Глядя ему вслед, думаю об одном: что я буду делать, когда король Элдрих заявится сюда?
Как бы я хотел защитить брата, превратиться в огромного красного, сверкающего золотом дракона, который сплошь состоит из огня, и задать этому темному владыке жару!
Жаль, это только в мечтах.
Значит, до последнего буду отпираться и не выдам, что я ― его брат, Марсель. Я ― кот, и никто не заставит меня доказать обратное.
41 глава
Хлоя
Я раскладываю деревянные ложки на прилавке, выравнивая их в идеальный ряд. Утреннее солнце пробивается сквозь пыльные стекла, заставляя золотистые пылинки танцевать в воздухе. Запах свежей стружки и воска ― мой любимый, успокаивающий и родной.
― Два черпака и миску, вон ту, что побольше, ― бормочет старуха в выцветшем платке. ― Дай-ка гляну, глаза плохо видят.
Я киваю, протягивая ей товар. Ее мозолистые пальцы скользят по гладкой поверхности дерева, проверяя качество.
― Крепкая работа, ― скрипит она. ― Сколько с меня?
Отвечаю, принимаю серебро, заворачиваю посуду в бумагу и отдаю покупательнице аккуратный сверток. Все мои движения механические, ведь мои мысли далеко отсюда.
Даже не знаю, что больше меня взволновало ― то, что Серин прямо заговорила о кристалле, или когда передо мной появился Марсель.
Или когда Эмиль начал сходить с ума и утверждать, что его брат ― это кот.
Я в это ни капли не поверила, потому что… ну невозможно столько времени притворяться котом, причем так натурально. Но тогда вопрос: где сейчас этот Марсель? Где он живет? Почему раньше я его никогда не видела, а вчера он появился на рынке и подошел прямиком ко мне, зная, кто я и как меня зовут?
Он что… призрак и следит за мной ежесекундно? Проникает в мои сны, когда захочет?
Передергиваю плечами, глядя, как старуха покидает лавку, держа сверток подмышкой.
Да нет, глупости все это. Хватит надумывать. Может, Марсель был ненастоящим, а что-то вроде видения. Хотя… разве может видение держать корзинку в руке?
Дверь скрипит. Я резко вскидываю голову. Сердце колотится. Так скоро начну бояться собственной тени.
Облегченно вздыхаю, когда вижу Эмиля. Он неловко топчется на пороге, вытирает ноги, хотя на улице не грязно.
Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав ему, что видела живого Марселя и говорила с ним. Правильно ли мы поступаем, не предпринимая ничего. Мне эта встреча показалась за гранью всего разумного, но Эмиль сразу поверил и ухватился за эту новость, как за спасательный трос, который используют наши рыбаки и купцы-моряки, чтобы вытащить неудачника, выпавшего за борт. А я чувствую на себе груз ответственности. Что если Марсель был не Марселем, а… кем-то другим? Что если Эмиль сойдет с ума, видя его во всех и в каждом, даже в коте?
― Эмиль… ты в порядке? ― подхожу к нему, осторожно беря за руку. Мы еще вчера решили перейти на «ты» и убрать все эти дурацкие титулы. Точнее ― я решила и настоятельно попросила его об этом. Эмиль был согласен на все, но я не уверена, что он меня слышал.
― И да, и нет, ― отвечает он, глядя расфокусированным взглядом в пустоту. ― Не понимаю, что мы теперь должны делать? Сидеть и ждать, пока нагрянет король Элдрих? Не лучше ли нам самим…
― Ну уж нет, я не собираюсь приближать свою смерть! ― передергиваю плечами. ― К тому же Марсель утверждал, что тебе тоже грозит опасность от него.
― В таком случае я должен подготовиться. ― Он выпрямляется, а взгляд его становится решительным. ― И быть уверенным, что смогу превратиться в дракона. Но магия… она во мне все еще слаба.
― Значит, ты предлагаешь встретиться этой ночью, чтобы ты потренировался превращаться в дракона?
Вообще мне нравится эта идея. Очень хочется увидеть живого дракона, да еще так близко! К тому же этот дракон не опасный, это же Эмиль. Может, он разрешить мне погладить его чешую и полетать на нем?
О чем я только думаю!
― Мне не хочется, чтобы ты тратила на меня свою магию, ― говорит тот, отведя глаза.
― Да ладно тебе! У меня ведь луминариум, ты забыл?
Тут же становится грустно. Я беру луминариум в руки каждый вечер в надежде увидеть или хотя бы услышать матушку. Но кристалл молчит, и только легкое голубоватое свечение говорит о том, что волшебство в нем не иссякло. Значит, дело не в нем. Сердце каждый раз горько сжимается: здорова ли матушка, жива ли? Может, у нее отобрали тот осколок кристалла и сильно наказали за его использование? Может, Эйдралису ничего не грозит, раз у них есть осколок, который настолько же мощный, как и весь кристалл? Может…
Эти мысли каждый раз взрывали мою голову, и я со вздохом возвращала луминариум в коробку, осознавая, что он здесь только потому, что Серин чего-то выжидает. Какого-то удобного момента.
― Тогда сегодня ночью, ― решившись, произносит Эмиль. ― И… спасибо, что ты так помогаешь мне.
Чувствую, как щеки постепенно заливает горячий румянец. Если бы Эмиль с первого дня вел себя именно так, а не как противный мужлан, я бы влюбилась с первого взгляда. Жаль, что он сразу не показал себя с хорошей стороны.
Он уходит, отказавшись поужинать с нами, говоря, что мы не обязаны его кормить. Но если вспомнить, как он сидел и без аппетита ковырял в тарелке, то он ― очень выгодный гость. А если без шуток, я понимаю, почему он в таком состоянии: все дело в его брате. И надеюсь, что Марсель действительно где-то в Нимверии и в безопасности.
Я вытираю пыль с полок, бесцельно переставляя предметы, только чтобы занять руки и голову. Колокольчик над дверью позвякивает от ветра ― я больше не дергаюсь и не оборачиваюсь. После разговора с Эмилем стало спокойнее на душе. К тому же он ― настоящий дракон. Мне нечего бояться рядом с ним!
Дверь снова скрипит и как будто распахивается на всю. Наверное, покупатель зашел.
Оборачиваюсь, чтобы поприветствовать, но слова застревают у меня в горле.
На пороге стоит лорд Алистер.