Конечно, в иные годы сумма эта падает вследствие различных исключительных причин, вроде войны или делового кризиса в Европе, колебания цен и, главное, войн, мятежей и т. п. смут в самом Китае. В общем, однако, замечается постепенный и значительный рост внешних торговых оборотов, и этого роста не задержать ни реакционерам-мандаринам, ни самому правительству. Взгляд на прошлое открывает виды на будущее. Как обстояли дела всего каких-нибудь шесть десятков лет тому назад, во времена знаменитой войны из-за опиума? Внутренний Китай был тогда наглухо заперт для европейцев, а доступ в немногие открытые для них гавани обставлен всякими стеснениями и строгостями.
Если бы в то время кто-нибудь вздумал предсказывать, что пятьдесят лет спустя на китайской территории возникнут большие европейские города, что по рекам китайским побегут европейские пароходы, по стране пройдут рельсовые пути и китайские города будут соединены между собой телеграфом, такого пророка сочли бы сумасшедшим. И, однако, действительность настоящего времени даже выше таких предсказаний. Тридцать крупнейших и важнейших гаваней Китая открыты для европейских купцов и колонистов; Шанхай и Гонконг превратились в крупные европейские города, в которых европейцам живется так же безопасно и удобно, как в самой Европе. Столица Китая соединена с провинциями посредством телеграфных проводов, материк с островами посредством кабелей, между Тяньцзинем и Шанхай-гуанем, Тяньцзинем и Пекином, Шанхаем и Вусуном и т. д., ходят железнодорожные поезда. Между отдельными береговыми пунктами, от самого Тонкина до Маньчжурии включительно, поддерживается правильное сообщение на иностранных пароходах; по главным рекам тоже совершают рейсы европейские пароходы, и главный водный тракт государства – река Янцзы-цзян – стала главным трактом для европейской торговли, по которому суда всех национальностей доходят чуть не до границ Тибета. Прежде недоступный, почти мифический Пекин стал ныне резиденцией европейских посланников, которые входят здесь в общение с высшими китайскими сановниками и удостаиваются аудиенций у самого императора в его Заповедном дворце. В том же Пекине выросли христианские церкви, монастыри, школы и университеты – последние являются китайскими учреждениями, но с европейским учебным персоналом. Армии даны европейские инструкторы, устраиваются арсеналы по европейскому образцу, и дело ведется в них под руководством европейцев точно так же, как почтовое и телеграфное дело, и таможня; состоящие на китайской службе европейцы жалуются высшими чинами и знаками отличий. Кто мог бы рассчитывать на подобное лет тридцать-сорок тому назад?
Завязавшаяся в Китае в последнее время путаница распутается. Возмущение против иностранцев и их культуры, которую они хотели насадить на старой почве Китая, является, по-видимому, последним усилием реакционеров, старых мандаринов и тайных обществ с подвластным им сбродом, составляющих в общем довольно значительную партию, с которой не в силах оказалось справиться слабое центральное правительство. Но против этой партии стоит тоже довольно значительная партия просвещенных людей, вкусивших современную культуру в открытых гаванях или в Сингапуре, Гонконге, Батавии, а также купеческое сословие торговых городов, находящееся почти в полной зависимости от иностранной торговли. К этой же партии принадлежит втайне значительное число мандаринов и большая часть образованных классов. Не объявляют они себя явными сторонниками политики «открытых дверей» отчасти из страха перед правительством, которое никогда не высказывает своих взглядов и намерений вполне определенно и ясно, отчасти же из страха перед тайными обществами, которые грозят смертью всем сторонникам сближения с иностранцами. Такое впечатление, по крайней мере, я вынес из бесед с сотнями мандаринов и других просвещенных, образованных людей, с которыми сталкивался в различных городах внутренних провинций. Еще одной из причин нерешительности этой партии является опасение, что политика «открытых дверей» может повести к утрате Китаем своей политической самостоятельности. Как ни хочется просвещенным китайцам приобщиться к европейской культуре, любовь к отечеству берет верх: «Китай для китайцев» – вот их политический девиз.
Я имел случай ознакомиться с представлениями губернаторов центральному правительству, затребовавшему от губернаторов мнений по поводу проекта устройства железнодорожной сети. В представлениях этих встречаются такие отзывы: «Для сооружения полотна мы можем пользоваться собственными материалами, а самые работы могут быть выполнены нашими собственными людьми. Жалованье европейцам, которых пришлось бы пригласить на службу, составило бы в таком случае сравнительно лишь незначительный расход…»
«Приобретение необходимых материалов за границей повлекло бы за собой слишком много хлопот и расходов. Наше железо вполне годится для рельсов. И если бы даже рельсы обошлись нам дороже, то зато мы оказали бы поддержку нашему собственному производству…»
«Я бы рекомендовал приобрести железный материал за границею лишь для сооружения первого участка, пока у нас успели бы возвести необходимые для выделки рельс собственные доменные печи и плавильные заводы. Затем, следовало бы пользоваться исключительно нашим отечественным железом, чтобы развитие железнодорожного дела послужило на пользу отечественной промышленности…»
«Для постройки железных дорог нам не следовало бы заключать займа за границей, но устроить внутренний заем; сумело же китайское пароходное общество добыть внутри страны тридцать миллионов таэлей. Я повергаю к стопам Вашего Величества всеподданнейшую просьбу решительно отклонить все предложение по части устройства иностранного займа, чтобы избавиться от иностранных банков и посредников – этих крыс и саранчи, пожирающих нас…»
«Если мы хотим строить железные дороги, то надо нам запастись отечественными строителями, подготовив их в школах под руководством иностранных учителей…»
«Желательно устранить как иностранные капиталы, так и иностранный труд из наших железнодорожных предприятий…»
В тех же представлениях китайские губернаторы высказывают между прочим свое убеждение, что железные дороги будут содействовать развитию отечественной торговли и промышленности и устранению иностранцев со всех поприщ. Приведу, например, следующие отзывы губернаторов: «Торговые сношения, которые теперь поддерживаются иностранными кораблями, пойдут тогда снова сухопутными путями, и тогда иностранцы проиграют, а наш народ выиграет. Как же только иностранцы увидят, что им тут нечего надеяться на большие барыши, они бросят дело и вернутся восвояси…»
«Сооружением железных дорог и связанным с этим ростом отпускной торговли государства Ваше Величество поставили бы всю нацию на более твердую почву и лишили бы иностранных торговцев возможности прибыльной конкуренции с нами…»
«Железные дороги способствуют развитию торговли и промышленности; благодаря им является возможность пересылать продукты страны из самых отдаленнейших местностей в другие. Железные дороги помогут нам разработать лежащие