Мачеха мрачно смотрит на нее.
— Дом помнит все, — продолжает Серин тихо, — как вы обращались с падчерицей. Как сделали из нее служанку, хотя она заботилась о нем все эти годы, в отличие от вас. Дома — они ведь тоже живые. И они не прощают несправедливости.
Лицо Матильды искажается.
— Ты... ты ведьма! Мой отец узнает об этом! Он-то как раз и восстановит справедливость. Этот дом ― мой! И лавка ― моя! Он выбросит вас всех на улицу, как собак шелудивых!
Она выбегает, хлопнув дверью так, что посуда в шкафу дребезжит.
В кухне повисает тишина.
― Жаль, она не учится на ошибках, ― подводит итог Серин и отхлебывает чай, который у нее не заканчивается и не остывает: от него валит пар, как будто его только что налили из заварника.
― Это было весело, ― говорит Хлоя. ― Особенно с платьем, но… что теперь будет? Лорд Алистер заявится и предъявит права на лавку… а дом он тоже может с легкостью отобрать, у него связи…
Лицо Серин становится вдруг ожесточенным, почти злым. Она резко отставляет от себя чашку, из-за чего чай расплескивается и растекается рыжеватой лужицей по скатерти.
― Ты серьезно сейчас, что ли? ― спрашивает она таким тоном, как будто сейчас набросится на нее. ― Ты ― наследница рода Мальфас… пресмыкаешься перед этой… толстухой! Я просто поражаюсь тебе, ― продолжает она, не давая сказать ей ни слова, а у Хлои глаза делаются просто огромными. ― Боишься какого-то лорда… да у тебя луминариум, детка, ты почти всесильна… ты серьезно вот это мне говоришь, да, или издеваешься?
Она уезжает из кухни так стремительно, как никогда раньше, наверное, создав магический мотор. А у меня по спине пробегает холодок. Потому что в ее голосе не было привычного сарказма.
Чего Серин хочет? Чтобы Хлоя воспользовалась луминариумом для своей защиты? Но как именно?
39 глава
Марсель
Не спал всю ночь, караулил возле лавки, но туда так никто и не пришел. Видимо, я проворонил момент, когда Хлоя с Эмилем договорились не встречаться и не создавать портал. Но главное, этой ночью никто не пытался выманить короля Элдриха из его теплого темного местечка, чему я очень доволен.
Впрочем, утро заставило меня понервничать: Эмиль снова пришел к нам. Хлоя позвала меня, чтобы покормить, при этом так странно посмотрела, что я съежился под ее взглядом.
Все, что мне сейчас остается: сидеть в углу столовой и лакать свое молоко. А еще делать вид, что не чувствую повисшее в воздухе напряжение.
― Так что, значит, свадьбе быть? ― нарушает тишину холодный голос Люсьена.
― Мы пока ничего такого не решили, я же говорила, папа! ― быстро отвечает Хлоя, уронив салфетку, а еще на ее щеках появляются красные пятна. ― Эмиль ― мой друг.
Она бросает на него взгляд и тут же опускает его в тарелку.
Что сказать, Хлоя выглядит крайне растерянной. Понимаю ее, ведь я чувствую нечто подобное. Серин восседает, как на троне, в своем кресле-каталке и смотрит на всех то ли иронично, то ли подозрительно ― я так и не понял. Что касается Эмиля, то он почти опустил нос в чашку с таким подавленным видом, что мне всерьез хочется забраться к нему на колени и как-то развеселить. Я ведь делал так в детстве ― срабатывало.
Правда драконы Эйдралиса не слишком-то веселятся при виде кошек, в отличие от людей Нимверии, поэтому не буду искушать судьбу.
Но… что это? Я взлетаю! Серин не может и минуты посидеть спокойно, чтобы не поколдовать! Только открываю рот, чтобы выдать ей самый грозый мяв, как чувствую себя плотно прижатым к чему-то теплому.
Тревожно озираюсь, вертя головой во все стороны и радуясь, что хоть ее не придавили. Но радость быстро заканчивается, когда обнаруживаю себя на руках у Эмиля.
Это он только что встал и взял меня на руки. Зачем-то. Эй, я вообще-то кот, разве не видишь?
Жду, чтобы Хлоя ― или хотя бы та же Серин ― приказали ему немедленно поставить меня на пол. Верните кота на место, кому говорят!
Эх, жаль, он меня не слышит. Точнее, слышит, но не понимает. Думает, что я зря разоряюсь, рву глотку. Наверное, стоит прекратить, глупо выгляжу. Тревожно как-то. Хлоя, почему ты меня не спасаешь?
― Я… выйду во двор, вы же не против? ― сбивчиво проговаривает Эмиль. Последнее, что я вижу ― удивленный взгляд Хлои, невозмутимое выражение лица Серин, которая вгрызается в булочку, и слышу Люсьена, который бурчит себе под нос:
― Можно и не возвращаться.
Эмиль продолжает прижимать меня к груди, отчего я слышу стук его сердца. Довольно громкий, и это тоже меня пугает. Куда он меня несет? Не на живодерню, я надеюсь? Останавливается на полпути, раздумывает. Может, в какую канаву меня лучше сбросить, чтобы не выбрался? Хм, странно, подходит к лавке в Хлоином саду и садится на нее. Ну, может, теперь ты меня отпустишь, братишка?
Дальше Эмиль делает то, что ни в какие рамки не укладывается. Он внимательно осматривает мои лапы, уши, перебирает шерсть, заглядывает в морду и долго смотрит в глаза, будто сам хочет меня загипнотизировать. Вообще ведет себя так, будто до этого никогда не видел котов.
― Не могу в это поверить, ― выдыхает он.
Не знаю, о чем это он. Мой брат сейчас ― сплошная загадка.
― Впрочем… ты не такой противный, как мне казалось поначалу. Просто я не знаю, как к этому относиться, правда. ― Он еще раз тяжело вздыхает, а я весь замираю. К чему он клонит?
― Марсель… если это ты, ― тихо говорит он, наклонившись ко мне, ― пожалуйста, стань собой. Я очень хочу с тобой поговорить.
Меня всего пробирает сильная дрожь. В смысле? Как он мог догадаться? Он не мог… разве что Хлоя… нет. Она тоже ничего не знает. Вряд ли я в человеческом виде хоть чем-то напоминаю кота. Цвет волос не в счет.
― Я так и думал, ― сжимает кулаки Эмиль. ― Эта девчонка просто меня надула. Интересно, зачем?
Девчонка? Какая девчонка?