— Дядя-папа хороший, — тихо говорит Варя, глядя на инспектора. — И Яна тоже. Они меня не бросают.
Чувствую, как горло сдавливает. Папа. Она впервые меня так назвала. На глазах у этой строгой тётки, которая сейчас решает судьбу моей дочери.
Кладу руку на голову Вари, осторожно глажу её по волосам. Светлана Петровна смотрит на нас, и её лицо немного смягчается.
— Ясно, — говорит она, делая пометку в блокноте. — Но, Максим Игоревич, ситуация серьёзная. Вы не указаны в свидетельстве о рождении. Расскажите, как так вышло.
Бросаю взгляд вниз. Варя всё ещё держится за мою ногу, и это даёт мне сил.
— Мать Вари, Василиса, погибла в аварии, — начинаю я, стараясь говорить ровно. — Мы с ней… расстались ещё до её рождения. Она не сказала мне, что беременна. Я узнал о Варе только неделю назад, когда её привезли ко мне с запиской. Не успел оформить отцовство, но я её отец. И сделаю всё, чтобы это доказать.
Светлана Петровна кивает, её взгляд уже не такой колючий. Она что-то шепчет своей помощнице, та записывает.
— Хорошо, — говорит она. — Вам нужно срочно сдать тест ДНК и начать процедуру оформления отцовства.
Киваю как болванчик. Почти молясь, чтобы бы все прошло гладко.
— Где комната девочки? — спрашивает Светлана Петровна.
Подхватываю Варю на руки и веду женщин на второй этаж. Женщины проверяют шкаф, игрушки, кровать, ванную комнату. Все записывают. Пиздец просто!
— Эта комната не подходит для ребёнка. Нужно обустроить полноценную детскую. Безопасность прежде всего.
Опять киваю, хотя внутри всё кипит. Детская, документы, тест ДНК. Какие ещё условия поставят? Единорога раздобыть?
Глава 20
Эта Светлана Петровна выдаёт мне целый список, того что нужно приобрести. Детские вещи на зиму, детскую кровать, место для творчества, книги и далее по списку. Смотрю на эту портянку и думаю. Они серьёзно? Да у большей части людей с средним достатком и половины этого всего нет, и нихуя, живут как-то.
— Мы ещё вернёмся, — добавляет Светлана Петровна, спускаясь по лестнице. — У вас неделя, чтобы показать прогресс. Проверки будут каждую неделю, — как заученные фразы произносит эта Светлана Петровна. — И, Максим Игоревич, не затягивайте с тестом.
Они уходят, а я выдыхаю, будто тонну с плеч сбросил.
Желание выпить дикое. Но большие глаза Вари останавливают меня.
— Ты молодец, малышка, — присаживаясь на корточки говорю Варе.
Она так открыто улыбается, что в груди сдавливает. Впервые чувствую, что между нами что-то меняется. Она мне начинает доверять. Совсем чуть-чуть, но это уже победа.
Охреневаю от того как меня накрывает. Неужели это и есть отцовская любовь? Прислушиваюсь к себе. В душе и на сердце тепло.
— Ты хороший, когда не рычишь, — обнимая меня за шею, произносит Варя.
Я как мороженное на солнце таю пед крохой. Поплыл бородатый.
— Спасибо, — обнимаю малышку а у самого слёзы к глазам подкатывают.
На следующий день беру два отгула. В офисе все в шоке, потому что я никогда не пропускаю работу, но сейчас не до того.
Варя со мной, ходит, как маленький хвостик, сжимая своего зайца. Мы едем в лабораторию сдавать тест ДНК.
Варя, конечно, боится всего нового, но я обещаю ей мороженое, и она соглашается. Медсестра хмурится, видя её гипс, но молчит. Я смотрю на Варю, и внутри шевелится страх. А что, если тест покажет, что я не отец? Василиса ведь могла… Нет, не хочу об этом думать.
После лаборатории едем к юристу. Варя, как назло, решает, что офис, это идеальное место для творчества.
Пока мы обсуждаем с юристом дело, она находит черный маркер и рисует на стене граффити в своём стиле. В этот раз объектом творчества стал заяц, которого она постоянно таскает с собой.
Замечаю это, когда уже поздно.
Пиздец!
— Варя! — рычу я, но она только хлопает глазами, как ангелочек.
Юрист, к счастью, улыбается, а я готов провалиться сквозь землю.
— Мы с нашими этот возраст прошли. Объясняйте почаще, что так делать нехорошо, — наставительно произносит юрист, а я киваю, как перед инспекторами из опеки.
Дальше он перечисляет, какую кучу бумаг нужно собрать. Справку о доходах, характеристику с работы, свидетельство о смерти Василисы. И ещё куча всего. Голова взрывается от количества дел, которые нужно успеть, киваю. Ради Вари я это сделаю.
Весь день мы с Варей мотаемся по городу. МФЦ, банк и остальные конторы. Она держится молодцом, но я вижу, что она уже устала.
На выходе из МФЦ она вдруг останавливается, тянет меня за рукав. Её глаза огромные, серьёзные.
— Ты меня не бросишь? — спрашивает она тихо, сжимая зайца.
Замираю. Присаживаюсь, притягиваю её к себе и обнимаю. Сердце разрывается. такая маленькая и уже знает как это страшно когда тебя бросают. Обещаю себе, что всё сделаю, чтобы в этих огромных глазах, как мои, с этой минуты только смех и счастье светились.
— Никогда, малышка, — глядя ей в глаза произношу я. — Ты моя дочь. Поняла?
Она кивает, но я замечаю сомнение в её взгляде. И это как удар под дых..
За два дня успеваю собрать все что нужно, справки, выписки, вписки и всё остальное. Ноги гудят, но эта усталость мне сегодня приятна. Почти все документы собраны, чтобы начать дело об установлении отцовства.
Готовим с Варей ужин. Сегодня у нас будет шашлык. Пока погода позволяет, хочу Варю порадовать.
Она с воодушевлением бегает по заднему двору, пока я жарю мясо. Ни с чем несравнимый запах заполняет всю округу. Варя тоже втягивает носом воздух и с интересом посматривает на мангал.
Отвлекаюсь на телефонный звонок, по работе. А когда отключаюсь, вижу на стене дома корявые буквы, "Папа" и сердечко рядом. Сперла уголь из пакета. Когда успела?! И незаметно главное! Варя стоит в стороне. С опаской смотрит на меня. Я прокашливаюсь. Поплыл в очередной раз бородатый.
Даже ругать не буду, но беседу всё таки надо провести. Иначе скоро везде наскальная живопись красоваться будет.
— Беги обниматься, — присаживаясь на корточки зову Варю и улыбаюсь.
Робкая улыбка пробивается на её личике, перерастая в широкую. Варя со всех ног бросается ко мне, отбрасывая уголёк.
Подхватываю её на бегу, обнимаю и целую в макушку. Оказывается отцовство, это не только решать тонну проблем. А вот такие моменты, ради которых я готов ещё столько же дел переделать.
Ужин выходит веселый. Варя уплетает шашлык за обе щёки.
Сразу видно, папина дочка, — улыбаюсь мысленно.
Дальше купаю малышку, помогая сохранить сухость гипса. Вечерняя сказка на ночь из