На запертых домах, похожих на обыкновенные частные дома, не было ни вывесок, ни каких-либо других обозначений фирмы.
Даже когда меня впустили внутрь, я не заметил там никакой выставленной вещи. Только после долгой беседы и после того как я выпил несколько чашек чаю, открылись сундуки и появились на свет Божий маленькие художественные вещицы, завернутые в бумагу и шерсть. Их церемонно поднесли показать мне, точно это были бриллиантовые украшения. Когда я спросил, где находится мастерская, то мне показали крутую узкую лестницу, ведущую на первый этаж, где на полу сидели двое молодых рабочих и разрисовывали маленькие фарфоровые вазы и чашки. Это-то и была знаменитая фабрика.
В Европе мастер, рисующий так прелестно на фарфоре, наверное, был бы профессором, сидел бы в прекрасной мастерской и получал бы большой оклад. Здесь же эти артисты – скромные молодые люди, работающие по шестнадцати часов в день, сидя почти нагишом на корточках на полу и получающие поденную плату в одну иену (1 рубль). Очень немногие получают больше, а большая часть рабочих, находящих применение своего искусства в мелких мастерских Осаки, получают не больше двадцати – двадцати пяти копеек в день. И таких рабочих мастеров насчитывается в Осаке больше шестидесяти тысяч. Лучшие механики получают здесь по рублю в день, вышивальщики, надзиратели, рисовальщики, резчики по дереву – 50 копеек; фабричные рабочие, средним числом – от двадцати до двадцати пяти копеек в день, поденные рабочие – тридцать пять копеек.
Но еще меньшую плату получают работницы. Больше всего платят вышивальщицам и рисовальщицам; они получают по двадцати копеек в день; за ними следуют надзирательницы и лучшие работницы из других отраслей промышленности, получающие по пятнадцати копеек в день; затем обыкновенные работницы – с платой по десяти копеек в день и, наконец, ученицы, получающие от пяти до пятнадцати копеек в день.
Как мы видим, рабочая плата в Японии составляет четвертую или пятую часть того, что получают рабочие в Европе, и если принять во внимание, что Япония по отношению к Азии – то же, что Англия по отношению к Европе и что она соединена с различными гаванями азиатских стран собственными пароходными путями, что расстояние этих стран от Японии в три или пять раз меньше, чем расстояние между ними и Европой, что составляет большую экономию в перевозке и страховке, если мы примем все это во внимание, то нам станет понятным развитие Японии как промышленной страны и переполнение азиатских рынков японскими изделиями и товарами.
Поразительные успехи японской промышленности нигде так не бросаются в глаза, как в Осаке. Местного населения здесь давно уже не хватает для выполнения всех работ, и поэтому деревенские жители стремятся сюда со всех провинций в поисках за работой, которая в городе все же лучше оплачивается, чем в деревне, как это заметно и в европейских промышленных странах.
В последние годы застроились совершенно новые части города, и жалкие деревянные домишки снимаются раньше, чем их успевают выстроить. Ценность строительных материалов в этом разрастающемся городе возросла до того, что превышает теперь втрое стоимость их в Токио, а соответственно этому возросли и квартирная плата, и шишикин. Всякий квартиронаниматель перед переселением в квартиру обязан внести домовладельцу известную сумму в обеспечение исправного платежа – это и есть шишикин. Если дом сгорел, то шишикин делается целиком собственностью домовладельца; по окончании срока найма квартиры двадцать процентов этой суммы домовладелец получает во всяком случае: надо только удивляться, каким образом японцы при своих ограниченных средствах в состоянии вносить шишикин.
Больше всего мастеров Осаке доставляет западная провинция Хиросима, население которой главным образом состоит из потомков покоренного японцами народа айнов; это мирный, трудолюбивый и нетребовательный народ, который дал из своей среды большой контингент рабочих для японских колоний в Австралии, Новой Каледонии, на Гавайях и т. д. Тысячи бедных молодых девушек в нежном возрасте от восьми до двенадцати лет находят себе работу на фабриках Осаки, и многие фабриканты устроили для этих беспомощных молодых работниц общежития, где они получают стол, ночлег и где они иногда учатся читать и писать. Из своей незначительной поденной платы в шесть копеек они должны платить за свой пансион около четырех с половиной коп. При найме они получают 1 р. 50 к. на обмундировку и плату на проезд в Осаку, но зато их законтрактовывают на три года; остатки их жалованья откладываются в особые сберегательные кассы, и по окончании срока найма им выдается скопившаяся за все время сумма. Первая фабрика, где впервые был введен этот способ вознаграждения, была прядильня Канегафудзи в Токио, где работало больше двух тысяч маленьких девочек.
Эбису, предместье Осаки
Но где же большие фабрики Осаки?
На оживленных улицах этого большого города их не видно. Они помещаются, главным образом, за городом, над грязными, скверно пахнущими каналами; это огромные, совершенно европейские постройки, устроенные по новейшим образцам, где работают самые лучшие европейские машины, многие из которых немецкого происхождения. Две самые большие фабрики принадлежат казне – именно арсенал и монетный двор. По мнению знатоков, эти учреждения нисколько не уступают таковым же в Европе. Австрийский наследник престола, эрцгерцог Франц-Фердинанд, дает в своем дорожном дневнике такой отзыв о японском арсенале:
«Больше всего поражает то, в какой короткий промежуток времени японцы освоились со всеми касающимися этой промышленности усовершенствованиями. Арсенал снабжен машинами лучших конструкций, так что стволы ружей, являющиеся в сыром виде из плавильных мастерских, бывают совершенно готовы в самом непродолжительном времени. Во многих обширных залах можно видеть производство ядер в большом размере; само собою разумеется, тут нет недостатка в побочных мастерских, как то: мастерских для починки, столярных, каретных и седельных. Японский арсенал получает теперь заказы даже из-за границы; так, например, Португалия заказала здесь себе горные орудия».
Как арсенал, так и монетный двор ведутся исключительно японцами. Благодаря удивительному таланту в подражании эти маленькие, приветливые и предупредительные японцы во время своих научных поездок в Европу прямым или косвенным путем изучили методы нашего производства и, вернувшись к себе домой, прежде всего постарались устроить такие же учреждения у себя, чтобы не прибегать к европейским рынкам.
То же самое можно сказать и относительно крупных шерстопрядильных фабрик, где скрипят сотни шестерней и делают пряжу из австрийской, индийской и даже египетской шерсти; эта пряжа во