— Надолго ли мисс желает покинуть отчий дом? — поинтересовалась женщина.
Задумавшись на мгновение, я твёрдо произнесла:
— На три месяца.
Пропущу Зимний бал, и, надеюсь, этого срока будет достаточно, чтобы залечить рану на сердце, нанесённую предателями.
Откланявшись, служанка убежала выполнять моё распоряжение, а я направилась в свои покои.
Войдя в комнату, огляделась.
Разложенные на кровати маленькие подушки и вязанные куклы показались мне насмешкой над моей наивностью.
Как можно было так долго не замечать глумления Милены и Ричарда?
Горько усмехнувшись, подошла к кровати и скинула всё на пол.
Вскинув подбородок, посмотрела перед собой немигающим взглядом.
— Видеть их не хочу, — процедила я.
Сморгнув выступившие слёзы, рухнула на кровать. Уткнувшись лицом в стёганое одеяло, разревелась.
В дверь постучали.
Я подняла голову.
— Кто? — выкрикнула я.
— Это Милена, позволь войти, — елейно произнесла сестра.
— Нет! — рявкнула я.
Но, проигнорировав мой запрет, она вошла.
— Ты чего такая странная сегодня? — задала сестра вопрос, сверля меня пристальным взглядом. И видимо увидев, как распухло моё лицо от слёз, протянула: — да ты плакала?
— Да, — не стала я юлить. — Говори, зачем пришла?
— О-о-о, как грубо, — фыркнула Милена, перешагивая через разбросанные на полу подушки и куклы. — Это ты погром устроила?
— Да, — ответила я, вставая с кровати.
Слегка поведя плечами, она самодовольно улыбнулась
— Оливия, кто тебя расстроил? Ричард?
— Нет, — я качнула головой.
— Милая, у нас же никогда не было секретов, — вымолвила сестра, — расскажи мне всё. Я тебя пожалею, дам совет…
— Жалеть надо не меня, а тётушку.
— А что у неё случилось? — распахнула глаза Милена.
— Уж больно одиноко ей, — я досадливо покачала головой, — и мне приходится ехать к ней.
Встрепенувшись, сестра пробормотала:
— Так давай я похлопочу, чтобы ты не ехала? Маменька поддержит меня. И папенька уступит.
— А тебе это зачем? — спросила я, бросив на неё пытливый взгляд.
— Ну как же… Зимний бал, это такое событие… — пробормотала она, — тебе скоро исполнится восемнадцать лет, пора быть представленной обществу в качестве невесты.
Злобно сощурив глаза, я сказала:
— А тебе скоро исполнится двадцать пять лет… Это твой последний Зимний бал? Хочется произвести фурор, чтобы запомнили?
— Что? — выдохнула обескураженная Милена.
— Выйти замуж не удалось, и нужно обратить на себя внимание? Может, жениха побогаче отхватишь? М?
— Да что с тобой? — сестра попятилась к двери.
— А если бы около тебя увивался какой-нибудь поклонник. Это уж точно повысило бы твой статус среди старых дев, — припечатала я.
Сжав кулаки, сестра едва слышно процедила:
— Ничего страшного, дождусь Весеннего бала!
Развернувшись на каблуках, она вылетела в коридор.
— Не дождёшься, — прошептала я, глядя ей в спину.
Глава 4
Глава 4
Я начала расхаживать по комнате, пытаясь успокоиться.
Но больше я злилась на себя. Где моя выдержка? Я же леди.
А если Милена заподозрит, что я знаю больше, чем она предполагает?
Простонав, села на край кровати и обхватила руками голову.
Когда в дверь постучали, я метнула на неё гневный взгляд. Но тут же смягчилась, когда увидела маму.
— Доченька, Милена сказала, что ты захворала, — тихо проговорила она, — я пришла проведать тебя.
— Мама, входи, конечно, — я встала и шагнула к ней навстречу, и приглашающим жестом указала на кресло, — садись.
Подхватив подол платья, она села в мягкое кресло.
— Что ещё сказала сестра? — спросила я, садясь на массивный стул.
— Что у тебя истерика, — ответила маменька, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ты нервничаешь из-за того, что приходится ехать к тётушке?
Меня так и подмывало сказать, что уезжаю как раз, потому что перенервничала. А виновата в этом единственная сестрёнка и поклонник, которого вы привечаете.
Но, тяжело вздохнув, произнесла:
— Когда я прочитала её письмо, то поняла, как ей одиноко. И мной овладело беспокойство. Увы, Милена стала свидетельницей моего нервного срыва.
Прижав ладони к груди, мама обеспокоенно проговорила:
— Доченька, может, отложишь поездку? Восстановишься, а потом поедешь. Путь-то неблизкий.
Натянуто улыбнувшись, я произнесла:
— Я уеду, как только будут готова карета.
Мама сокрушённо покачала головой.
— Отец рад, что ты едешь. Он готов выполнять любой каприз леди Воулсен.
— Она же его сестра, — пожала я плечами.
Поджав губы, мама отвела взгляд в сторону.
То, что мама и тётушка друг друга недолюбливали, знали все. Но о причине их вражды никто не догадывался.
— А насколько ты уедешь? — мама подняла на меня глаза, полные печали.
Я пожала плечами.
— Может, месяца на три.
Протяжно выдохнув, она покачала головой.
— Долго…
Мама протянула ко мне руку.
— Дай мне свою ладошку, моя красавица.
Улыбнувшись, я вложила руку в её раскрытую ладонь.
— Оливия, тебе будет там скучно. Она же домоседка, и вы никуда не будете выезжать.
— Займусь вышивкой, — парировала я.
— А здесь скоро начнутся балы.
— Пропущу этот сезон, ничего страшного.
Мама замолчала. Но через мгновение сказала:
— Я скучать буду по тебе, доченька.
— И я.
— Мне не удастся тебя отговорить от поездки? — она печально улыбнулась.
Я отрицательно помотала головой.
— Ну что ж, — мама встала, — тогда собирайся.
— Ты потом проводишь меня?
— Конечно, я выйду во двор, чтобы благословить тебя на столь дальний путь.
Я обняла её и прошептала:
— Мамочка, я тебя очень люблю.
— Оливия, я тебя тоже очень люблю.
Когда она вышла, я смахнула выкатившиеся слёзы.
Шмыгнув носом, подошла к окну.
— Но я же не навсегда уезжаю… — насупившись, пробубнила я.
Прислонившись лбом к стеклу, посмотрела вниз. Вокруг клумбы ходила повариха, поливая из лейки мамины белые розы.
Переведя взгляд направо, увидела, как кучер протирает тряпкой карету. Мою карету. В животе стянулся тугой узел.
И только сейчас я осознала, что впервые еду так далеко. Одна…
Глава 5
Глава 5
Я не выходила из комнаты до самого вечера. И поужинать решила в одиночестве, сославшись на недомогание. Когда ко мне зашли служанки, чтобы забрать блюда и уточнить количество платьев, которые я возьму с собой, велела