Камилль мягко улыбнулась, глядя на мадам Дюмон. Она старалась не думать о Вимрё. О Полин. О Тео. К счастью, утром Эмиль привез с вокзала мешок писем, так что Камилль было чем занять руки. Теперь она собирала для него другую порцию почты.
– Не перенапрягайся, дорогая, – сказала мадам Дюмон. Ее улыбка была одновременно понимающей и вопрошающей.
– Завтрак был неудачный. Яйцо испортилось, но мне стало жаль его выбрасывать.
Камилль не хотела, чтобы сплетни поползли по городу и дошли до Жан-Поля. Только не пока она в городе. После побега это уже не будет иметь значения.
Когда Камилль вернулась домой, Полин еще не было.
Она ходила по дому, вглядываясь в сгущающуюся темноту. Камилль ощутила знакомый приступ голода, она захотела сыра и свежих фруктов. Она открыла банку с консервированными сливами. Камилль накинула на плечи пальто и пошла в садовый домик, зажгла керосиновый обогреватель, чтобы согреть комнату. Она проверила, плотно ли закрыты ставни. Камилль не знала, вернется ли Полин или останется ночевать в Вимрё.
Наконец она поднялась наверх, собираясь раздеться и лечь спать. Но сначала приоткрыла шторы и выглянула в окно. Камилль вздохнула с облегчением, увидев двух людей, идущих по дороге из Нуаеля. Она видела лишь их силуэты, но в одном из них безошибочно угадывалась Полин. Вторым был мужчина, невысокий и коренастый. Возможно, это Анри, друг, который приехал с Полин. На вершине холма они на мгновение остановились, и затем Полин продолжила путь к коттеджу в одиночку. Дойдя до калитки, она обернулась и помахала своему спутнику. Вскоре тот скрылся за холмом.
Камилль поспешила на кухню, чтобы разогреть суп. Она налила его в миску и понесла поднос в садовый домик. Ракушки под ногами скрипели. Ставни закрыты, но было слышно, как передвигают мебель. Камилль тихонько позвала, и Полин открыла дверь.
– На ужин у нас только суп и хлеб. – Камилль поставила поднос на комод. – Я подумала, что если вы и вернетесь сегодня, то, скорее всего, поедете на последнем поезде из Булони и точно не успеете поужинать.
– Благодарю, – сказала Полин. – Я очень проголодалась, но не хотела беспокоить вас так поздно. И спасибо, что согрели комнату.
Она уже расстелила пальто поверх покрывала и пододвинула обогреватель ближе к кровати, чтобы оно быстрее высохло.
– Ничего страшного. Жан-Поля не будет до завтра, так что я просто разогрела суп.
Камилль присела на край кровати, чтобы Полин могла занять плетеный стул напротив подноса. Китаянка улыбнулась в знак благодарности и принялась за еду. Суп был густым, с чечевицей и овощами. Камилль часто готовила его для Жан-Поля, которого волновало только то, чтобы еда была сытной.
– Поездка в Вимрё оказалась полезной? – спросила Камилль, слегка наклонившись вперед.
Полин выглядела уставшей, но она должна была выведать у нее, что все же произошло.
Китаянка на мгновение поколебалась.
– Да. Оказалась… Произошла ошибка. Мой брат жив.
С тех пор как Камилль узнала о смерти Тео, она ежесекундно контролировала все свои эмоции, не позволяя горю сжать сердце в тиски. Теперь же, услышав столь радостные новости, она не смогла сдержаться и вздохнула с облегчением.
– Тео жив? Слава богу! – Камилль невольно начала всхлипывать, закрыв лицо руками.
Ложка упала на кирпичный пол.
Камилль по инерции опустилась, чтобы поднять ее и вытереть о фартук. Она вернула ложку Полин, и та молча доела суп. Затем обе женщины уставились друг на друга.
– Все это время ты знала, кто я, – сказала Полин. – И не сказала, что знакома с Тео. Что ты его возлюбленная.
– Да, я знала. – Камилль утерла слезы рукавами. – Но я обещала Тео ничего не рассказывать. Он хотел сам тебе во всем признаться, когда придет время. А потом новости о его смерти. Смысла говорить что-то уже не было. Но теперь мы знаем, что случилась ошибка и он жив. Давай просто порадуемся.
– Позволь мне рассказать тебе об этой ошибке, Камилль. – Голос Полин звучал твердо. – Тео сделал это намеренно. Украл личность другого человека, чтобы притвориться мертвым.
Камилль уставилась на Полин.
– Но… Я не понимаю. Зачем он это сделал? Почему он поступил так со своей семьей?
– Он захотел освободиться от гнета нашей семьи, чтобы быть с тобой! – воскликнула Полин, отбросив салфетку. – Бросил нас ради тебя, Камилль.
– Ему не следовало это делать, – пробормотала Камилль. – Что за человек так поступает с теми, кто его любит?
В растерянности она потянулась к Полин, чтобы коснуться ее плеча или взять за руку, но та отпрянула. Камилль видела всю ту боль и обиду, которую китаянка так хотела выплеснуть на кого-то, кроме любимого, но предавшего ее брата.
– Пожалуйста, прошу, Полин, скажи мне: когда Тео собирается вернуться в Нуаель?
– В субботу, – неохотно ответила Полин.
Слава богу, Камилль сможет увидеть его в последний раз.
– Я понимаю, что ты зла и растеряна. Ты имеешь на это полное право. Но прошу, не злись на Тео. Он твоя семья. Он любит тебя.
– Мне кажется, что мир сошел с ума! – вырвалось у Полин. – Ты замужняя француженка, которая влюблена в китайца. А Тео внезапно решил инсценировать свою смерть, чтобы сбежать от семьи и брака по расчету.
– Тут ты ошибаешься. – Голос Камилль был мягким и грустным. – Вовсе не внезапно. Разве ты не видишь, что он уже много лет пытается сбежать?
– Дядя Луи сделал для него все возможное! – расплакалась Полин. – Он переехал в Париж и открыл «Пагоду» специально для Тео.
– Сначала Сорбонна, затем трудовой корпус. Временами, Полин, мне кажется, что я сама – его очередной побег.
– Значит, теперь ты думаешь, что Тео не любит тебя по-настоящему? Считаешь себя очередным предлогом?
– Любит ли он меня, или нет, это не имеет значения, – сказала Камилль. – Любовь к нему – это то, что делает меня счастливой. Она дала мне силы жить дальше.
– Я могу заставить его бросить тебя, – заявила Полин. – Скажи мне, Камилль, что сделает твой муж, если узнает о романе с моим братом?
– Он убьет меня. Буквально убьет. А потом убьет Тео.
– Убирайся прочь! Просто уйди! – Плечи Полин сотрясались от рыданий.
Глава 17
Пятница, 8 ноября 1918 года
Полин
Было позднее утро, но Полин все никак не могла заставить себя подняться с постели. Каждое движение требовало колоссальных усилий. Неужели она так сильно устала?
Но потом Полин вспомнила о Тео.
Скорбь от новости о смерти, напряжение, с которым она сдерживала рвущееся наружу горе. А потом Полин увидела Тео живым и осознала, что совсем не понимает своего брата. Она отправилась в Вимрё в надежде, что поступает правильно. Но все оказалось впустую.
Знала ли она вообще Тео? Понимала ли, насколько сильно брата тяготило то, что он не умел считать? Полин села на кровати и вздохнула. В памяти всплыло воспоминание из детства: они вдвоем сидели на садовой ограде в Шанхае и ели засахаренные грецкие орехи из бумажного конуса. Спрыгнув с ограды, Тео отправился домой, при этом избегая других детей, которые играли во дворе. Точно так же, как это обычно делала Полин.
Она едва могла собраться с мыслями, не говоря уже о том, чтобы придумать достаточно убедительные аргументы, которые заставили бы Тео понять, настолько рискован его роман с замужней женщиной. Но Анри, наверное, сможет помочь ей образумить Тео. Убедить его отказаться от Камилль, вернуться в Париж и поговорить с дядей Луи. Что же нужно сделать для этого?
На столе у входа стоял кувшин с остывшей водой и сложенное полотенце. Рядом записка, в которой говорилось, что Камилль ушла на работу, а завтрак ждет Полин на кухне.
Полин умылась. Сапоги за ночь у керосинового обогревателя успели высохнуть. Грязь на подоле юбки подсохла, поэтому она легко стерла ее полотенцем с ткани. Закончив одеваться, Полин глубоко вздохнула и отправилась в дом завтракать. Она очень проголодалась.
На кухонном столе ее ждали хлеб,