Перед нами открывается зал. Сначала он кажется небольшим, но потом я понимаю, что это не так. Просто здесь чёрное всё. Стены, потолок, колонны.
И люди в чёрных балахонах. Даже лица скрыты капюшонами.
Куда я попала?
Поднимаю глаза к потолку. Опять дракон! Только на этот раз не нарисованный, а высеченный из камня. С омерзительным натурализмом.
Судорожно напружиненный перед атакой хвост. Хищно изогнутые когти, жаждущие терзать добычу. Голова с раскрытой клыкастой пастью и глазами из сияющих алым камней смотрит вниз. На широкую чёрную плиту, возвышающуюся над полом. Вот к ней-то меня и подводят.
Неужели на этот раз — всё? Я не хочу умирать!
И тут меня осеняет и я перестаю притемнять свою ауру. Знаю, что Кир не успеет меня спасти. Но этим точно пощады не будет!
Значит, не будет и новых жертв. Говорил же Риан, что в Артисе девушки пропадают! Вот, значит, куда…
Один из стоящих делает шаг вперёд, становится на колени перед каменной плитой и протягивает руки к отвратительной драконьей морде. Его лицо делается страшным, совсем не похожим на человеческое. Даже глаза из орбит вылезают.
Чудовищный рык наполняет пространство. Кажется, сейчас сердце остановится.
Один из балахонистых подскакивает ко мне и начинает стаскивать платье. Застёжка не поддаётся и он её просто разрывает. Страшное заклятье, лишившее меня дара речи, не даёт даже закричать.
С той стороны камня уже поджидает другой с кинжалом в руках.
Внезапно над плитой вспыхивает голубое сияние, в котором смутно вырисовывается до боли знакомое лицо. Сат!
— А ну, стоять! — командует он. — Сначала пусть вернёт то, что взяла не по праву!
— Да, Покровитель! — произносит тот, что с ножом. — Что она должна вернуть?
— У неё на шее!
Тот, что воевал с моим платьем, срывает с меня шнурок, на котором висит артефакт.
— Возьми!
— Если бы это было так просто! — лицо Сата подёргивается рябью. — Она должна отдать сама, причём добровольно!
— Заставим!
— Если она умрёт, артефакт уйдёт вместе с её душой! Останется лишь мёртвый кусок камня.
— Но Темнейший разбужен и ждёт жертвы!
— Замените её одним из Низших!
Из рядов балахонистых выталкивают вперёд сопротивляющегося человека. Он бросается на пол и отчаянно визжит.
Я закрываю руками лицо и падаю на колени. Это выше моих сил.
Глава 25
Кто-то хватает меня за руку и тащит за собой. Я даже не сопротивляюсь. Куда угодно, лишь бы подальше от страшного зала.
Наконец, меня вталкивают в тёмную комнату. Лишь свет луны, льющийся из крошечного оконца в углу, позволяет различить очертания стен.
Вскоре глаза привыкают к темноте, и я нахожу на полу сбитый из досок топчан. Но разве тут уснёшь?
Зачем меня так жестоко вырвали из родного мира и отправили сюда? Должен же быть какой-то смысл!
Ноги подгибаются от усталости и я сажусь. Ещё и платье порвали, сволочи! И артефакт забрали. Впрочем, насколько я поняла, это ничего не значит. Пока я сама его не отдам. Добровольно.
Всё-таки клонит в сон. Кое-как устраиваюсь на жёстком ложе и засыпаю. Правда, долго поспать не удаётся. Совсем скоро меня будит холод.
Встаю и энергично двигаюсь, чтобы согреться. Я всегда любила комфорт. Этот мир научил меня выживать без него. Неужели так будет всегда?
Думаю о Кире. Жить во дворце, по сути, в золотой клетке — лучше? Не знаю.
Опять засыпаю. Просыпаюсь, когда начинает рассветать. Вновь согреваюсь энергичными движениями. Что со мной будет?
Вскоре становится достаточно светло, чтобы я могла заметить стоящий в углу большой кувшин. Надо же, полон воды. Принюхиваюсь, обмакиваю и облизываю палец. Вроде чистая.
Делаю пару глотков и опять усаживаюсь на топчан. Мысли бегут по кругу, не находя выхода.
Этот Сат уже второй раз спасает меня от одной беды, чтобы ввергнуть в ещё худшую. Нельзя ему верить и соглашаться делать то, что он просит!
Но как быть, ведь я полностью в их власти? Даже на помощь позвать не могу. Хотя дом, где меня держат, наверняка в черте города.
Прикрываю глаза и опять начинаю дремать. Скрип двери вырывает меня из оцепенения.
Вошедший человек швыряет в меня моей собственной шалью, которая свалилась где-то в том чёрном зале.
Высокий и стройный, в меру атлетичный, он был бы красив, если бы не отталкивающая безжизненность во взгляде.
Глаза, как у рыбы! — приходит мне на ум подходящий образ.
— Отдай Покровителю кристалл! — произносит он.
Пытаюсь ответить, но понимаю, что не могу. Заклятье всё ещё действует.
Мотаю головой.
Он подходит ко мне и смотрит в глаза:
— Говори!
— Я отдам, а вы меня сразу после этого убьёте? На том чёрном камне, да?
— Согласишься служить Темнейшему — ляжешь на тот камень лишь для того, чтобы пробудить свой дар. И встанешь с него Тёмной Жрицей!
Служить тем, кто приносит в жертву людей и дружит с проклятыми харнами? Ну уж нет! Но стоит ли ему об этом говорить? Может, получится потянуть время, а там Кир подоспеет?
— Мне надо подумать! — отвечаю ему.
— Подумай, подумай! Я тоже в своё время долго думал. Только учти: не согласишься — проклянёшь тот день и час, когда на свет родилась! А чтоб лучше думалось — посидишь без еды.
Ушёл. Тёмной Жрицей быть точно не хочу. Подхожу поближе к окну и пробую голос. Увы, вернуть заклятье он всё-таки не забыл.
Вылезти никак, окно слишком узкое. Камни рядом с ним из стены вытащить? Так они крепко сидят. Скрепляющий их раствор явно на совесть сделан.
Остаётся только ждать и надеяться.
День тянется долго и нудно. Наконец, начинает темнеть. Укладываюсь спать и накрываюсь шалью. Надеюсь, сегодня не буду так мёрзнуть.
Резкий шорох со стороны окна заставляет меня встрепенуться. Что-то тёмное прыгает на пол.
В ужасе вскакиваю на ноги. А в следующее мгновение узнаю своего Ваську! Нашёл меня всё-таки!
Хватаю его на руки и крепко прижимаю к себе. Единственное родное существо в этом мире.
Странно всё получается. Именно он принёс домой ту проклятую статуэтку. Но злости на него у меня почему-то нет. После всего, что со мной было, я вообще иначе смотрю на жизнь.
Многое из того, что так занимало и беспокоило меня раньше, кажется теперь совершенно несерьёзным. Вот зачем я тогда с Фирсовым связалась? А ведь появись после