же, ей очень нравилось хлопать в ладоши.
– Помнем пирог, похлопаем, напишем букву «Тэ»…
Кэт рискнула произнести еще одну фразу:
– Le monsieur qui l’a commandé vient de recevoir un lion de l’Afrique [51].
– И будет очень вкусно и Таточке, и мне!
Последние несколько слов девочка выкрикнула так пронзительно, что все повернулись на ее голос. Кресло со скрипом отодвинулось. С него встал очень высокий смуглый джентльмен. Взяв Тату за руку, он опустил голову и с серьезным видом посмотрел на девочку:
– Боюсь, мы с тобой мешаем разговаривать и твоему батюшке, и этой леди, и этим джентльменам. Поэтому мы должны извиниться перед ними, правда?
Кэт присела в низком реверансе и склонила голову.
– Сэр, вы чересчур снисходительны к моей дочери, – поспешил заверить его величество Арлингтон. – Не позволяйте ей вам докучать.
Выпустив руку короля, Тата, покачиваясь, зашагала к отцу. Обхватив его колени, малышка снизу вверх поглядела на Кэт.
– Цып-цып, – многозначительно произнесла она. – Смотри, я цып-цып.
И девочка издала звук, лишь отдаленно напоминавший кукареканье. Кэтрин изобразила что-то вроде улыбки.
– Госпожа Хэксби, – произнес король, – прошу вас, встаньте.
Кэт повиновалась и подняла взгляд. Прежде она видела Карла II всего лишь однажды, но в тот раз он не видел ее. Кэтрин не думала, что король такой высокий, и вблизи его лицо выглядело еще более смуглым, чем издали. Монарха трудно было назвать красавцем, но рост и осанка придавали ему величавый вид. Честно говоря, Кэт ожидала большего. А впрочем, король такой же человек, как и все.
– Мне известно, что лорд Арлингтон заказал у вас проект птичника для моей сестры, Мадам, и моих племянниц. Будьте так добры, покажите мне чертежи.
Кэт не за что было любить Карла II Стюарта, однако его серьезный тон и любезные манеры пришлись ей по душе. Между тем король уже приблизился к столу и стал перебирать листы бумаги, поднося их к свету, чтобы рассмотреть эскизы как следует. Его величество задал несколько разумных, весьма практичных вопросов: где лучше всего строить такое здание, какие материалы она рекомендует использовать и куда именно должны вести основные входы и выходы.
– Очень изысканно, – заметил король, разглядывая главный фасад. – Напоминает мне павильон работы Лево в резиденции моей матушки, Шато-де-Коломб. – Король улыбнулся ей. – А ведь птахи даже не оценят своего счастья.
– Им в любом случае нужен дом, сэр, – ответила Кэт. – У вас ведь тоже есть птичник, к тому же вы содержите птиц в парке.
– Людей я тоже содержу. Целые сотни. Но порой от птиц отдачи больше.
Эти слова прозвучали довольно-таки едко, но монарх выгнул при этом свои выразительные черные брови, видимо давая понять, что не имел в виду ничего дурного. Действительно, его величество из милости предоставлял десятки покоев в Уайтхолле и других дворцах своим придворным и их прихлебателям. Кивнув Кэтрин, он снова повернулся к трем джентльменам.
Арлингтон торопливо подозвал няню.
– Отведите госпожу Тату назад, – вполголоса велел он.
Издав протестующий вопль, малышка устремила на короля жалобный взгляд. Девочка оказалась мудра не по годам и уже определила, кто самая влиятельная фигура в окружающем ее мире. Однако няня подхватила Тату на руки и сделала книксен перед его величеством, но Карл II даже не удостоил ее вниманием. Няня попятилась к двери, унося свою раскрасневшуюся, сердитую подопечную.
Король обратился к Арлингтону.
– Да, – произнес он. – Я уверен, такой подарок позабавит Мадам и поднимет ей настроение.
Он кивнул Клиффорду. Тот улыбнулся Кэт, и она еще раз почтительно присела.
Арлингтон вышел вместе с королем, перед этим обернувшись и заверив, что вернется через несколько минут. Монарх не может покинуть дом без церемоний, как простой смертный: его нужно проводить со всеми необходимыми почестями.
Стоило его величеству и Арлингтону уйти, и атмосфера в гостиной тотчас изменилась: все присутствующие вздохнули свободнее. Клиффорд и Беллингс что-то обсуждали вполголоса, игнорируя госпожу Хэксби, которая между тем убирала чертежи обратно в папку, нарочно стараясь делать это помедленнее. Но, как она ни затягивала время, надолго этого занятия не хватило. Кэт подошла к окну и стала глядеть на сад.
За территорией, отведенной для прогулок, раскинулись пастбища и парк, являвшиеся частью усадьбы лорда Арлингтона. Его владения тянулись почти до самых земляных укреплений, заросших травой: в свое время парламент дал распоряжение возвести их, чтобы защитить Лондон от войск роялистов, которые так и не атаковали столицу. Лондонская резиденция его светлости поражала своими размерами, особенно учитывая, что поместье располагалось так близко от Вестминстера и Уайтхолла. Будь она здесь хозяйкой, рассуждала Кэт, непременно снесла бы старый дом и построила на его месте замок. А что, если – чего уж там мелочиться? – перенести дом чуть дальше на север, чтобы из окон открывался вид на канал в Сент-Джеймсском парке, театр «Кокпит» и Уайтхолл? Или лучше развернуть северо-восточный фасад в сторону улицы Мэлл? Но тогда и саму Мэлл нужно превратить в полноценную подъездную дорогу и сделать из нее прямую широкую аллею, идущую почти параллельно Чаринг-Кросс и Стрэнду до самого собора Святого Павла и Сити.
Кэтрин продолжала размышлять о том, какие изменения это за собой повлечет: несколько дорог придется развернуть в другую сторону, здания снести, а парковые земли приспособить под иные нужды, – когда вернулся лорд Арлингтон. При его появлении Клиффорд и Беллингс умолкли, но его светлость едва удостоил