― Но ты говорила, что к кристаллу могут прикасаться только определенные люди…
― Серин вошла в род Мальфас обманным путем, ― мстительно проговаривает матушка.
― Это значит что…
― Да, она погибнет, если прикоснется, ― без сожаления говорит та. ― Думаю, она об этом знает, раз король прислал ее. Кристалл можно завернуть в пергамент или одежду, тогда он не навредит. Пожалуйста, спрячь! ― Она заламывает руки, цепи гремят, но она как будто этого не замечает…
― Но я… я бы хотела еще разок с тобой поговорить! ― Мой голос звучит жалобно, но мне все равно.
― Я тоже, ― говорит та. ― Но твоя безопасность… она сейчас важнее всего. Прощай, дитя. Не рискуй напрасно. Спрячь кристалл. Спрячь!..
Видение начинает гаснуть и как будто всасываться в луминариум. Несколько секунд и все, что вижу ― мерцающий кристалл на моей кровати.
Быстрый взгляд на окно… уже светает. Оказывается, я проговорила с мамой полночи. С мамой…
Медленно встаю, разминая затекшие ноги и спину.
— Куда же его спрятать? — бормочу, засовывая кристалл под подушку. Нет, это глупо, мачеха любит шастать по моей комнате и все проверять, не прячу ли я сигары-самокрутки, виски или, что еще хуже, золотые, заработанные телом. Она спит и видит, чтобы назвать меня потаскухой, да вот только я ни разу и ни в чем не давала ей повода, что ее неимоверно злит.
Хватаю со спинки стула свою черную связанную моими же руками кофту и заворачиваю в нее кристалл.
Что ж, я драконица, а значит ― я сильная, смелая и… находчивая, да. Прямо сейчас отыщу наилучшее место, где луминариум будет в безопасности, а уж потом решу, как избавиться от Серин ― драконьей шпионки. Если она думает, что меня перехитрила, пусть не мечтает: я уже на шаг впереди.
Мои прекрасные драконьи мозги работают отменно: зарою-ка я кристалл в саду! Вот уж Серин пусть ищет ― обыщется. Ей же надо поддерживать свой статус… больной, вот уж не верю, что она увечная, это всего лишь часть спектакля. Вряд ли она на кресле-каталке будет с лопатой шастать по саду. А когда она уйдет, несолоно хлебавши, откопаю луминариум и продолжу говорить с мамой. Мы вместе найдем выход, она сбежит из темницы и… вот бы классно было бы с ней встретиться вживую!
Крадучись и прижимая завернутый к кофту кристалл к груди, выхожу во двор. Мачеха-соня, в пять утра вряд ли будет лазить по двору. Немного успокаиваюсь от этой мысли и иду в сарай за лопатой, очень стараюсь, чтобы дверца не скрипела.
Так, где же лучше всего закопать? Выбираю глазами участок, который находится дальше всего от дома. Можно зарыть рядом забором, как раз там, где краска немного потрескалась. Подхожу туда и слегка пробую лопатой землю.
Мне кажется, или резко потемнело? Как будто надо мной нависла огромная тень или набежали грозовые тяжелые тучи. Поднимаю голову и… сталкиваюсь с горящими черными глазами.
8 глава
Марсель
Кажется, я сплю. А может, нет. Кот спит по шестнадцать часов в сутки и часто теряет связь с реальностью. Поэтому не могу понять, почему я снова вижу Эмиля?
Моего любимого старшего брата, которого отец изгнал в верхний мир, где его ждала каторга.
Стоп… я сейчас явно не кот. Мне от силы лет семь… Кажется, это то самое время, когда отец впервые мне показал, как сильно меня ненавидит.
— Мерзкий ублюдок! — сквозь зубы шипит он, нависая надо мной и сжимая в кулаке плеть. — Ты осмелился украсть у меня⁈
Прижимаюсь спиной к холодной дверце кладовой, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. На самом деле я просто хотел посмотреть, что там хранит отец. Да, мне строго-настрого запретили соваться в хранилище эликсиров, которые отец использовал для разных целей, например, чтобы подчинять себе слуг или создавать разные иллюзии. Но я не собирался ничего красть! Только глянуть одним глазком на яркие разноцветные флаконы и… все.
— Я… я не воровал… — шепчу я, зная, что это бесполезно: отец никогда не воспринимает мои слова всерьез.
Плеть свистит в воздухе. Первый удар обжигает плечи, разрывая тонкую рубашку. Второй — по ногам. Третий…
— Прекрати сейчас же!
Эмиль появляется, как из ниоткуда. Он быстрым движением выхватывает у отца плеть и разламывает рукоятку пополам. Высокий, сильный, широкоплечий, ему на тот момент уже семнадцать… Мой лучший друг и защитник.
Отец медленно поворачивается к нему. В его черных глазах бушует целая буря.
Брат становится перед ним, закрывая меня собой.
— Он ― выродок, только место в моем доме занимает! — шипит отец. — Никчемный отпрыск, его магия слабее, чем у мыши!
Вижу, как Эмиль сжимает руки в кулаки. Мне становится страшно: неужели полезет в драку? С отцом. Лучше не надо. Отец владеет такой мощной магией, что и дом может превратить в руины ― он так уже делал, я сам видел…
— Если тронешь его снова, — голос брата звучит тихо и страшно, — я сожгу твой замок дотла.
Эмиль, когда хочет, может выглядеть таким страшным и грозным, что его боятся все в округе. За последние годы он отлично развил и усилил свои способности, благодаря чему с ним начал считаться даже отец.
Наступает мертвая тишина. Я робко выглядываю из-за широкой спины Эмиля. Отец бледнеет, краснеет, его ноздри свирепо раздуваются, слышится характерное потрескивание: его магию можно увидеть невооруженным глазом, когда он злится.
― Ты еще пожалеешь об этом! ― Он разворачивается и выходит, хлопнув дверью так, что его эликсиры в кладовой жалобно звякают.
Отец просто нашел повод, чтобы ко мне придраться и избить меня в очередной раз, выместить злость. Конечно, он наложил на свои эликсиры мощное защитное заклинание от воров, я бы не смог взять ни одного, да я и не собирался…
Эмиль тут же опускается передо мной на колени.
― Как ты? ― Он осторожно осматривает поврежденное плечо, а его голос звучит так мягко, как никогда раньше. Точнее, так он разговаривает только со мной.
― Не надо было… ― тихо говорю, а потом не удерживаюсь и всхлипываю. ― Не надо было его злить… а вдруг он тебя выгонит?
— Пусть попробует. — Брат снимает с себя верхнюю