Такого ужаса я ещё не испытывала. Кричать и звать бесполезно. Никто не успеет.
Как её остановить? Вспышка в сознании. Хранитель говорил, что Сила двигается со скоростью мысли! Вспышка наяву пережигает верёвку.
Несусь к Аделине и подхватываю обмякшее тело.
— Тише, пожалуйста, тише! — шепчу я, подсвечивая слабым магическим светом.
Укладываю девушку на кровать и закрываю дверь. Склоняюсь над почти бесчувственной Аделиной, напрочь забыв о том, что мне самой не поздоровится, если меня здесь обнаружат. Что же делать?
Лесной Хранитель учил меня целительской магии. Правда, на практике у меня так ничего и не вышло. Но как она работает, я в курсе. Да и отличное знание анатомии из родного мира не подводит.
Я сосредотачиваюсь на своей Силе, хоть и совсем слабой, и привожу Аделину в сознание.
— Только тихо! — опять шепчу я.
Девушка вцепляется в меня с такой силой, что после этого явно останутся синяки. Её взгляд страшен. Пустые глаза человека, мир которого разрушен до основания.
После долгих безуспешных расспросов я, наконец, узнаю, что произошло.
— Он пытался надо мной надругаться! — отчаянно шепчет Аделина.
Сволочи они все лицемерные в этом Ордене! У меня просто нет слов. Как теперь помочь несчастной с растоптанной душой?
И что её ждёт? Наверняка мерзавец магистр этого так не оставит. Удивительно даже, что её в комнате заперли, а не где-нибудь в подвале.
— Я не хочу жить, — чуть слышно произносит Аделина. — Зачем? Ради чего? Он сказал, что я сама стану умолять его сделать со мной… то, что он хотел. Буду валяться у него в ногах!
Опять вспоминаю про артефакт покорности. Ну уж нет! Не будет этого!
— Идём! — решительно говорю я.
— Куда? — сквозь слёзы спрашивает Аделина.
— Да соберись же! — я встряхиваю её за плечи и принимаюсь рассказывать о лесе и пути к нему.
— Если ты ищешь того, кто по-настоящему служит Добру и Свету, тебе надо обязательно познакомиться с Хранителем! Он помогает таким, как мы, гонимым и преследуемым!
— Как теперь верить? — она устремляет на меня полный безысходности взгляд.
— Так не надо никому верить! Пообщаешься с ним — сама всё увидишь и поймёшь!
Заставляю Аделину встать. Хватаю с кровати и сворачиваю одеяло.
Выходим из комнаты и я тихонько возвращаю засов на прежнее место. Теперь бы только на глаза никому не попасться.
Тихо крадёмся по коридорам. Аккуратно придерживаю ведущую в сад дверь, чтобы не хлопнула.
Нас встречает утренняя прохлада. Брезжит рассвет. Надо торопиться, слуги встают рано.
Подвожу Аделину к одной из повозок и приподнимаю наваленные на ней мешки:
— Ложись с краю!
Сую ей под голову свёрнутое одеяло и накрываю пустыми мешками:
— Теперь всё в твоих руках! Главное — не бойся! Сама подумай — тебе ведь нечего терять!
Иду между повозками, присматривая подходящее для себя место. Внезапно слышу громкий скрип открываемой двери и шаги. Едва успеваю присесть и юркнуть за кусты.
Слышу голоса слуг. Рано же они. И как теперь быть?
К повозкам подводят лошадей и возницы принимаются их запрягать. Я опоздала! Лезть туда сейчас — слишком опасно. Наверняка заметят. Ещё и Аделину подставлю.
Пригибаясь за кустами, проскальзываю в сад. Мне не остаётся ничего иного, как только вернуться в свою комнату.
Просыпаюсь от гулких шагов по коридору. Моя дверь распахивается и прямо в комнату вламывается тройка из одного чёрного и двух серых.
А как же благочестие и приличия? — недоумеваю я, естественно, не вслух.
— Ты не видела ту по имени Аделина? — спрашивает чёрный, обшаривая взглядом крошечную комнату. — Она — лживая преступница!
Молча мотаю головой. Дверь с грохотом захлопывается.
За завтраком в трапезной стараюсь выглядеть абсолютно спокойной. Ем и пью, не чувствуя вкуса. Магистра нет, и это хорошо.
— После обеда начнётся ритуал, который станет первым шагом к вашему могуществу! Каждая из вас будет проходить его отдельно! — сообщает служитель.
От его слов мороз по коже. Страх сковывает тело. Я не хочу!
Наматываю круги по саду. Не могу я сидеть в своей комнате. Лихорадочно соображаю, что можно сделать.
Я ведь действительно совершила серьёзный прорыв в своих способностях. Мой магический огонь теперь жжётся! Вот только смогу ли я направить его в человека? Боюсь, что вряд ли.
Вспоминаю несчастную Аделину. Что ей пришлось пережить вчера вечером? А если бы со мной так? Смогла бы я тогда?
Не знаю. И мне очень хочется надеяться, что никогда не придётся это проверять.
Но артефакт покорности… Что чувствует тот, кого заставляют делать то, что противоречит его желаниям, его принципам? Лучше не думать!
В конце обеда служитель называет имена девушек. Всё внутри сжимается в комок. Прячу руки под стол, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Не я… Не я… Не я…
Четвёртое имя. Опять не моё.
— Остальные могут отдыхать в своих комнатах или гулять в саду!
Из моей груди невольно вырывается вздох облегчения. Глупо на самом деле. Всё равно конец будет один.
Думаю об Аделине. Где она сейчас? Надеюсь, не поймали. Хотя, если бы поймали, наверняка объявили бы.
Получится ли у неё добраться до леса? Я рассказала ей, как найти Хранителя. Если кто и сможет ей помочь, так это он.
Опять выхожу в сад. Пристраиваюсь на скамейке рядом с цветущим кустом, напоминающим жасмин. От терпкого аромата кружится голова. Да нет, это скорее от стресса. Неужели совсем ничего нельзя сделать?
Ужинаем. За нашим столом пять пустых мест. Что происходит сейчас с теми, чьи имена назвал служитель?
Встаю из-за стола, чтобы отправиться в свою комнату. В этот момент ко мне подходит слуга и говорит, что я должна пройти с ним.
Куда и зачем? Чувствую, как подкашиваются ноги.
Глава 15
В маленькой комнате пусто. Только у дверей, словно неподвижные статуи, замерли двое серых. И один в чёрном у окна, спиной ко мне.
Услышав мои шаги, он поворачивается. Великий Магистр!
Страх пронизывает до глубины души. А в следующее мгновение я замечаю на его щеке четыре параллельных красных полосы.
Молодец Аделина! Сумела всё-таки за себя постоять!
Вид расцарапанного лица магистра позволяет мне собраться с силами и мыслями. Делаю почтительный реверанс.
— Свидетели показывают, что ты была близка с преступницей Аделиной!
— Мне… просто было её жаль! — отвечаю я. — Она