— Ещё и без трусов бегаешь, засранка, — он шлёпает меня по попе, заставляя вздрогнуть.
— Я не успела надеть…
— Не успела она… — он усмехается, сжимая мою задницу сильнее…
Целует снова… Теперь уже медленно, тягуче, будто хочет запомнить каждое мгновение. Его руки гладят мою спину, плечи, спускаются ниже. Он бережно оголяет плечи, скидывая с меня халат. Я остаюсь полностью обнажённой на нём.
Закрываю глаза, прижимаюсь к нему всем телом… Чувствую, как его дыхание смешивается с моим, как его сердце бьётся рядом с моим… Сначала быстро, неровно, потом всё спокойнее, ровнее.
Его губы скользят по моей шее, оставляют лёгкие, почти невесомые поцелуи вдоль ключиц. Каждое прикосновение отзывается волной дрожи, пробегает по коже мурашками. Пальцы Демьяна очерчивают контуры моего тела… Медленно, изучающе, с какой-то новой, доселе неведомой нежностью. И даже если на них всё ещё кровь, я не думаю об этом… Я вообще кроме нас двоих ни о чём не думаю…
Провожу ладонями по его широченным плечам, чувствую под пальцами напряжённые мышцы, горячую кожу. Скольжу выше, запутываюсь пальцами в его белых волосах, слегка притягиваю его ближе. Он тихо вздыхает мне в шею, и этот звук отдаётся во мне сладкой пульсацией.
Демьян осторожно укладывает меня на кровать, нависает сверху, опираясь на локти. Его взгляд — тёмный, глубокий, в нём больше не злость, а страсть, нежность, отчаянная потребность быть рядом… Он смотрит на меня так, будто уже реально сто раз пожалел, что мы работаем вместе…
— Моя красавица… Колючка…
Его пальцы скользят вдоль моего бедра, поднимаются выше, вызывают волну дрожи. Я выгибаюсь навстречу, теряясь в ощущениях, в тепле его тела, в ритме наших сбившихся дыханий. Слышу звуки ремня, а потом в ту же самую секунду он прибивает меня к кровати, войдя до самого основания…
Движения Демьяна становятся увереннее, но не теряют нежности. Он целует меня, глубоко, жадно, но в то же время так бережно, словно я могу рассыпаться от слишком сильного прикосновения. Его ладонь ложится на мою щёку, большой палец мягко проводит по нижней губе, толкается внутрь ритмично с нижней частью…
Мы сливаемся воедино. Время теряет смысл, остаётся только ощущение его кожи на моей, будто мы реально одно целое, его рук, скользящих по телу, его губ, горячими метками оставляющих следы на плечах, груди, животе — повсюду.
Я отвечаю на каждое движение, растворяюсь в нём без остатка…
Дыхание сбивается, становится прерывистым. Мы двигаемся всё быстрее, но при этом не теряем этой удивительной связи — не только тел, но и душ. Хотя уже ведём себя как животные… Я чувствую, как напряжение внутри нарастает, скручивается тугой спиралью, чтобы в следующий миг взорваться ослепительной вспышкой, заставив замереть на мгновение, а потом рассыпаться на тысячи осколков уже знакомого наслаждения…
Демьян замирает на долю секунды после этого, затем делает последний глубокий толчок и глухо стонет мне в плечо. Его тело напрягается, потом расслабляется, он тяжело дышит, уткнувшись лбом в изгиб моей шеи.
Несколько долгих мгновений мы лежим неподвижно, пытаясь отдышаться, прийти в себя. Его пальцы сжимают мои плечи, будто проверяя здесь ли я, под ним ли… Моё сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм.
Он осторожно переворачивается на бок, притягивает меня к себе, укрывает нас одеялом. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушаю, как выравнивается его сердцебиение. Его рука мягко гладит меня по волосам, по плечу, по спине — успокаивающе, убаюкивающе.
В комнате тихо. За окном ещё ночь, город спит. И мне так перед ним стыдно, но... Если бы этого не случилось, его бы здесь не было… Здесь и сейчас, в этом тепле, в этой близости, в этом новом, очищенном от обид и недоверия чувстве.
Я засыпаю под мерное биение его сердца, чувствуя, как последние остатки тревоги тают без следа. Теперь всё будет хорошо… Точно будет… Я уверена…
— Прости, — шепчу я сквозь сон. — Прости, что заставила тебя так страдать. Я не хотела, чтобы всё это случилось… Никогда больше не пойду ни на какие корпоративы…
— Тише, — он прижимает палец к моим губам. — Не надо. Я должен был тебе верить. Должен был сначала выслушать, а не срываться.
— Но ты же видел фото… Я бы тоже с ума сошла…
— Это взорвало меня изнутри. Но я должен был понять, что ты — это ты. Что ты не способна на предательство…
Он снова целует меня… Нежно, трепетно, будто просит прощения. Я отвечаю на поцелуй, обвиваю его шею руками, прижимаюсь ещё ближе.
— Никогда больше так не делай… Не исчезай из моей жизни даже на секунду. Я не могу, когда ты где-то далеко…
— Не буду, — обещаю я. — Никогда… Я тебя люблю, Демьян…
— А я тебя люблю, колючка моя…
Он целует меня в макушку, и я окончательно засыпаю, слушая, как ровно бьётся его сердце у меня под ухом…
Глава 47
Демьян Разумовский
Я просыпаюсь от настойчивой трели звонка… Мозг ещё затуманен сном, тело приятно ноет после ночи, полной страсти и близости с ней... Она спит рядом, уткнувшись носом в моё плечо, её волосы рассыпались по груди… Мягкие на ощупь, пахнущие чем-то цветочным… Видимо, тут такой шампунь. Хотя на ней любой запах открывается как-то по-особенному…
Звонок повторяется громче, требовательнее. С досадой открываю глаза, щурюсь на экран телефона. Имя шефа «Игорь» горит красным, будто сигнал тревоги. И потерев лицо ладонью, я немедленно поднимаю трубку…
— Демьян, где тебя носит?! Сегодня важное заседание по «Инвайту», а тебя нет!
— Я в Питере, — отвечаю коротко, стараясь говорить ровно.
— Что??? Где ты? — голос шефа звучит так, будто он не верит своим ушам.
— Так вышло… Я понимаю, что это не по правилам, но…
— Нет, знаете что… Любовные драмы свои можете оставлять за пределами рабочего процесса. Это не повод срывать стратегическое совещание! Я не для этого дал тебе должность!
В этот момент Дана выхватывает трубку из моей руки… Мягкая, тёплая ладонь скользит по моей груди, когда она тянется вперёд.
— Здравствуйте, извините, это моя вина, — её голос звучит уверенно, но чуть хрипловато после сна. — Демьян приехал, потому что я оказалась в беде…
— В какой беде? — переспрашивает шеф, и в его тоне слышится недоверие.
Мы сталкиваемся взглядами. Дана на мгновение замирает, потом