Решение Сталина состояло из трех пунктов. Богатые плодородные земли Украины должны были превратиться в «зерновую фабрику», по выражению Ленина, чтобы кормить крупные города и зарабатывать твердую валюту на покупку иностранного оборудования. Крестьян следовало насильственно коллективизировать, чтобы излечить их от реакционной привязанности к частной собственности и капиталистическому предпринимательству. А угледобывающие и сталелитейные районы Восточной Украины должны были подвергнуться масштабному расширению за счет притока этнических русских рабочих и украинских крестьян, высвободившихся в результате механизации сельского хозяйства. Труд на новых заводах должен был превратить отсталых украинских крестьян в честных русских пролетариев.
В 1929 году Сталин опубликовал первый пятилетний план, призванный насильно, преодолевая яростное сопротивление, втащить советское сельское хозяйство и промышленность в двадцатый век. Одним из главных проектов стало строительство огромного нового тракторного завода в Харькове, известного как ХТЗ. Борис Бибиков был назначен партийным руководителем завода.
Бибиков носил полосатые армейские рубахи и разыгрывал из себя прямодушного пролетария — хотя сам жил в роскошной четырехкомнатной квартире с прислугой и разъезжал по городу на огромном американском седане «Паккард». Его жена, Марфа Платоновна Щербак, была крестьянской девушкой из Полтавы. Когда в 1925 году родилась первая дочь Бибикова — моя тетя, — в знак преданности партии он назвал ее Лениной, в честь вождя революции. Будучи парторгом ХТЗ, он редактировал заводскую газету и устраивал «ночные штурмы» под аккомпанемент духового оркестра, чтобы уложиться в жестокие сроки, установленные рьяными кремлевскими плановиками. В 1931 году, по случаю завершения строительства завода в рекордные сроки, он был награжден орденом Ленина. Ему было 28 лет.
Для Бибикова и других строителей ХТЗ бескрайние поля Украины и грандиозный новый завод были наковальнями, на которых предстояло выковать общество нового типа. Тракторы, которые они выпускали, должны были избавить миллионы людей от тяжелого труда, невежества, пьянства и порочности деревенской жизни. Хотя сам он, вероятно, возмутился бы таким сравнением, Борис стал очередным в длинной династии Бибиковых, кто навязывал украинским землям московское видение прогресса и цивилизации.
Но была одна проблема. Новые колхозы не работали, а крестьяне оказывали яростное сопротивление своим новым советским хозяевам. Землю, зерно и скот приходилось отбирать силой, под дулом пистолета. Советские документы 1930 года фиксируют 13 794 «акта террора» и 13 754 «массовых выступления», вызванных, по мнению ОГПУ, сопротивлением коллективизации. 16 Крестьяне резали и съедали свой скот и лошадей, лишь бы не отдавать их в колхозы. Весенний сев 1931 года был сорван из-за острой нехватки зерна, лошадей и тракторов. И все же Сталин и московские плановики продолжали требовать от Украины выполнения нереальных планов по сдаче пшеницы — большая часть которой шла на экспорт для покупки оборудования, необходимого для форсированной индустриализации. В 1929 году СССР экспортировал 170 тысяч тонн зерна, в 1930-м — 4,8 миллиона тонн, а в 1931-м — 5,2 миллиона тонн. 17
Результатом стало самое ужасное преступление Сталина — Голодомор, или «смерть от голода», который в современной Украине вспоминают как геноцид, подобный Холокосту. «В мире образовалось такое нечеловеческое, невообразимое горе, такое страшное бедствие, что оно приняло уже какой-то отвлеченный характер, не укладывалось в границы сознания», — писал Борис Пастернак после поездки на Украину по следам этого искусственного голода. Молодой венгерский коммунист Артур Кёстлер застал эту «огромную землю, окутанную молчанием». По улицам Харькова, Киева и Днепропетровска ездили грузовики, собиравшие трупы истощенных крестьян, которые приползли в города в поисках еды. К зиме 1933 года от голода умерло от четырех до семи миллионов украинских крестьян.
Бибиков не мог не знать о ежедневных патрулях, отправляемых собирать истощенные тела крестьян, лежащие на улицах Харькова, и о безжалостных отрядах Красной армии, направленных на изъятие последних зерен у голодающих людей. Должно быть, он отчаянно пытался найти внутреннее оправдание своему участию в этом кошмаре. Возможно, он верил, что его великий тракторный завод поможет вырастить достаточно продовольствия, чтобы прокормить сияющие города, обещанные Сталиным, — но, возможно, слишком поздно для миллионов погибающих вокруг людей. Именно поэтому Борис Бибиков, до тех пор верный партийный руководитель на службе Советской империи, сделал судьбоносный и в конечном счете роковой выбор — выступить против Сталина.
По мере того как разворачивался Голодомор, Борис Бибиков и многие его коллеги из числа высшего руководства Коммунистической партии Украины решили открыто заявить о своем несогласии с политикой Сталина. В 1934 году Борис принял участие в XVII съезде партии — так называемом «Съезде победителей» — в Москве. Это был последний раз, когда открытая оппозиция Сталину прозвучала публично. Как и многие его украинские коллеги, Борис поддержал Сергея Кирова, главного соперника Сталина и сторонника замедления темпов коллективизации. Киров был убит по тайному приказу Сталина в декабре 1934 года. По воспоминаниям его дочери Ленины, услышав эту новость, Борис бросился на диван и заплакал. «Мы погибли», — сказал мой дед. Он был прав. В период с января 1937 года по май 1938 года треть Коммунистической партии Украины — 167 000 человек — была арестована. 18 Из 1277 делегатов съезда более 800 человек, выступивших против Сталина (многие из них были украинцами), погибли во время Большого террора 1937 года. Борис Бибиков был в их числе.
Моя бабушка, Марфа Платоновна Щербак, была арестована вскоре после мужа и отправлена в ГУЛАГ в Казахстан за то, что была женой врага народа. Она провела там 15 лет и сошла с ума. Детей Бибиковых, мою маму Людмилу и ее старшую сестру Ленину, отправили сначала в детскую тюрьму, а затем в детский дом в Верхнеднепровске, где Людмила едва не умерла от костного туберкулеза. «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» — эту песню моя мама разучила в детском доме.
С точки зрения советского государства, Голодомор и Террор были частью одного и того же проекта. Классовые враги,