― Я видел лорда Алистера, который выбежал отсюда, как потерпевший… ― начинает он и замолкает, глядя на полулежащего Марселя и меня по локти в крови.
― Он… он меня защитил… от него… ― сбивчиво проговариваю я, голос по-прежнему плохо слушается. ― Позови на помощь… кого-нибудь!
― Да кого ж я позову, ― суетится отец, проталкиваясь ко мне через бардак, который учинил лорд Алистер.
― Серин, Эмиля… как будто некого, ― в моем голосе звучат злые нотки. ― Пожалуйста, позови их! Скорее!
Кажется, Марселю стало хуже. Его губы побелели, лицо потеряло краски, под глазами образовались темные круги. А кровь все вытекает и вытекает, даже несмотря на то, что я разорвала свое платье и перевязала его поперек: повязка вся намокла, видимо, рана оказалась слишком глубока.
― Можно подумать, этот Эмиль что-то понимает в лекарских вопросах, ― насупившись, бормочет он.
― Это неважно, он мне нужен здесь и как можно скорее! Ну что ты стоишь, позови его и… Серин?
Изумленно выдыхаю, когда та появляется на пороге. Она как будто услышала меня и примчалась тотчас.
Она бледна ― ее лицо такое же обескровленное, как и у Марселя. В глазах ― ужас и боль. И самое главное ― она без кресла.
Отец испуганно отшатывается и пятится, чуть не падает, споткнувшись о деревянную безделушку.
― Потом объясню, ― бросает Серин на ходу и во мгновение ока оказывается рядом со мной. Она негрубо отталкивает меня, поворачивает к себе голову Марселя, щупает пульс на шее, а потом смотрит в стену остановившимся взглядом.
― Ты можешь что-то сделать? ― дрожащим голосом спрашиваю я, краем глаза наблюдая, как отец выходит за дверь. Надеюсь, он пошел за Эмилем.
Вместо ответа Серин прикрывает глаза, опускает голову и вытягивает вперед руки, будто концентрируется. Из ее ладоней вырывается слабое свечение, которое направляется прямо на перемотанную рану, но тут же гаснет.
― Нет, не могу, ― ровно говорит она.
Мне становится страшно. Серин ― волшебница. Выходит, ее магия здесь тоже постепенно слабеет, как и у Эмиля. А может, она и не умела исцелять, зачем это в Эйдралисе, если там с этим справлялся луминариум?
― Но ты ― можешь, ― слышу я, вздрагиваю и поднимаю голову на Серин.
― Что ты имеешь в виду? ― Мой голос звучит, как пересохший ручей. Внутри темно и пусто. Надо бы промыть рану ― тупо крутится в мозгу. Но нельзя, пока кровь не остановилась. А как ее остановить? Я не знаю, ведь раньше ни с чем подобным не сталкивалась ― порезанный палец не в счет. А за лекарем идти ― только время терять, он еще может и не согласится помочь или будет время нарочно тянуть, чтобы ему побольше серебра посулили, вредный корыстный старикашка.
― Принеси луминариум, ― почти беззвучно произносит Серин, глядя на меня немигающим взглядом, который пугает еще больше, чем ее слова.
― Зачем? ― почти истерично вырывается у меня.
― Это единственное, что может его спасти.
44 глава
Хлоя
Пока собираюсь с мыслями и ищу подходящий ответ для Серин, в лавку врывается Эмиль.
Один взгляд в сторону Марселя ― и он все понимает.
Во мгновение ока он оказывается рядом с ним. Серин приходится подвинуться, а потом и вовсе встать. Эмиль поддерживает голову Марселя, с непонимающим видом осматривает его, а потом тупо смотрит на окровавленную повязку.
― Эмиль, ты можешь остановить кровь? ― жалобно спрашиваю я, потому что почти уверена, что он в этом еще меньше разбирается, чем я.
― В этом нет нужды. ― Он кивком указывает на повязку. ― У драконов кровь быстро сворачивается сама по себе.
Обхватываю себя за плечи. У драконов… но я своими глазами видела, как кот превратился в Марселя! Значит, Серин не соврала. Значит, Эмиль вовсе не сошел с ума. Значит, Марсель ― это кот, мой бывший питомец, которого Серин мне зачем-то отдала. Наверное, хотела досадить своему напарнику или… вызвать ревность?
Только у кого? У самой себя?
Что-то совсем ее не понимаю.
― С кровью все в порядке, ― повторяет Эмиль, вырывая меня из скачущих во все стороны мыслей. ― Но у него жар. ― Он проводит ладонью по лбу Марселя. ― Это намного хуже. Драконы очень плохо переносят лихорадку.
― У меня где-то было жаропонижающее, ― на негнущихся ногах встаю, чтобы пойти в дом и найти аптечку. Интересно, наши лекарства действуют на драконов?
― Не суетись, ― обрубает мои действия Серин. ― Ему ничего из вашей местной медицины не поможет.
― Почему ты так уверена? ― вскипаю я, а сама мысленно прикидываю, за сколько времени мне удастся привезти лекаря. Хорошо, что кровь остановилась, значит, у нас куда больше времени, чем я предполагала. Нужно нанять повозку, потому что лекарь вряд ли согласится идти пешком ради какого-то приезжего ― он обслуживает только постоянных жителей поселка, которые ему ежегодно платят просто за то, что он есть. А купцов и тем более иномирян здесь не слишком-то жалуют, в частности из-за разбоев и воровства.
Правда, с иномирянами у нас еще не сталкивались… но что помешает лекарю причислить его к разбойникам?
Марсель дергается, как будто от боли, и затихает.
Серин снова присаживается рядом с ним и прикладывает пальцы к шее, где должен слышаться пульс. Она оборачивается ко мне бледная и с мольбой в глазах, которую я никогда не видела на ее холодном лице.
― Ему хуже, ― говорит она, и кажется, у нее дрожат губы. ― Принеси луминариум, пока не стало слишком поздно!
Серин встает. Мы стоим друг напротив друга, глядя в глаза. Она немного ниже меня, но при этом кажется более выносливой и сильной. Ее тяжелый взгляд приковывает меня. Она из тех, кто всегда берет свое. Она все равно найдет и отберет кристалл. Удивительно только, что она до сих пор этого не сделала.
Не понимаю Серин. Как можно так спекулировать чужой