11
Это утверждение г. Гессе-Вартега нуждается в серьезной поправке. Со времени вступления в 1868 году на путь реформ Япония подвергла коренным преобразованием также и дело народного образования. Здесь введено обязательное обучение, вся страна покрыта сетью низших и средних школ, в столице страны, Токио, открыт университет. Особенно выиграла от этой реформы народная школа, преобразованная по типу американских как дающих самые скорые результаты; заменив собою существовавшие долгий ряд лет и застывшие в оковах ки-тайского классицизма низшие школы, она сделалась и народной и доступной (см. мою книгу «Япония и японцы», СПб., 1895 г., с. 480–508). – Прим. ред. 1-го изд.
12
Тогда это женщина, которая носит брюки! – Ред.
13
Район города Йокогама, где во второй половине XIX века размещалось компактное поселение выходцев из Европы и Америки. – Ред.
14
Действующих вулканов еще и в настоящее время в Японии насчитывается больше пятидесяти, бывают года, когда число землетрясений доходит до одной тысячи (например, в 1889 году)!
15
Постоянные театры существуют почти во всех мало-мальски значительных городах Японии со своими посто-янными труппами. По незначительным же городам, деревням и местечкам представления даются странствующими и бродячими труппами актеров, акробатов и фокусников.
16
При всем том исполнение пьесы японскими актерами поражает резко выдающимся реализмом. Здесь на сцене проделывается буквально все, что происходит в жизни: харакири с распарыванием живота и выпадением ки-шок, разрешение от бремени и т. под. По свидетельству д-ра Корсакова, в большом почете здесь пьесы комического содержания, и изредка нравоучительного. Любопытно, например, содержание пьесы, изображающей влияние пьянства, доводящего человека до гибели: в местный трактир пришел японец, одетый в черный кири-мон: на лице маска, придающая ему выражение отвратительного и злого дьявольского лица: на голове волосы не острижены, а торчат в беспорядке; вся фигура этого человека расстроенная, неспокойная. Выходит прислуга-японка и предлагает пришедшему чаю, затем еду, сласти, но пришлец от всего отказывается. Тогда прислуга предлагает принести японской водки (саке), на что пришедший радостно кивает головой и залпом выпивает принесенную ему большую чашку водки. После этого занавес задергивается и делается коротенький антракт. Когда сцена после перерыва опять открывается, то посетитель стоит один, но вид его стал еще ужаснее: он выше ростом, маска на лице выражает много свирепости, а волосы на голове страшно взъерошены. Снова выходит слуга и в прежнем порядке предлагает угощение, от которого посетитель отказывается, пока не доходит до предложенной ему водки. Слуга приносит водку, которую посетитель жадно выпивает и жестом требует еще. После каждой чашки выпитой водки, а он выпивает одну за другой четыре чашки, лицо его становится все свирепее и злее, все темнеет и принимает, наконец, после четвертой чашки, темно-бурый цвет, волоса сваливаются с головы (парик ловко и постепенно сдергивается после каждой чашки водки), и вырастают рога, на пальцах вырастают длинные когти, одежда также вся сваливается, и перед зрителями предстает в полном своем безобразии дьявол, каким рисуют его японцы. Обратившись в дьявола, пьяница все требует водки, но слуга обращается уже к публике и говорит: «Вот до чего доводит человека водка!» На этом возгласе занавес задергивается, и яркая картина остается нарисованной надолго перед зрителями. Вообще же надо сказать, что японцы менее трезвы, нежели китайцы, и пьяного японца можно встретить нередко. Во хмелю японцы придирчивы, буй-ны, лезут в драку и пускают в ход, что под рукой. – Прим. ред. 1-го изд.
17
Мы отнюдь не можем разделить скорби Гессе-Вартега о том, что японские книги времен старого режима отошли уже в область преданий. В Гессе-Вартеге, как и в большинстве путешественников, говорит, в данном случае, чувство личной эгоистической неудовлетворенности тем, что современная японская литература не представляет в настоящее время интереса новизны и не заключает в себе местного колорита и специфического интереса для случайно попадающего в страну иноземца. Если бы Гессе-Вартег принял во внимание интересы самой Японии, то он, конечно, судил бы иначе, и для него было бы ясно, что ряд реформ, проведенных в жизнь в последнее 25-летие и изменивших весь строй государства и общества, не мог не вызвать самой горячей поддержки среди мыслящей и лучшей части японского общества и что именно глубокое понимание ее нужд и интересов побудило лучших представителей этой нации взяться за популяризацию западноевропейских идей и знаний. – Прим. ред. 1-го изд.
18
Отдел этой главы о японском флоте написан редактором 1-го издания Д.И. Шрейдером.
19
Канди – священное для буддистов место на Цейлоне, на вершине Адамова пика, где, по преданию, находился рай – местопребывание наших прародителей. Адама и Евы. – Прим. ред. 1-го изд.
20
Петер Шлемиль – герой повести А. Шамиссо «Удивительная история Петера Шлемиля» (1813). В XIX в. слово по смыслу сблизилось с русским «бедолага». Повесть рассказывает о том, как бедный молодой человек заключил сделку с дьяволом и что из этого вышло. Образ стал популярным в европейской литературе, нередко встречается в других произведениях. – Ред.
21
Гейша – свободная певица-музыкантша, необходимая и неизбежная принадлежность всяких обедов и пиров как туземного, так и европейского общества. Распространенное о них в Европе мнение далеко не верно. Нам ни разу не приходилось ни видеть, ни слышать во время наших странствований по Японии, чтобы настоящая гейша, будучи всегда непременным членом всякого веселья, не сохраняла в то же время своего женского достоинства! Как справедливо выразился о них наш соотечественник д-р Корсаков, гейша столь же честно зарабатывает свой кусок хлеба данным ей от Бога талантом, как и собратья ее по искусству, разгоняя и утешая людскую печаль, заставляя задумываться беспечную молодость, воскрешая пред нею величавые образы витязей родной страны, отводя хоть на время людей зрелого возраста от их гнетущего злободневного труда и засасывающего болота жестокой действительности… О гейшах см. также главу