Туг рассмеялся.
— Щекотно!
Он махнул вторым молотом, горизонтально, пытаясь снести мне голову.
Я пригнулся. Молот прошел в волоске от макушки. Ветер от удара едва не опрокинул меня.
Места было катастрофически мало. Пять шагов. Некуда отступать. Негде маневрировать.
Туг начал теснить меня к краю. Он работал молотами, как мельница лопастями, не давая мне приблизиться. Удар, удар, удар. Я только и успевал, что уклоняться и парировать скользящими блоками, отводя силу его ударов в сторону.
— Прыгай, блоха! — орал он. — Прыгай сам, или я сделаю из тебя лепешку!
Я отступал. Моя пятка уже нависала над пропастью. Камешки срывались вниз.
В толпе зрителей на плато послышались крики. Я мельком увидел бледное лицо Ли Юй. Она сжимала руки у груди.
Не смотри, любимая. Сейчас будет грязно.
Туг решил, что победа у него в кармане. Он поднял оба молота для сокрушительного удара сверху, который должен был вбить меня в камень или сбросить вниз вместе с осколками площадки.
Это была его ошибка.
Он открылся.
В тот момент, когда его руки пошли вверх, я перестал сопротивляться ветру. Я позволил порыву толкнуть меня... вперед.
Я не стал уклоняться. Я нырнул прямо к нему, в его "мертвую зону", почти касаясь грудью его потного живота.
Мой меч, бесполезный против его "железной кожи" при обычных ударах, теперь был направлен не в мышцы.
Есть места, которые нельзя закалить. Глаза. Горло. И... сухожилия.
Я упал на одно колено и с разворота, вкладывая всю силу ци в клинок, рубанул его по ногам. Сзади, под колени.
Там, где кожа натягивается. Там, где проходят жилы.
Хруст. Фонтан крови.
Туг взвыл. Его ноги подогнулись. Огромная туша рухнула на колени, прямо передо мной.
Молоты выпали из его ослабевших рук, один из них покатился и с грохотом упал в пропасть.
Я вскочил, оказавшись за его спиной.
Туг пытался встать, но перерубленные сухожилия не держали вес его тела. Он стоял на коленях, рыча от боли и ярости.
Я приставил меч к его толстой шее, прямо под затылок.
— Сдавайся, — крикнул я сквозь вой ветра.
— Никогда! — прохрипел он. — Сбрось меня! Убей!
Он дернулся назад, пытаясь ударить меня затылком.
Глупец.
Я отступил в сторону.
Туг, потеряв равновесие от резкого движения, завалился на спину. На скользкий от его же крови камень.
Его тело по инерции скользнуло к краю.
— Нет! — он попытался зацепиться руками за камень, но пальцы соскальзывали.
Его ноги повисли над бездной, потом таз.
Он посмотрел на меня, в его глазах был животный ужас.
Я мог бы подать ему руку. Шэн подал бы. Герой подал бы.
Но я не герой. Я — глава клана, которому нужна армия, а этот человек хотел убить меня и забрать мою жену.
Я посмотрел на него холодно.
— Счастливого полета, — сказал я.
И толкнул его ногой в плечо.
Туг сорвался. Его крик был долгим, затихающим, пока не оборвался где-то в тумане внизу.
Я остался один на Столбе Ветров.
Я поднял меч вверх, салютуя небу.
— Яо! — закричал я.
На плато воцарилась тишина, а потом взорвались крики. Воины Запада приветствовали победителя. Они уважали силу и им было плевать на благородство.
Я пошел обратно по мосту. Ноги дрожали, но я заставлял себя идти твердо.
Ли Юй ждала меня у начала моста. Как только я ступил на твердую землю, она бросилась мне на шею, наплевав на приличия и взгляды варваров.
— Живой, — шептала она, целуя мое лицо. — Живой...
— Я обещал, — я обнял её, чувствуя, как уходит напряжение. — Теперь у нас есть армия, волчица.
Князь Мужун Фэн спустился с трона. Он подошел ко мне и хлопнул по плечу так, что у меня чуть не вылетели зубы.
— Хороший бой! — прогремел он. — Грязно, подло, эффективно! Ты мне нравишься, парень! Ты стоишь своего брата.
Он повернулся к своим людям.
— Слушайте меня, волки Запада! Этот человек доказал, что он достоин вести вас в бой! Клан Яо — наши братья! Завтра мы выступаем на столицу! Мы сожжем гнездо предателей и вернем честь Империи!
— Ура!!! — рев тысячи глоток сотряс горы.
Мужун повернулся ко мне.
— Мои тумены готовы. Десять тысяч всадников. Но помни, Яо Чэнь: они идут за добычей и славой. Если ты приведешь их к поражению, они сожрут тебя.
— Я приведу их к победе, — ответил я. — И к самой богатой добыче в их жизни — казне Министра Налогов.
Глаза старика загорелись алчностью.
— Договорились.
Вечер того же дня. Военный совет
Мы собрались в шатре Князя. На столе была разложена огромная карта Империи.
— Ситуация такая, — начал Яо Шэн. Он стоял у карты, опираясь на стол кулаками. Тьма в нем притихла, но я видел, как пульсирует жилка у него на виске. — Принц стягивает войска к столице. Он знает, что мы живы. Он знает, что мы идем. Он закроет город.
— Стены Чанъаня высоки, — заметил Мужун, грызя баранью ногу. — Моя конница бесполезна при осаде. Мы будем топтаться под стенами месяц, пока к ним не подойдут подкрепления с юга.
— Мы не будем осаждать, — сказала Ли Юй.
Все посмотрели на неё. Она стояла рядом со мной, в своей простой одежде, но держалась с достоинством Императрицы.
— У нас есть ключ, — продолжила она. — Список, и доказательства предательства. Но чтобы они сработали, нам нужно доставить их не Императору, а народу.
— Народу? — удивился Бай. — Черни плевать на бумажки.
— Не плевать, если эти бумажки объяснят, почему их сыновья гибнут на Севере, а цены на рис растут, — возразила она. — Мы должны распространить правду. Везде. В каждой деревне, в каждом городе по пути к столице. Мы должны поднять восстание. Когда мы подойдем к стенам Чанъаня, город должен уже кипеть изнутри.
— Пропаганда, — усмехнулся я. — Мне нравится. Мои люди из «Лотоса» могут это сделать. Мы распечатаем список. Мы напишем песни о предательстве Принца и геройстве Генерала.
— Песни? — Шэн поморщился. — Я не герой песен.
— Теперь ты легенда, брат, — сказал я. — Воскресший Генерал. Демон Мщения. Люди