Разве старик не должен быть в клетке? — Здравствуй… те, — бормочу, поспешно собирая по осколкам разлетевшееся самообладание. — Что вы здесь делаете? — Ты должна убедить короля передумать… — шипит он вместо приветствия. — Вся надежда на твои женские чары. Скоро он придёт к тебе с разговором. Он решил сделать тебя фавориткой. Объясни ему, что в положении фаворитки ты не сможешь дать ему всего, чего он достоин. Что ты безумно любишь его и хочешь его целиком, и обещаешь стать ему самой лучшей женой в истории Гардов. Смотри, не упоминай своего отца, герцогский статус и честь семьи! Этим ты ничего не добьёшься. Угрозы и давление с драконами не работают. Только покорность, мягкость и заверения в бесконечной преданности... Слушаю молча, на вопросы мне просто не остаётся пространства. Понемногу кусочки пазла сходятся в общую картину. Видимо, Ригвер сказал слуге, что хочет сделать меня своей фавориткой. Если король и правда это осуществит, то он не умрёт. Умный ход. Но тогда почему мне кажется, что из комнаты выкачали весь воздух? Грудь сдавило от разочарования. Я дышу быстро, будто задыхаюсь, и сердце колотится, как взбесившиеся часы с кукушкой. Нет, я рада, что никого не задену своим проклятием, и что в связи с этим отпала необходимость умирать мне самой... Но какой ценой? По сути, король задумал сделать меня своей бесправной игрушкой, чтобы пользоваться мной без всякого риска. По правилам отбора он должен избрать королеву. Если я буду фавориткой, то кто станет королевой?
Перед глазами мелькают лица претенденток, одно краше другого, и впервые за время отбора становится тошно от их красоты… — Ты не слушаешь меня, — в ярости шипит старик. — Зачем ты бежала из замка? Всё усложнила в разы. Сама сбежала — сама и расхлёбывай. Король скоро придёт к тебе. Бросишься к нему в ноги и поклянёшься в вечной любви. Драконы любят, когда ты признаёшь их власть над собой… — он окидывает меня осуждающим взглядом с ног до головы, заставляя вспомнить, что я помятая после сна и не успела расчесаться. — Я пришлю к тебе служанку. Она поможет собраться. — Пришлите Агату. — Нет. — Мне не нужна незнакомая служанка. Я хочу Агату. — Она слишком занята, — отмахивается старик. — Чистит котлы на кухне. Пришлю другую. — Мне нужна Агата, — упрямо твержу. — Она способна сделать из меня красавицу. Мы с вами оба в этом заинтересованы. Не так ли? — Главное, запомни, — цедит Мэлгран и вдруг вскидывает вверх указательный палец. — Смотри на короля снизу вверх, как на божество. Драконы мнят себя полубогами, ему должен понравиться твой взгляд. И ещё… распусти свои белые волосы. Накидав мне кучу дурацких инструкций, старик исчезает за дверью, а я пытаюсь осмыслить происходящее. Конечно, у меня и в мыслях нет валяться у дракона в ногах и умолять сделать своей женой. Понимаю прекрасно, что это невозможно. Но и жить в роли его фаворитки я не согласна. Каково будет законной жене на меня смотреть? А мне? Быть всегда второй у любимого мужчины?
Нет. Спасибо.
Подобная пытка — не для моих нервов.
Вся надежда на то, что король отпустит меня после отбора. Если же не отпустит… Сбежала раз — сбегу и второй. Когда вскоре снова раздаётся стук, понимаю, что это Агата. — Входи, — говорю. — Открыто. В проёме появляется знакомая фигурка. При виде меня девушка замирает на минуту, а потом, всхлипнув, бросается ко мне. Она обходит меня со всех сторон, будто не веря одному ракурсу, и легонько прикасается к плечу — проводит тест на реальность. И правильно. В этом мире много всякой магии. А вдруг это не я, а какая-нибудь голограмма тут стоит? — Я верила, что вы вернётесь, госпожа, — сдавленно восклицает. — И вы вернулись. Что бы там ни болтали на кухне… Вы самая достойная. И если вас король не разглядел, то ему же хуже. О короле в Драконьей Обители все говорили с трепетом, а иногда с придыханием. Даже в голосе Мэлграна, который бесстыдно учил манипулировать своим монархом, слышалось почтение, будто вросшее в его кровь.
И вот это вот небрежное высказывание Агаты — точно Ригвер — обычный мужчина, допустивший ошибку в выборе женщины — меня почему-то пронимает до слёз. Пожалуй, теперь понимаю, почему драконы так ценят преданность. Это качество подкупает. С потрохами. — Так что, говоришь, болтают на кухне? — улыбаюсь приветливо. — Кто станет королевой Драконьей Обители?
Глава 59
— Всякую ерунду болтают, госпожа, — фыркает она с досадой. — У этой графини Лоренвиль нет и щепотки вашего характера. И вообще… она не чета вам. — Луиза станет королевой? — удивлённо восклицаю.
Чувствую, будто меня ушатом холодной воды облили. Неожиданно и, признаться, шокирующе думать, что король из всех девушек может выбрать её.
— А Каида… То есть баронесса Фэрдмур? Она ещё участвует в отборе?
— Да, госпожа, но...
Девушка пожимает плечами, и по многозначительному взгляду понимаю, что у рыжеволосой Каиды мало шансов на трон.
Отчасти эта новость меня радует. Я бы не пожелала подруге стать женой короля, который планирует обзавестись фавориткой. Вот только какой королевой станет Луиза для народа, если она показала себя избалованной интриганкой?
Хотя, кто знает… Может, это ревность во мне говорит, а не здравый смысл. Король, наверно, разглядел в Луизе навыки отличного стратега, целеустремлённость и... что-нибудь ещё невероятно ценное.
— Господин Крофт велел сделать из вас красавицу. Вы, конечно, и так красавица, но даже розы иногда закрывают бутоны на время холодной тьмы. Я успела забежать к артефактору и запаслась кое-какими вещичками, — девушка с победным видом вынимает из карманов знакомую мне расчёску и ещё один предмет, напоминающий хрустальный шарик на палочке. — Мужчины думают, самая сильная магия — боевая, а я вот что вам скажу. Они слепцы, которые дальше своего носа не видят. Самая сильная — это магия женской красоты. Так что садитесь к зеркалу, госпожа. Будем делать вам магию.
— Не старайся слишком сильно, Агата. Думаю, ты и сама уже понимаешь. Мне не стать королевой.
— Может, и не стать. Но никто мне не запретит сделать так, чтобы король на сегодняшней церемонии пожалел об этом. До самой глубины своего каменного сердца пожалел.
Я лишь вздыхаю молча. Моя цель — исчезнуть из замка, а не пытаться произвести на дракона впечатление, вот только боюсь,