Уже в машине растрясла мать на объяснения. Ворона ж тут единственная, кто не в теме! Не считая бодигардов, коих оставляли у входа в ресторанчик, ибо Кевин Лю ручался головой за безопасность этого места.
Мэйхуа с толикой удивления раскрыла план.
Уютный ресторанчик с креветочными вонтонами должен превратиться в «аквариум». Сразу после нашего отъезда прибудут: ещё один знакомец Кевина, детектив Вэй со своими людьми.
Напичкать самим разного рода аппаратурой общественное заведение — незаконно. В рамках полицейского расследования — допустимо.
Вечером, ближе к завершению съемок (ради такого режиссер Ян не будет затягивать их до глубокой ночи), мать моя госпожа директор позовет всех сотрудников в ресторан. Тот, что уже аквариум.
Возражения не принимаются. Мало того, что это здесь не принято, особенно, ежели высокое начальство приглашает. Мама ещё скажет, что на ужине будет сделано важное объявление. После такого уйти, «отмазаться», станет неприличным.
И там на головы работников обрушат — как ушат с холодной креветочной водой опрокинут — новость. Ту, что ворона уловила — о прекращении съемок. С роспуском съемочной группы.
Отчасти это даже правда. В пожаре сгорели манекены и диорамы, которые ещё не были отработаны. Заготовки на будущее. Частично — под съемки с честным братом Ли Чжуном отложенные.
Так, сцену, где Т-1000 цепляется за машину с героями, и его сурово мотает на ходу, вживую не снять. Это не рассчитано на полностью «натуральную» работу. Ни самим Кевином, ни каскадером.
Отдавать подобные моменты целиком в руки «трио графических гениев» под доработку Ян Хоу не готов. Это ущерб его режиссерскому эго (деликатно называемому — видением).
Плюс эпизоды с новой героиней, Мэй. Их как раз снять можно — сегодня и начнем.
Но с пожаром, с церемонией, которую нельзя пропустить, с похоронами, а ещё и с неизбежными вызовами в полицию для дачи показаний, мы не уложимся в срок октябрьских выходных со всеми детскими сценами. Чисто физически не успеем.
Мастерская, что делала макеты и часть декораций, не работает. Срочно перезаказать запчасти и цельных роботов тоже не выйдет. Хоть и должны были остаться поэтапные разработки, схемы, чертежи. Люди на отдыхе. Да и не делают точные подвижные модели «по щелчку пальцев». На всё нужно время.
Поэтому — да, часть работы будет перенесена на новогодние длинные каникулы. К этому времени заново воссоздадут то, что было уничтожено пожаром.
Мы — дети-актеры — спокойно сдадим промежуточные экзамены. Учеба — важная часть жизни, особенно важно посещение уроков без пропусков для брата Чжуна.
День-два-три по договоренности пропустить можно. Но здесь, с учетом восстановления утерянного, парой дней не обойтись. Либо мы остаемся «до талого», работая по мере изготовления реквизита. Занять это может несколько недель. Либо возвращаемся в столицу, заканчиваем семестр, празднуем смену года.
И дружно мчим в Гонконг. Чтобы в новом году с новыми силами воплотить своих героев.
Вариант номер два упирался в расписание суперзвезды. Кевин Лю — востребованный актер и певец. Его «свободное окно» в графике не бесконечное.
Кевин с неумолимостью киборга-убийцы заверил, что решит этот вопрос. И что его агентство за сдвиг сроков не наедет на Бай Хэ.
Похоже, наш (всё-таки наш!) Т-1000 рычаги влияния на агентство имеет.
Итак, мы снимем, что успеем. Например, моменты с эпизодическими актерами. Чтобы закончить с ними, выплатить денежки и не держать в подвешенном состоянии. Ну и чтобы никто из них не выбыл из-за ожидания.
Зря мы, что ли, возились с кастом?
Мы не останемся сверх выходных дней. Съемки временно приостановят. Людей и правда отпустят.
Но с сохранением пособия. Что-то вроде внепланового отпуска. Оплачиваемого.
За ужином Лин Мэйхуа преподнесет это иначе. Как полный роспуск и закрытие проекта. Но попросит не сообщать пока что никому — особенно журналистам — об этом «непростом решении».
Шокировать всех и заставить «шевелиться» гнилой хвост. Вот настоящая цель.
Расчет на то, что хвост обязан доложить «хозяину» о столь резких переменах.
Нельзя давать им время на раздумья, как лучше отреагировать.
Дальше мама и «рыцари» станут всячески затягивать прощальный ужин. Недопустимо уйти раньше, чем начальство, если только кто-то из твоей семьи (или ты сам) не умирает в эту самую минуту.
Средства связи отбирать никто не будет, конечно же.
Закон «О перехвате сообщений и скрытом наблюдении» приняли в августе этого года. Как знали!
Лояльный судья в спецколлегии у детектива Вэя имелся. Как и разрешение от хозяина ресторанчика. Который не откроет свои двери для обычных гостей. Табличка: «Закрыто» на дверях в праздники никого не удивит.
Как и бронь всего заведения. Нормальное явление: люди хотят поесть и выпить со своими, и готовы доплатить за приватность.
Кто-то из «рыбок» в организованном аквариуме с немалой вероятностью решит донести «голове» новости. Удар задуман по площадям: и хорошая для недоброжелателя весть о срыве проекта, и дурная для «хвоста», он ведь остается без работы.
Как при таком раскладе не занервничать?
Не доложит хвост, а проговорится, допустим, кто-то другой — и наутро развернется медиа-шторм. После наших с Кевином Лю громких заявлений столь резкий поворот не может остаться незамеченным.
Мэйхуа действительно готова была рискнуть и бросить свой корабль в шторм. Если это поможет выявить — и вытравить — гнусь, поселившуюся в Бай Хэ.
Она защищала важнейшее: жизни. Враг готов сеять огонь и разрушение на своем пути. Кто знает, на что он пойдет в следующем «раунде»?
Гнилохвост может испугаться, затихариться.
В таком случае, «голова», получив сведения не от своего прикормленного источника, а из теленовостей, останется довольной? Согласится покрыть потерю заработной платы своему «хвосту»?
Ход мыслей нечистоплотных людей эгоистичен. Сперва они подумают о своей шкуре. И только потом — о последствиях.
Но какие могут быть последствия от телефонного звонка из уборной? Или от сообщения с крыльца, куда ты вышел «покурить»?
Я слушала мамочку и кивала.
Да, «аквариум» может сработать. Или нет, если «хвост» у нас повышенной осторожности и гранитной выдержки.
Меня, как и братца, во избежание рисков, на «посиделки» брать не планировали. Эти взрослые отвели нам места даже не в зрительском ряду, а в зале ожидания.
В безвестности и нетерпении, в номере отеля под присмотром Шу Илинь нам предполагалось маяться.
Я бездарно прощелкала момент для вмешательства. Когда ещё можно было что-то переиграть в их планах.
И винить-то некого! Сама витала в облаках, никто за хвостовые перья не тянул.
Может, и к лучшему, что оно потом так обернулось?..