Но не теперь. Вспоминаю Риана. Встреться мне такой в моём родном мире, не раздумывала бы ни минуты, стоит ли с ним в ЗАГС идти.
А потом жила бы как все. Ходила бы на работу, телевизор смотрела. Раз в год на море отдыхать ездили бы. Ребёнка бы родила.
Всё, как у всех. А где я сама? В чём моё предназначение?
Никогда не любила думать о таких вещах. Но здесь больше нечем заняться.
Укладываюсь в обнимку с Васькой. Он тёплый, пушистый и мурчит. Сама не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь на рассвете оттого, что кот выкарабкивается из моих объятий. Попробовать попросить его, чтобы еду принёс?
Убегает и через полчаса притаскивает пойманного голубя. Долго бьюсь над тем, чтобы донести до Васьки, что сырое я не ем, а готовить здесь не на чем. Он же всё-таки кот, нет у него таких понятий!
На этот раз отсутствует дольше и приносит самое настоящее пирожное.
Откусываю по маленькому кусочку и тщательно пережёвываю, чтобы насладиться каждой крошечкой.
Ммм, пища богов! В этом мире ещё не придумали химические суррогаты. Здешние кондитерские изделия — из абсолютно натуральных сливок, сметаны, творога и сливочного масла.
Васька, ты настоящий друг! Целую его в макушку и чешу за ухом.
Ближе к вечеру кот уходит опять. И возвращается на рассвете с тёплой булочкой в зубах! Я даже переживать начинаю, что те, кого он таким образом обворовывает, за ним охотиться начнут.
Люди Темнейшего, похоже, про меня забыли. А может, специально так делают, чтобы заставить мучиться неизвестностью и склонить к покорности.
Проходит ещё день. Тишина. Внезапно лежащий рядом Васька навостряет уши в сторону двери и вскакивает. Похоже, кто-то решил меня навестить.
Быстренько выпускаю кота в окно и отхожу от него подальше. Точно, дверь открывают!
— Ну как, надумала? — спрашивает вошедший. Тот самый, с безжизненными рыбьими глазами.
Мотаю головой. Он спохватывается и снимает заклятье.
— Я боюсь! — говорю я.
— Напрасно! — отвечает он. — Должна понимать, что такой шанс выпадает только раз в жизни. Ты встанешь над всеми! Будешь превозноситься и насмехаться над людишками и их законами! Сможешь выбрать себе любого и сделать покорной игрушкой!
Спасибо, не надо мне такого счастья, — мысленно парирую я. — Сама не хочу ничьей вещью быть, но и другим такого не желаю. И с преогромнейшим удовольствием показала бы кузькину мать любому, кто планирует сделать своей игрушкой какого-нибудь человека.
— Молчишь? Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой что угодно? Вообще всё! И никто мне не помешает!
Погоди немного, — мстительно размышляю я. — Встретишься с Киром…
— Что ж, подумай ещё!
Глава 26
Ближе к вечеру жажда становится невыносимой. Даже пирожок, принесённый Васькой, в горло не лезет.
Долго ворочаюсь на своём жёстком ложе. Во рту совсем пересохло.
Где-то на задворках сознания мельтешит образ проклятого Сата. Наверняка опять какую-нибудь хитрую пакость приготовил. Хорошо хоть, у меня получается закрываться от общения с ним.
Мне снятся сны, в которых текут потоки воды. А потом я вдруг понимаю, что не сплю. Где-то рядом действительно журчит вода!
Вскакиваю и бросаюсь к окну. Там ливень!
Подтаскиваю к стене топчан, забираюсь на него и выглядываю наружу. Где-то сбоку явно шумит целый поток!
Высовываю руку и нащупываю водосточную трубу, из которой льётся мощная струя воды. Черпаю и жадно пью.
Утолив жажду, понимаю, что надо сделать запас. Но как?
Внезапно меня осеняет, я подбираю большой лоскут от своего платья и хорошенько выполаскиваю под струёй воды. Теперь намочить хорошенько и отжать в опустевший кувшин!
Бегаю всю ночь туда-сюда, пока не наполняю кувшин. Даже умыться, наконец, удалось!
Через день опять заявляется граф. Он явно ожидал увидеть меня изнемогающей от жажды и голода. И сильно разочарован.
Обездвиживает меня заклятьем и долго ходит вокруг, пристально разглядывая и водя руками вдоль моего тела. Не знаю, что он хочет выяснить. Такое чувство, что едва не принюхивается.
— Давай договоримся по-хорошему! — произносит он. — Я вижу: ты очень непроста. Думаю, у нас получится взаимовыгодное сотрудничество!
— Я не хочу иметь дела с харнами! Они уже приходили сюда раньше. И оставили после себя недобрую память! Разве можно им верить?
— Видишь ли, наши предки просто не поняли их. На самом деле они желали нам только добра!
— Какого добра они могли желать? — недоумеваю я. — Они же превращали людей в зомби и заставляли друг друга убивать!
— Они хотели помочь нам установить правильный порядок, только и всего! Если бы их послушали, мы жили бы сейчас намного лучше!
— Харны служат злу! Я это точно знаю! — продолжаю спорить я.
— Ты ошибаешься! И скоро в этом убедишься. Или умрёшь!
Я пытаюсь ответить, но не могу. Граф опять лишил меня дара речи.
Напоследок он подходит к моему кувшину, поднимает его и с размаху швыряет на пол.
Совсем скоро этот проклятый ритуал. Хватит ли у меня духу умереть на том страшном камне? Лучше уж так, чем стать марионеткой Сата и подобных ему. Хочется надеяться, что Кир всё-таки придёт. Отомстит хотя бы.
Наутро последнего дня дверь распахивается и ко мне заходят двое служителей. У одного в руках чёрный балахон.
— Господин граф велел облачиться перед ритуалом. Прямо на голое тело. Сегодня ночью он сам за тобой придёт!
Ни за что не надену на себя эту гадость! — мысленно отвечаю я.
Служитель протягивает мне омерзительную униформу, но я прячу руки за спиной. Тогда он кладёт её на мой топчан и уходит.
День тянется и тянется. Ужасно хочется пить. Может, и к лучшему. Не даёт сосредоточиться на самом страшном.
В голову лезут мысли — даже если я стану Тёмной Жрицей, для меня не всё потеряно. Но нет. Я знаю, что это не так.
Неспроста им требуется моё добровольное согласие. Если я его дам, это всё изменит. Окончательно и бесповоротно. Навсегда лишит меня чего-то очень важного и ценного.
Наконец, появляется Васька. Обнимаю его и прижимаю к себе.
Сегодня ночью всё решится. Или закончится.
С ужасом замечаю, что дневной свет начинает меркнуть. Вечереет.
Внезапно Васька поворачивает голову в сторону окна.
Становится ещё темнее. Как будто кто-то загородил окно снаружи.
Да что там такое? Встаю, подхожу. И встречаюсь взглядом с Киром!
Сначала даже глазам не верю. Но нет,