Я подошла к слабо постанывающему Хейну, который пытался подняться с земли, и аккуратно взяла его за плечи, его лицо скривилось, и я ощутила ладонью что-то горячее и липкое. Это была его кровь. Голова начала кружиться — с детства боюсь вида крови, но сейчас надо быть сильнее своих страхов.
— Подожди, я сам! — пошатываясь, он поднялся на ноги, но тут же тяжело привалился ко мне. — Что-то нас так и тянет в объятия друг друга.
Дракон пытался шутить, но я видела, как ему плохо — бледное лицо, покрытое бисеринками пота, лихорадочно блестящие глаза и чернота, расходящаяся вокруг места укуса чудовища. Я чувствовала, что по его венам расползается смертоносный яд.
9.1
— Лиска! Лис! — закричала я с порога, буквально на себе затаскивая Хейна, потерявшего сознание.
Рыжая растерянно крутила головой и хлопала глазами.
— Чего случилось? Где бабушка? Ты что, заморозила меня? — она потянулась и уставилась на дракона, кажется, я перестала для неё существовать.
— Отойди! — с неожиданной силой пигалица оттолкнула меня, легко перехватив тело мужчины, который был раза в два её больше. — Господин, вы слышите меня? Всё будет хорошо, я рядом, я помогу. Что с ним случилось? — рявкнула в мою сторону.
— Его укусило чудовище. Страж! Рина сказала, что это был он!
— Плохо, очень плохо! А где бабушка и пёс Гадины?
— Она сказала, что сама с ним разберётся, а мне приказала тащить Хейна в избу.
— Притащила? Молодец! Теперь я сама разберусь!
За время нашей короткой беседы рыжая успела уложить сиренеглазого на невысокую кровать и теперь с волнением рассматривала его рану, недовольно прицокивая языком.
— Лис, скажи мне, что происходит? Мне казалось, что рана неглубокая. Страж всего на несколько секунд успел в него вцепиться.
— Неважно, насколько долго или как глубоко… — на глазах девчонки показались слёзы. — Их яд — самый коварный и страшный. Если бы Господин не спал под заклятьем сестры, то у него была бы возможность восстановиться в реальности. Пусть небольшая…
Теперь девочка заревела, крепко стискивая своими пальчиками широкую ладонь мужчины. Осознание происходящего выбило из лёгких воздух, казалось, вообще забыла, как дышать.
— Он умирает? — еле слышно прохрипела я.
Лиска лишь кивнула вместо ответа и разрыдалась ещё сильнее. У меня не укладывалось в голове, что этот сильный, могучий мужчина может умереть. Он был неотъемлемой частью этого мира, его прекрасным воплощением. А ещё рядом с ним моё сердце билось чаще, а на душе становилось тепло. Так тепло, как никогда раньше…
— Неужели ничего нельзя сделать? — я отказывалась сдаваться.
— Есть токо один способ, но это почти негозможно! — из-за хлюпающего носа и водопада слёз разобрать её речь было сложно.
— Ключевое слово «почти»! Рассказывай, рано лить слёзы!
* * *
Продолжаю знакомить вас с героями. Вот визуал Лиски. Как можно догадаться, это сновиденный образ. Ни одной веснушки не обнаружено. Хотите взглянуть на рыжую егозу в реальности?
Глава 10
Лиска судорожно и глубоко вдохнула, пытаясь унять слёзы. Надо отдать должное, она держалась на удивление хорошо, особенно при учёте её возраста. А вот у меня от пережитого дрожали колени. Хотя про своё состояние сейчас было некогда было думать. Где-то там в тишине хищной ночи Рина, оставшаяся наедине со Стражем, вооружённая одной лишь сковородкой, а здесь угасает Хейн.
— Моя родная матушка была настоящей целительницей. Равных ей не было и в былые времена… — начала рыжая монотонным голосом, словно погрузившись в своеобразный транс.
Я было хотела поторопить девчонку и попросить рассказать историю в более подходящий момент, но поняла, что так сделаю только хуже. Кто знает, сколько времени уйдёт у меня на расспросы. Да и Лиска хоть и бывала болтлива, но всё же умела говорить по существу.
— … сейчас и вовсе почти не осталось целительниц. Мои способности — жалкие крохи той силы. А ещё матушка никому не отказывала в помощи, наши двери были открыты для всех. Даже тогда, когда на престол взошла Гадина. Нагейн начала настоящую охоту на Ходящих во сны, которые выступили против её правления. Плохо помню те времена, лишь постоянное напряжение, в котором находился отец и улыбку мамы, уверяющей, что всё будет хорошо. Теперь люди приходили за помощью по ночам, я их не видела, но слышала песнь лечебных заклинаний, под которые даже привыкла засыпать. А однажды утром, когда мы едва приступили к завтраку, к нам в дом ввалился дядя Кромс, богатырь и великий воин, а ещё добрейший человек. Он был весь покрыт кровью, а вокруг его ран была странная чернота, словно клубящийся туман, только чёрный, как помыслы Гадины.
— Такие же, как у Хейна? — не выдержала я, но рыжая словно не заметила вопроса.
— Я даже не знала, что бывает настолько страшно. Такой большой и сильный, он словно таял на глазах. Матушка выставила меня на улицу, чтобы не видела этого, но я аккуратно пролезла на чердак и наблюдала сквозь щель, что происходило в доме. То была настоящая магия, сильная и разрушительная. Ведь чтобы снять проклятие Стражей, целителю приходится пожертвовать своей кровью и силой. Только чистая кровь, отданная добровольно и сок дурманника могут остановить действие яда. Когда мне стало совсем страшно, убежала во двор к старому дубу, который был моим любимым местом для игр. В его кроне можно было спрятаться от всех бед и напастей. Именно там и укрылась, когда в наш дом пришли Стражи. Наверное, они нашли нас по пятнам крови. А может, просто догадались, что богатырь отправится за помощью к единственной целительнице, которая не откажет и сможет спасти его жизнь. Я не знаю… Моих родителей и дядю Кромса забрали. С тех пор их не видела.
Лиска словно проснулась и взглянула на меня глазами, в которых боль мешалась с решимостью.
— Найди дурманник, Соня! Только тебе это под силу! А я отдам всю кровь, если понадобится, до последней капли, чтобы спасти Господина!
— Но как? Вернее, где? Я ведь даже не знаю, как он выглядит! Может, Рина это сделает?
— Нет! К сожалению, ни моей, ни её силы не хватит, чтобы принести что-либо из сновиденного мира, ты же балансируешь на грани между сном и реальностью, тебе открыты все дороги и потайные