– О боже. – Она покраснела до корней волос, что было видно даже сквозь пудру.
– Ничего, ничего, – отозвалась министр.
– Как прошла ваша поездка? – спросила Дневная мама.
– Вполне неплохо, как только мы съехали с трассы.
– Ах, эта трасса, – сказала Дневная мама, как будто ездила по ней регулярно и знала все ее недостатки.
– Ужасные заторы в окрестностях Чизика, – вмешался доктор Роуч. – Вам надо попросить премьер-министра что-нибудь с этим сделать.
Я думал, он шутит, но его лицо было каменным.
– Она, безусловно, не оставит дорожный вопрос без внимания, – сказала министр. – Прошу прощения, что я так опоздала.
– Пустяки, – отмахнулась Утренняя мама.
– Вы могли бы поехать вместе, – вставил Уильям. – Это сэкономило бы время.
– М-м, – только и ответила министр.
Дневная мама кивнула в сторону аккуратных сэндвичей на многоярусной подставке для торта:
– Наши мальчики сами собирали кресс-салат.
– Они нам очень помогают, – добавила Утренняя мама, протягивая министру тарелку. – Попробуете пирожное с помадкой?
Только Ночная мама молчала. Я то и дело поглядывал на нее и не мог отделаться от мысли, что она вот-вот расплачется, но, возможно, так казалось просто потому, что я не привык видеть ее днем и не знал, как меняется ее лицо при естественном освещении.
Министр съела одно пирожное и половину сэндвича. Дневная мама пыталась уговорить ее попробовать кекс “данди” – она специально украсила его узорами из миндаля, и я знал, как ей обидно видеть, что к нему даже не притронулись, – но министр уверяла, что не может больше съесть ни кусочка, каким бы вкусным он ни выглядел. Поскольку она все время на виду у публики, сказала она, надо следить за фигурой. Она даже прикрыла тарелку рукой, словно защищаясь от попытки подсунуть ей кекс.
– О ней пишут в газетах, – сказала Утренняя мама Дневной. – Ее показывают по телевизору. Но вы, безусловно, прекрасно выглядите, госпожа министр, – добавила она. – Очень элегантно.
– А вы когда-нибудь встречались с принцессой Маргарет? – спросила Дневная мама и пощупала заколку со стразами, проверяя, на месте ли она.
Утренняя мама свирепо покосилась на нее.
– Только один раз, на приеме в саду, – ответила министр.
– И что она сказала?
– Она сказала, что, кажется, сейчас пойдет дождь и это досадно.
– Конечно, – согласилась Дневная мама, – она же привыкла к прекрасной погоде на тропическом острове Мюстик, где она укрывается от своей тоски.
Утренняя мама раздраженно прикрыла глаза.
Доктор Роуч съел три куска кекса, что было очень любезно с его стороны, хотя он по-прежнему был не в духе.
– Итак, – начала наконец министр, – думаю, вам всем интересна цель моего визита. – Она повернулась ко мне и моим братьям и натянуто улыбнулась. – Мальчики, вы, наверное, слышали от своих… своих матерей, что премьер-министр хочет внести некоторые изменения в работу приютов, да?
Да, кивнули мы, потому что наши рты все еще были набиты едой. Пальцы были липкими, но мы знали, что облизывать их нельзя.
– Вот и началось, – проворчал доктор Роуч.
Рука министра потянулась к броши на лацкане пиджака и принялась теребить свисавшую с нее тонкую цепочку.
– С момента своего вступления в должность в мае премьер-министр стремится улучшить положение наших граждан. Она знает, что многие британцы ощущают бессилие – они считают, что некогда великая нация сдает позиции и уже поздно что-то менять. Но это не так. Мы богаты природными ресурсами – углем, нефтью, сельскохозяйственными угодьями, газом. А еще мы богаты человеческими ресурсами. – Она сделала паузу. Видимо, заметила, что мы потеряли нить беседы. – Наша партия выступает в поддержку семьи, и мы знаем, что многим трудно накопить на первоначальный взнос по ипотеке. Налоговые послабления помогут тысячам семей приобрести жилье, а еще – поскольку субсидирование строительства нового муниципального дома обходится гораздо дороже, чем предоставление льгот покупателям, – мы ожидаем существенной экономии для британского налогоплательщика.
Она замолчала, снова потеребила брошь.
– Однако такие учреждения, как приюты “Сикомор”, обходятся британскому налогоплательщику в круглую сумму. Содержать их затратно, а территория и здания, которые они занимают, имеют большую ценность, и когда в каждом живет всего лишь горстка воспитанников… Ну, вы понимаете, к чему я.
– Да, – пробормотали мы, хотя понятия не имели, к чему она.
– Ясно как белый день, – сказал доктор Роуч.
– А кто это? – спросил Лоуренс, которого пока еще не стошнило. – Британский налогоплательщик? Может, если премьер-министр поговорит с ним…
– Эм, нет, налогоплательщик – это не один человек.
– Мы изучали налогообложение, – вмешалась Утренняя мама. – Правда, Лоуренс? Пошлины на импорт, соляной налог, налог на окна, Хлебные законы, налог на наследство – все это у нас было. Я приношу свои извинения, госпожа министр. Пожалуйста, продолжайте.
– В общем, премьер-министр предлагает использовать приюты, то есть сами здания и территорию, более рационально, а воспитанников, – она улыбнулась нам троим, – интегрировать в общество и найти им новые дома.
Доктор Роуч поджал губы.
– Прошу прощения? – переспросила Утренняя мама.
– Новые дома? – повторил я.
– Совершенно верно. – Теперь министр радостно улыбалась. – Новые.
– Значит, мы больше не будем здесь жить?
– Мы устроим вас в хорошие дома, – сказала министр таким тоном, словно речь шла о раздаче щенят. – Разве вам не хотелось бы иметь настоящих родителей, настоящую семью? Разве вы не мечтали об этом?
– А как же Маргейт? – спросил Уильям.
– Они уже часть семьи, – возразил доктор Роуч. – У них уже есть дом.
– Тем не менее, – энергично продолжала министр, – таково предложение премьер-министра. И конечно, все случится не сразу, у вас есть несколько месяцев, чтобы осмыслить этот шаг. А мы в это время будем проводить Дни социализации с одним из приютов для девочек.
Доктор Роуч фыркнул.
– Что такое День социализации? – спросил Лоуренс.
– Это возможность для вас пообщаться с другими подростками – точнее, с юными леди. Вы сможете попрактиковаться в светском общении, хороших манерах и так далее. Теперь, – продолжала она, не дав никому и слова сказать, – нам нужно составить каталог доступных детей, чтобы потенциальные родители могли его изучить, а после этого, думаю, организуем визиты на дом и подберем подходящую семью.
– Но это дело всей моей жизни, – напомнил доктор. – На прошлой неделе я предельно ясно сообщил об этом премьер-министру. – Прядь серебристых волос упала ему на лоб, и он отбросил ее. – Я десятилетиями жертвовал вам миллионы, причем не только вашему кабинету, и вот чем вы мне отплатили. Сначала предыдущее правительство свернуло заселение новых детей в приюты. Теперь вы хотите полностью мой проект закрыть! И исключить из всех новых программ!
– Тем не менее, – повторила министр.