Саньдунский пахарь
Но настоящий рынок для сбыта можно обрести лишь там, где у людей есть средства, чтобы покупать и платить. И в отношении коммерческой состоятельности и покупной силы Китай стоит выше, чем принято думать. Предположение, будто покупная сила китайцев иссякла, крайне ошибочно. Никому, конечно, не придет в голову сравнивать Китай с такими странами, как Сиам или Марокко, и, однако, внешняя торговля этих государств сравнительно значительнее внешней торговли Китая. Сумма оборотов внешней торговли Сиама равняется 23 маркам в год на душу, Марокко – 9½ марки, а Китая – всего 3 маркам. В 1874 году обороты внешней торговли Китая составляли даже всего 1½ марки на душу. В течение четверти века, таким образом, внешняя торговля Китая увеличилась вдвое. Можно ли в таком случае предполагать, чтобы Китай оказался единственным государством в мире, которое застыло бы на нынешней точке, не прогрессировало бы в коммерческом отношении?
Конечно, главные массы китайского народа бедны; наводнения и засухи ежегодно ввергают миллионы людей в крайнюю нищету. Но то же самое, даже в большей степени, видим мы в Индии, и почва, и население которой гораздо беднее Китая; к тому же сама страна вполовину меньше, и тем не менее внешняя торговля Индии, развиваясь из года в год, выражается теперь в сумме трех с половиной миллиардов марок, т. е. больше чем втрое превосходит по оборотам внешнюю торговлю Китая. Причина в том, что англо-индийское правительство сумело увеличить внутренние ресурсы страны и покрыло ее сетью железных дорог и других путей сообщения. В Китае налицо все условия для самой цветущей внешней торговли и огромного сбыта всяких иностранных товаров; страна обладает весьма значительными капиталами, и денежные обороты в ней достигают сотен миллионов марок. Внутренняя торговля Китая, невзирая на первобытные средства сообщения, превосходит по своим размерам всякое представление. В одном Саньдуне занимаются перевозкой товаров в тачках несколько сот тысяч кули. Все реки и каналы кишмя кишат транспортными судами всех сортов. Во многих крупных китайских городах, обладающих иногда населением в сотни тысяч, но едва ли даже известных в Европе по названию, процветает самая разнообразная промышленность, кипит торговля, ведутся обширные денежные операции, существуют крупные банки, почтовые учреждения, транспортные конторы – все, конечно, в китайском духе.
Но покупная сила Китая может быть еще удвоена, утроена, когда удастся, наконец, организовать правильную разработку неисчерпаемых природных богатств страны, остающихся пока под спудом. Какие груды золота таятся в недрах гор Маньчжурии и в «золотых холмах», к северу от Пекина, а между тем китайцы, по различным соображениям, эксплуатируют лишь незначительную часть этих богатств и притом самым первобытным способом! Сколько серебра в Саньдуне, Шаньси, Чжили, Хэнане, и, однако, большинство серебряных рудников даже не открыты для разработки. Но важнее золота и серебра черные бриллианты – уголь. В южной, граничащей с Хуанхэ, части провинции Шаньси находятся залежи каменного угля, содержащие свыше шестисот миллионов тонн превосходнейшего антрацита. Там, как и в мощных угольных залежах соседней провинции Хэнань, пласты угля переслоены пластами превосходнейшей железной руды. Почти то же, хотя и в меньших размерах, наблюдается в Саньдуне, и во всех этих областях уголь уже добывается, и железная руда разрабатывается, но все дело ведется пока первобытным способом и находится под давлением алчных мандаринов.
А как может развиться и разрастись в Китае культура чаев и шелка! Какие перспективы открывает обрабатывающая промышленность китайцев, взятая европейцами под свое руководство, если принять в расчет, сколько миллионов прилежных, умелых, нетребовательных работников может выставить Китай! Когда все дремлющие пока силы и богатства этого огромного государства будут пробуждены к жизни, во всем свете не найдется более обширного и благодарного рынка, нежели Китай. И он навсегда останется за Европой и Америкой. Часто высказываемые опасения, что приобщенный к современной жизни и культуре Китай когда-нибудь раздавит Европу, неосновательны. Во-первых, пройдет еще несколько десятков лет прежде, чем можно будет серьезно думать о действительном соперничестве Китая с Европой; у Европы слишком большое преимущество во времени, и в течение этих десятков лет она тоже не будет сидеть сложа руки, так что китайцам вообще навряд ли когда удастся ее догнать, а тем более обогнать. Гигантские шаги, какие делают европейская культура и изобретательность в новейшее время, порукой за то, что Европа еще долгие века удержит за собой роль руководительницы, а Китай и Япония останутся на положении учеников.
Итак, из всего вышеприведенного видно, что торговля Китая еще не вышла из младенчества, но уже бойко шагает вперед, и что общими усилиями держав можно обратить Китай в постоянный благодарный рынок для Европы и Америки. В 1766 г. внешняя торговля Китая обходилась всего 23 иностранными кораблями; в 1830 г. потребовалось уже 150 кораблей, а в 1898 г. в китайских гаванях перебывало 43 000 пароходов и 9000 парусных