В парикмахерской я пробыла до самого её закрытия. Мной занимались до девяти часов. Сделали стрижку, покрасили, уложили.
Давно я не видела и не чувствовала себя такой красивой. Казалось, лет пять скинула. Взгляд стал ярче, улыбка выразительнее, даже какой-то акцент на глаза появился — я вспомнила, что раньше считала их красивыми.
Расплатившись и поблагодарив девочек, я села в машину. Не удержалась и позволила себе ещё раз полюбоваться стрижкой в маленьком зеркале. Теперь новые золотые серьги не смотрелись на мне так нелепо. Теперь они подчеркивали сияние нового оттенка волос. Ещё бы потом суметь уложить их так же самостоятельно…
Я не спешила домой. Благодаря Диминой истерике в сообщениях я знала, что он сейчас купает детей и будет укладывать их спать. Не поленился даже фотоотчёт мне скинуть. Две фотографии — на одной дети играют в зале на полу, строят что-то из конструктора, а на второй он купает их в ванной. Я детей купаю раздельно, но Диме, видимо, лень дважды набирать ванну. Главное, что дети выглядели довольными.
Можно было бы вернуться домой сейчас и успеть уложить детей спать, но я хотела, чтобы Дима на своей шкуре хотя бы раз прочувствовал, как, по его мнению, легко «просто посидеть с детьми, пока они не уснут».
Дома меня не было всего лишь два с половиной часа. Думаю, ещё за час ничего не произойдет. А я пока покатаюсь по городу и дам мыслям отдохнуть.
Конечно, изнутри меня пожирал червяк недоверия и волнения. Я постоянно думала о том, что Дима делает всё не так. Он наверняка не следил за тем, чтобы дети съели всё, не уточнил, наелись ли они, хотят ли добавки.
А как он их искупал? Он хорошо смыл шампуни и гели? А молочком потом намазал? Алисе волосы причесал?
Все инструкции я дополнительно писала в СМС, но следовал ли он им? Или только ворчал, что у него ничего не получается?
Потерпи, Лена. Просто потерпи ещё часок. Диме будет не лишним понять, что домашние дела сами собой не делаются, пока он залипает в телефоне. К ним тоже нужно прилагать усилия и время.
Я неспешно ехала по маршруту до дома. Проезжая мимо автосервиса, увидела Ванину машину у входа. Вспомнила, что он говорил, что как раз сегодня будет в серваке один, и я смогу поиграть на укулеле. Если захочу…
И, кстати, может, стоит забрать укулеле домой?
Скажу Диме, что купила её на оставшиеся от подарка деньги. Почему нет? я же не говорила, какую сумму мне подарили родители…
Завернула к автосервису, припарковалась рядом с Ваниной «жигой».
Вышла из машины, немного растерялась, не зная, можно ли открывать закрытую дверь. Ведь те разы, что я здесь была, она всегда была приоткрыта.
Если Ванина машины здесь, то он тоже должен быть где-то рядом.
Пару раз стукнула костяшками пальцев по металлической двери. Аккуратно открыла её и заглянула внутрь большого ангара.
Из-за одной из машин почти сразу выглянул Ваня. Хмурый, уставший и даже немного злой. Кажется, он был готов послать меня без разговоров.
Но вдруг его взгляд мгновенно смягчился, а на губах его появилась лёгкая улыбка.
— Не ждал? — улыбнулась я в ответ, медленно к нему подходя.
— Честно говоря, был уверен, что ты не приедешь, — он отбросил в сторону какую-то запчасть и пошёл ко мне навстречу, обтирая руки тряпкой, которую вынул из заднего кармана рабочего комбинезона. — Но я рад, что ошибся.
— Я, наверное, тебе помешала? — неловко переминаюсь с ноги на ногу. Чувствую себя нелепо.
— Наоборот. Одному здесь скучно. А Герде я уже надоел. Она дрыхнет, — Ваня кивнул мне за спину. Я посмотрела туда же и увидела развалившуюся на полу Герду. Услышав своё имя, она лишь приподняла голову, шумно фыркнула и, снова уронив голову, продолжила сон.
— Я её даже не заметила, — улыбнувшись, удивленно вскинула брови.
Вновь перевела взгляд на Ваню и застыла, заметив, как он на меня смотрит.
— Новая стрижка? — он чуть свёл брови над переносицей. — Цвет?
— И то, и другое. Просто захотелось.
— Тебе идёт. Красиво.
— Спасибо, — его слова теплом растеклись по грудной клетке. Я не смогла и дальше выдерживать его взгляд, поэтому стала смотреть по сторонам. — Где мой подарочек?
— Сейчас, — Ваня вышел из сервиса. Очевидно, ходил до своей машины. И принёс укулеле. Она снова была перевязана красным бантом. — Держи, — протянул её мне. — Поиграешь для меня, пока я работаю?
— Только если недолго.
— Я тоже скоро заканчиваю, — он вернулся к машине, от которой я его оторвала. Взял инструмент и нырнул под капот.
А я осталась стоять на месте. Развязала бант и убрала ленту в карман пальто. Стала наигрывать разные мелодии и веселиться, представляя, как эта новая забава понравится детям.
Наше обычное музыкальное сопровождение к песенкам-потешкам ограничивалось хлопками в ладони или игрой на детском ксилофоне.
А теперь будет самый настоящий музыкальный инструмент. Может, кто-нибудь из детей заинтересуется и станет в дальнейшем играть уже на большой гитаре или любом другом инструменте.
Я ходила рядом с машиной, Ваня периодически поднимал на меня взгляд, улыбаясь. Вероятно, его веселило моё пение. К слову, пела я очень тихо. Шепотом. Не хотела выглядеть нелепо. Знаю, что голос у меня так себе.
— КиШа сможешь? — спросил Ваня.
— Какую? — нарочито самоуверенно поинтересовалась я, пробежавшись пальцами по струнам. Присела на капот соседней машины.
— Любую. Какую знаешь.
— О-о! Я много знаю.
— Давай, самую популярную у них.
— Куклу?
— Угу, — я уже подбирала аккорды, чтобы звучание хоть примерно напоминало известный всем хит. Герда начала подвывать. Рассмеявшись, я остановилась.
— Это значит, что ей нравится? Или она просит заткнуться?
— Я часто ей играю. Считай, что она подпевает.
Я играла, Ваня работал, Герда периодически подвывала. Пришлось снять пальто, потому что в сервисе оказалось гораздо теплее, чем на улице, да и играть без него стало удобнее.
Ваня закончил с машиной, запустил её двигатель, послушал его, а затем закрыл капот. Это значило, что он закончил.
— Я переоденусь. Пока не уходи, — сказал он. Расстегивая верхние пуговицы синего рабочего комбинезона, пошёл к шкафчикам, где хранились вещи. Стоя ко мне спиной, снял футболку.
Не сдержалась.
Девчонка во мне, которая отчего-то просыпается только рядом с Ваней, захотела побаловаться.
Поэтому я начала наигрывать завирусившийся и уже надоевший