Она плакала. За сегодня произошло слишком много потрясений, и слез было пролито не меньше. Они копились долго, как и тайны между ними. Из трюма показались Кайл и Айон. Они не понимали, что происходило и как все свелось к подобному.
Сина тем временем обняла Илая, и он вцепился в нее, как в спасательный круг. Каждый из команды знал, что настанет день великих жертв и признаний. Смерть Редлая подтолкнула всех говорить.
Госпожа Марил вытерла лицо и, не говоря ни слова, направилась к трюму. Риса подошла к Азелю и помогла ему встать. Сегодня девушки становились опорой для своих вторых половинок. Айон дернул Кайла за ухо.
– Ай.
– Не Ай, а Айон, пойдем я расскажу, что произошло, пока ты был без сознания, заодно и проверим Метеора. Он до сих пор отлеживается после встречи с Гелиосом, – Айон пытался найти способ уйти.
– Наш герой.
– И не говори.
– Прости меня, – Азель посмотрел на Рису. – Прости меня за все.
– На это понадобится время, Азель, но я… – Риса закусила губу. – Уже хотя бы не хочу выколоть тебе глаза.
– Это радует, ты… – он свесил голову, – не поможешь мне доползти до кровати? Даже у меня иногда заканчиваются силы.
Пока все расходились, Гилем смотрел на Илая. Он пытался примерить на себя его шкуру. Что бы сделал он, зная о намерениях Редлая умереть заранее? Остановился бы на этой сцене? Или наоборот затаился? То, каким долгим взглядом Илай провожал Айона с Кайлом, навело книгописца на пару ужасных мыслей. Им необходимо сначала превратить Илая в полную версию солнцеподобного, а уже потом начинать ритуал. Гилем и без своего пламени ощущал угрозу для Архитектора от него. Мотивы короля – отца Айона – всем стали ясны сегодня, но именно Илай, вероятно, увидел в них больший смысл.
С такими мыслями он столкнулся, когда и Илай с Синой направились в трюм после эмоционального события для всей команды. И тут он вновь осознал свое одиночество. Даже после всего кошмара каждый из команды нашел поддержку. Ему же оставалось лишь жить своими фантазиями, и хоть они получили шанс воплотиться в реальность, от настоящего мира в них ничтожно мало. Часть татуировки исчезла с его лба. Сегодня он вообще потратил колоссальные запасы пламени, а теперь должен еще и удерживать корабль в целом состоянии. Он выдохнул.
– Гилем, – позвали его со спины.
– М-м-м? – Он развернулся, там стоял Редлай.
– Потерпи немного, – он улыбнулся. Редлай отличался от того образа, что он видел во время ритуала прощания.
– Это по твоей части, – только и ответил книгописец.
* * *
– Великий пожар. Память первых. Вдох сильнейшего.
Раздался низкий голос в овальной комнате, где единственным источником света являлось отверстие в крыше. Оттуда свет лун кое-как освещал центр зала. Помещение чем-то напоминало храм. В сумраке прятались изображения Богини пламени, кузницы и ее детей – богов. Несмотря на то, что стены хранили память прошедших лун, помещение выглядело заброшенным. Разбросанные и поломанные стулья, стол, канделябры, кучи бумаг, свечей. Последний раз люди здесь были много лун назад. Это легко было понять по толстому слою пыли. Она же кружилась в свете лунных лучей. И именно это место избрали для проведения особого ритуала. Как только эхо стихло, раздались звуки каблуков и из тени появился силуэт мужчины.
– Я сделал все возможное, чтобы защитить Виарум и выхватить силу Архитектора из рук злодеев, – низкий голос стал громче, и из сумрака под лунный свет вышел король первого материка. – Я все спланировал, подкупил предателя и все равно смог лишь отодвинуть момент великих решений.
– Я до сих пор не одобряю твоих методов, – отзеркалил эхо короля мелодичный женский голос. – Даже если Ноа и Кармин говорили правду, возможность изменить ход событий была, – осуждение пропитало голос. – Впрочем, сейчас уже нет никакого смысла обсуждать произошедшее. Впереди решения не проще. Ты думаешь, твои последние хранители не справятся с командой принца, раз… – женский голос не пытался задеть короля, однако со стороны выглядело иначе.
– Последний шанс остановить команду принца был на четвертом материке. Теперь, по последней разведке Наоми, у них только Айон не достиг костра. Однако его искры, как и Азеля, достаточно, чтобы сражаться на уровне как минимум с одним хранителем, – ответил на вопрос король. – Я старался сделать из них достойных соперников для стражей. Хотя бы в сражении три на одного. Ничего не вышло. Как бы я ни фантазировал, их силы оказались за гранью моего воображения.
– Но что, если Айон и его команда смогут справиться с Ноа и Кармином? Мы получим полное запечатывание седьмого материка и великого Архитектора в рассвете своих сил. Разве не логично поддержать его и позже… обратить его силу против остальных и наконец-то захватить весь Виарум? – вопросы сыпались без конца.
– Эта сила будет перерождаться из поколения в поколение. И никто не знает, что таит пожар Архитектора. Чтобы не порезаться о лезвие, не берись за эфес. Такую силу необходимо уничтожить в ближайшее время, – король кивнул, и его глаза загорелись красным цветом. – По этой причине ты и должна спасти Виарум.
– Сила справедливости движет мной, не месть, не злость, не доброта. Ничего. Моя задача – спасти мир, и на данном этапе я разделяю твои убеждения. Что будет дальше? Решит время, – равнодушно ответил голос. – Мы завершим ритуал сегодня?
– Да, но для начала хочу поинтересоваться… Встречала ли ты в тайной библиотеке людей легенду о пламени братьев и сестер? – Глаза короля перестали мерцать красным: он снял с себя корону и бросил под ноги.
– Нет.
– Есть легенда, что пламя дается человеку сразу, оно лишь пробуждается в четыре луны. Источник его – смешение пламени отца и матери. Их сила и уникальность во многом и определяют потенциал детей. Конечно же, не все написанное сбывается, но все же… – он выдохнул печально. – Имя моей искры – убеждение. С помощью нее я смог удержать все кланы, семьи, дома под своей властью. К сожалению, на Аннемари этого не хватило, как и на Азеля и с Айоном. Такого запаса пламени у меня нет. Суть моего костра… – он замолчал. – Раздувать пламя. Я способен превратить искру в костер, костер в пожар, но вот мой собственный пожар… – он говорил с трудом, – раз в десять лун способен поднять пожар до максимума.
– И кто был в прошлый раз? – поинтересовался голос.
– Аннемари, – ответил недовольно король. – Худшее решение в моей жизни. Я не знал, что ее силе необходимо время, и оно пришло