Я поспешила его раздавить, уничтожить, не дать разрастись.
Это неправильно, глупо и нелепо.
Слегка одёрнула голову от его руки, прочистила горло и протянула ему укулеле, стараясь не смотреть более в яркие глаза.
Что в них? Нежность? Влюбленность?
Глупый мальчишка. Дура я…
— Ладно, — вздохнула я нарочито скучающе и потянулась к ручке двери, которую сразу открыла. — Мне уже пора ехать. Ещё раз спасибо за подарок.
Выпорхнула из салона «жиги» и с большим облегчением вдохнула холодный декабрьский воздух.
Села за руль своей машины.
Кончики пальцев пощипывало, щека горела, а сердце в груди заходилось в истерике, как птица, пойманная в клетку.
— Какого чёрта! — изрекла я, нервно ударив ладонью по рулю. И вздрогнула, услышав стук в боковое стекло. Повернулась и ожидаемо увидела Ваню. Опустила стекло, нацепив на губы фальшивую лёгкую полуулыбку. — Да?
— Послезавтра в серваке после восьми никого не будет. Я задержусь. Приезжай, если будет время. Поиграешь на контрабандной укулеле, — произнес он достаточно сдержано, пряча руки в карманах куртки.
— Хорошо, — кивнула я. — Если получится, обязательно заеду.
— Тогда пока.
— Угу, пока.
Стоило ему отойти, как улыбка слетела с моих губ.
Глава 23
— А ты чё такая довольная?
Дима — как синоним тактичности и хороших манер.
— В смысле? — я постучала лопаточкой о край сковороды, в которой жарилось мясо на ужин.
— В прямом, — муж сел за стол и, прикусив нижнюю губу, нервно задёргал ногой. — Ебаришка появился?
Мои брови мгновенно подлетели. Его слова звучали возмутительно, но ещё сильнее меня возмутили собственные мысли — я подумала о Ване.
— Ты на унитазе пересидел и выдавил что-то лишнее? — я повернулась к мужу и скрестила руки на груди. — Откуда такие мысли, Дим?
— Не знаю, — он раздраженно дернул плечами. — Серьги новые появились, светишься чё-то вся, в облаках витаешь, сладкое ночами опять жрать перестала… Появился кто-то? Нашла того, кто ебёт тебя лучше, чем я?
Хотела в шутку бросить, что таким может быть любой, но прикусила язык. В прямом смысле. Знаю, что эта шутка может больно его задеть.
Поэтому, прикусив язык, дала себе пару секунд на то, чтобы погасить сарказм в зародыше.
— Серьги, — я решительно выдохнула для дальнейших пояснений. — Серьги мне подарили родители. Позавчера. Если не веришь, спроси у моей мамы скрин с ВБ и убедись сам. Мои родители, как нормальные люди, подарили мне подарок. Два. Деньги и эти серьги, — я демонстративно покрутила их на мочке уха. — Как нормальные люди, Дим. Эти подарки, конечно, не сравнятся с тем, как ты предложил мне задуть свою «свечу» в мой день рождения, но они старались. К слову, твоя мама мне даже не позвонила и не написала. Мои родители тебя всегда поздравляют. Да мне даже дети нарисовали кучу рисунков и постарались сделали браслет. Так что скажи спасибо, что мне хоть кто-то в этой жизни делает подарки, потому что мой муж на это уже стал не способен.
— А в парикмахерскую ты сегодня нахрена записалась? Ебаришку своего порадовать решила? Как для меня, так ты сама себе волосы стрижёшь в туалете. Что-то без парикмахеров справлялась раньше.
— Раньше мне никто не дарил таких красивых золотых серёжек. И я захотела сделать к ним соответствующую красивую прическу, потому что на фоне моего бледного лица они выглядят так, будто я их у кого-то украла, — рычала я раздраженно. Умеет же гад испортить настроение на ровном месте. — И, как ты уже заметил, я с рождения Дёмы ещё не была у парикмахера. Только кончики секущиеся себе подрезала. Неужели я не заслужила хотя бы раз в пять лет сходить в парикмахерскую? М? Или ты переживаешь, что я потрачу на себя из семейного бюджета? Так ты не волнуйся, Дима. Я потрачу те деньги, которые мне подарили родители.
— Что-то раньше ты эти деньги на игрушки детям тратила, а сейчас вдруг решила выпендриться, — Дима с подозрением сузил глаза.
Я сделала в ответ то же самое.
— А! Я поняла! — щелкнула пальцами и кивнула. — Ты злишься, что тебе сейчас придётся побыть с детьми дома, пока я в парикмахерской? Специально хочешь поругаться, чтобы я психанула и никуда не поехала?
— А какого хрена ты не записалась на выходной?! — вскрикнул он возмущенно. — Сдала бы малых своим родакам и делай, что хочешь!
— Ты охренел, Дима! Ты просто в край охренел! — я разочаровано качала головой. Со злостью смотрела в глаза мужа, который не считал себя неправым, продолжая нервно дергать ногой и пучить на меня свои бессовестные глаза. — Мои родители, знаешь ли, работают, как и мы, всю неделю. И в выходные тоже хотят просто отдохнуть, а не проводить их с нашими детьми от рассвета одного дня до заката следующего. И если ты такой умный и всё стремишься свалить своих детей на кого-то, то позвонисвоей маме. Пусть она приезжает и сидит со своим внуками. Почему только мои родители должны и обязаны нянчиться с Дёмой и Алисой? Твоя мама тоже может.
— Моя мама одна живёт. У неё и своих дел хватает, — он теперь ещё и обиженку изображает.
— А ты думаешь, если моих родителей двое, то у них не жизнь, а малина?
— Ну им явно проще с малыми вдвоем, чем моей маме одной.
— Так она не одна будет. Ты же тоже дома, вот и поможешь маме сосвоими детьми.
— Мама не приедет сейчас, на ночь глядя. О таком нужно предупреждать заранее.
— Вот я тебя ещё вчера и предупредила, Дима, что на сегодняшний ветер записалась в парикмахерскую. Ты вчера согласился. Или ты плохо меня слушал, залипая в телефон? О, кстати! А что ты в нём постоянно делаешь? Может, об этом поговорим? — я выгнула бровь. Димина самоуверенность заметно стухла, хоть он и пытался её нагнать, усиленно хмурясь. Вот только глазки подозрительно забегали. — Тоже себе кого-то нашёл? Переписываешься там постоянно с кем-то, улыбаешься этому телефону… Как, кстати, корпоратив прошёл? Ни на ком там не переночевал? А то я что-то даже не спросила тогда…
— Ты, давай, стрелки-то не переводи, — выплюнул он обиженно и резко встал со стула. Нервно всунул руки в карманы шортов и поспешил ретироваться с кухни, не забыв бросить напоследок. — Пожрать хоть приготовь, чтобы я малых покормил, пока ты по парикмахерским своим шляешься.
Я приготовила ужин, быстро накрыла для детей стол, положив им нужные порции. Покормить я бы их не успела, так как уже пора было ехать, поэтому переложила всё это на Диму. Он был этому не