Он прижимает лоб к моему.
— Он причинил тебе боль.
Его голос — хриплый рёв, пробуждение нового зверя.
Я киваю, тихо рыдая, пытаясь открыть глаза и объяснить. Сказать, что всё в порядке.
Такое уже было.
Я в порядке.
Всегда в порядке.
Я справлюсь. Всегда справляюсь.
Но не могу лгать ему. Не могу скрыть ужас, всё ещё сжимающий кости после той ночи.
Я думала, эта часть жизни закончилась. Но просто поменяла одного монстра на другого.
— Чёрт возьми! — Он зажмуривается, левой рукой отводит волосы с моего лица. — Я прикончу его.
Ни капли сомнения. Только безграничная уверенность и метель ярости, разжигающая огонь в его глазах, снова показывая мне вулкан внутри.
Две сильные руки, способные уничтожить мир.
— Мне страшно, — шепчу я, уткнувшись в его грудь.
И это правда. Не знаю, повторится ли это.
Не осознавала, насколько глубоко тронул меня удар, пока не увидела своё отражение в тёплом взгляде Дессина.
Мне стыдно за себя.
Хотела бы не быть человеком, который не может дать сдачи.
Трусиха. Трусиха. Трусиха.
Мои слова заставляют его смягчиться. Он обнимает меня за талию, а я в ответ обвиваю руками его шею, прижимаясь мокрой от слёз щекой к плечу.
— Расскажи, что произошло.
Я выдыхаю прерывисто, с досадой.
— Его пересилил алкоголь. А я снова вернулась поздно. Он признался в… постыдных чувствах, о которых я не подозревала.
Дессина последняя часть не удивляет.
— Ты сказала ему то, что я велел?
Киваю.
— Только после того, как он ударил меня.
Дессин отстраняется, тянется к двери.
— Я вырву его лёгкие через грудь.
Но я хватаю его за руку, не давая коснуться ручки.
— Пожалуйста, — хнычу я. — Не оставляй меня.
Он сжимает меня крепче, прижимая щёку к моей голове.
— Боже, я должен был быть там.
В его голосе — правда и сожаление, тяжелее и грандиознее, чем я могу представить.
Я освобождаю руки, слегка отталкиваю его, чтобы посмотреть в лицо.
— Где ты был, Дессин? — Голос дрожит, новые слёзы наворачиваются на глаза.
Его лицо и плечи бессильно опускаются, он закрывает глаза, стискивая челюсть в полном поражении.
— Хотел бы я сказать, почему не смог защитить тебя в этот раз.
Мысль падает, как метеор, в моё сознание, и слёзы резко обрываются.
— Ты… ты знал, что это произойдёт. Поэтому заставил меня задержаться. Ты знал, что он ударит меня, если я опоздаю? Ты подстроил это?!
Я отталкиваю его, и он не сопротивляется — делает два шага назад.
— Нет.
— Должно быть, так! Это часть игры? Подставить меня под удар? Ты контролируешь всех по-разному. Это был твой план с самого начала? Воплотить мой худший кошмар? — Голос повышается с каждым брошенным в него предложением.
Пазлы складываются в единую картину.
— Всё не так, Скайленна, — напряжённо говорит он, раздражение сужает его глаза, голова наклоняется вправо.
— Что? Теперь тебе нечего сказать? Теперь ты злишься? Я наконец раскусила твои уловки, и теперь у тебя нет объяснений?
Кулаки сжаты и дрожат от стыда, злости, предательства.
Как он мог подвергнуть меня этому?
— Нет. — Одно слово срывается с его губ низким предупреждением.
Но я не могу остановиться. Кровь кипит, пар вырывается из ушей, пока я продолжаю:
— Тогда ЧТО?!
Он делает два шага вперёд, берёт моё лицо в ладони.
— ПОТОМУ ЧТО ТО, ЧТО СДЕЛАЛ БЫ МАСТЕН, БЫЛО ГОРАЗДО ХУЖЕ!
Словно Изумрудные горы содрогаются от гнева его слов.
Что?
— Я удерживал тебя здесь, чтобы у Мастена не было шанса провести с тобой время вчера. Я знал, что он не станет ждать тебя допоздна, но не думал, что Арик дойдёт до такой крайности.
Откуда он знал, что Мастен хотел провести со мной день?
— Тебе придётся помочь мне понять, откуда ты всё это знаешь. Потому что я всё больше убеждаюсь, что слышишь мои мысли.
И одна эта мысль ужасает.
— Нет, я не могу читать твои мысли. Твоего языка тела достаточно, чтобы понять. — Он понижает голос, расслабляет руки, держащие моё лицо. — Мой мозг работает иначе, как ты уже могла заметить за время нашего знакомства. Мои возможности довольно обширны, и я могу следить за определёнными людьми. Мастен — один из них.
Он следил за Мастеном… И что-то из его планов заставило Дессина удерживать меня в поле зрения, чтобы обезопасить.
— Что задумал Мастен?
— Я… не могу вдаваться в подробности сейчас. — Он вздыхает. — Но он больше не побеспокоит тебя. Могу сказать это точно.
— Но…
— Скайленна, я знаю, тебе тяжело. Понимаю, что мне нелегко доверять. Но мне нужно, чтобы ты попыталась. — Он качает головой, опускает руки. — Нет, нужно больше, чем попытка. Ты чувствовала доверие и комфорт, когда мы впервые встретились… несмотря на всё, что слышала обо мне. Ты доверяла мне. Разве я ошибаюсь?
Я пожимаю плечами.
Нет, не ошибаешься.
— Что ж, это взаимно. И если такой безумный псих, как я, может доверять тебе, несмотря на все тяготы, которые несу сейчас… ты можешь поверить в меня.
— Почему я? Почему ты заботишься о моей безопасности, а не о чьей-то ещё?
До меня доходит, что никогда не задавала ему этот вопрос.
Но я застала его врасплох.
Он моргает, открывает рот, чтобы ответить, отводит взгляд.
— У меня не совсем есть выбор, — жёстко говорит он.
— Мне нужно больше.
— Другой человек в моей голове… — Он смотрит на меня мрачно, будто собирается выдать секретную информацию. — Он не позволяет мне заботиться о ком-то ещё.
Осознание этой новости отправляет меня в красочный транс, я иду к его кровати.
Переключаюсь с прошлой травмы на эту новую призрачную идею: таинственная душа, обитающая в его теле за тенями, за психологическими решётками, знает о моём существовании.
И он… заботится обо мне.
46
«Возьми меня за руку»
Дессин согласился на долгие часы различных процедур в наказание за вред, который он причинил санитарам во время своего приступа. Меня не подпускали к нему, пока они не закончили.
Сначала была гидротерапия, затем его оставили в самой холодной комнате лечебницы, пока он не достиг состояния, близкого к гипотермии. Что было дальше, он попросил меня не спрашивать. Чтобы избавить меня от знаний о тяжести его наказания.
Я сидела в умывальной и рыдала в одиночестве, пока всё не закончилось.
Сегодня днём мне потребовалось время, но в итоге я смогла доказать, что сидеть в его комнате изо дня в день без смены обстановки не в интересах никого. С благословения Иуды мне удалось выбить два часа в