– Все что угодно.
– Сделай из себя героя, – ее глаза перестали сверкать.
– Нет, как я могу…
– Ты обещал, – прервала она. – Скажи всем, что ты побывал на Пятом материке, что нашел способ получить силу. Ты разрушил ее и дал людям пламя. Великую силу Виарума. А дальше поступай как знаешь. Сделай из моей ошибки легенду достойного подвига, – пока она говорила, он положил свою руку на ее. – Ведь ты будешь жить.
– Лина…
– И последнее, – ему пришлось наклониться. – Он уже дал мне способ не исчезнуть без следа, – она улыбнулась из последних сил. – Я буду следить за тобой, Азель. И рано или поздно мы встретимся вновь.
И жизнь покинула ее тело. В центре груди замерцал голубой свет, и яркая вспышка озарила руины. Последнее, что видел Азель, как прообраз голубой лошади скакал куда-то в небеса, чтобы развеять тучи над Аден-Нираном и подарить городу надежду. Ту самую, ради которой умерла Лина.
И в эту секунду слезы Азеля высохли, он поднял сестру на руки и побрел вперед по руинам. Его тело преисполняла сила, а пламя, горящее в груди, грозилось уничтожить все на своем пути.
Тело Лины становилось легче с каждым шагом, пока окончательно не распалось на бессчетное число изумрудных искр.
Он вытащил рубиновую шпагу из камня. Рядом лежал темнокожий мужчина. Он смотрел на Азеля, как на бога, и на то были свои причины.
– Ты кто? – спросил Азель ледяным голосом.
– Вы так похожи… Вы так похожи с…
– Не произноси ее имя, – он нахмурился, – никогда.
– Меня зовут Ранцикус, и я один из стражей, – прошептал мужчина.
– Вставай. Иди за мной.
Азель, не дожидаясь ответа, направился дальше, как услышал:
– Что ты собираешься делать?
– Настало время закончить эту войну.
* * *
– Такова правда о прошлом, – завершил свой рассказ Азель.
Удивление команды граничило с неверием. Тот факт, что герой, спасший всех, на самом деле оказался принцессой, которая пыталась защитить брата, поверг всех в шок. Азель смотрел на Рису, которая не сводила с него взгляд. Он испытывал давно позабытое чувство вины. Он не хотел никому врать и уж тем более ей. Однако это одно из последних желаний сестры и ему пришлось его выполнить. Молчать столько лун, чтобы перед финалом поведать самым близким историю, вот его судьба. Он крепче сжал эфес своей шпаги, которая без конца напоминала ему о сестре, и посмотрел уже на всю команду. Лишь Айон выглядел так, словно ему абсолютно плевать. Вероятно, из-за проклятия. Принц встал со своего места и окинул всех взглядом. Он прошелся к центру плиты под внимательный взгляд Азеля. Только так, рядом, многие заметили схожие у них с Линой черты.
– Получается, ты мой очень дальний родственник? – спросил Айон. – Не повезло нам с отцами, но сестры… – он посмотрел на Азеля. – Сестры у нас хорошие.
– Да. Все так, – ответил ему Азель. – Тот дракон, что запечатан в малом солнце, – Широ. Я, только используя максимум своих сил и слезу седьмого материка, смог ослабить его для запечатывания Кармина. Убить его все равно сможет только бог. Однако полная печать на седьмом материке не позволит в случае чего воспользоваться силой теней. Поэтому мы должны снять проклятие с Айона и закрыть его раз и навсегда. Это даст еще немного времени.
– Но разве по легенде для перерождения мира не нужно три вещи: сила Архитектора, сын Богини пламени и… слезы материка.? Как мы достигнем последнего? Пусть ты владеешь слезой седьмого материка, но первого… она уничтожена… Получается, наш максимум – это запечатать седьмой материк и убить Широ в случае чего? – спросила Риса.
– Все не так просто, – ответил ей Азель. – Любое действие потянет за собой череду событий. Как карточный домик все посыплется.
– То есть у нас все равно нет выбора? – Риса опустила глаза. – Мы должны это сделать.
– Прости, дорогая.
Повисло молчание. Оно и стало ознаменованием того, что они на финале пути. Там, на острове, это самое проклятие Айона казалось таким далеким событием. Спасут, но где-то там, когда-то там. Сейчас, переломанные долгим путем, они вынуждены принести реальную жертву здесь и сейчас. Риса поняла, что ее любимый не в курсе – спасет ли их решение мир прямо сейчас или даст отсрочку. Этот риск они поделят на всех. Слезы непроизвольно покатились по щекам Рисы. Она посмотрела на Сину, рядом с ней сидел безразличный к ее скорой гибели Илай. Кайл смотрел на Айона с ужасом, на его бледную кожу и равнодушные глаза, Гилем уставился на небо, госпожа Марил вытирала редкие слезы, пытаясь держаться до последнего. Риса почувствовала на себе взгляд, и это, конечно же, был Азель. В его глазах она отыскала океан сожаления и раскаяния. Этот человек перенес за свою жизнь столько, сколько не видел весь Виарум разом.
– Тогда пора начинать, – сказал ледяным тоном Илай и встал. – Что делать?
– Ох, – Гилем тоже поднялся и подошел к Айону. Его татуировка немного исчезла. – Илай, тебе необходимо занять положение круга на три часа. Когда я подам сигнал, пустишь кровь. Потребуется всего несколько капель, – он посмотрел на Рису. – Тебе со снежным цветком необходимо занять положение на шесть часов. Просто стой. Ничего необычного не требуется.
– Хорошо, – на слабых ногах она направилась по назначению.
– Азель, – он посмотрел на предводителя стражей. – Твое место на девять часов.
– Не понял, а почему Азель участвует в… – Кайл посмотрел на Гилема.
– Слезы бессмертного. Он у нас тут бессмертный. Всегда им был, – пояснил Гилем. – Надеюсь, заплакать не составит труда.
– С этим проблем не возникнет.
– И наконец… Сина, – начал дрожащим голосом Гилем. – Пожалуйста, займи место на двенадцать часов.
– Хорошо, – она встала, но не пошла по назначению. – У меня есть пять минут?
– Да… время сократилось, но у нас есть еще час… – ответил он ей и вытер подступившие слезы. – Простите, я не могу, но… Великий пожар. Очаг Великого пламени. Цветущее время. – Он сложил руки вместе
И в этом самый момент значительная часть татуировки исчезла, но на ее место пришло настоящее волшебство. Пожухлая трава, снег и холод остались в прошлом. На их место, хоть и ненадолго, но пришло лучшее место на земле – их дом. Своими силами Гилем с помощью воображения заставил вырасти зеленую до ряби в глазах траву, распуститься цветы, небо просветлело, и на них упали солнечные лучи. Если позабыть о реальности хоть на немного, то складывалось ощущение, будто они на