Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз. Страница 4

В то же время война в Украине сделала мир гораздо более опасным местом, поскольку Путин и его пропагандисты окончательно перевели идею применения ядерного оружия на поле боя или даже в стратегических целях из области теории в область возможного. Она также поставила роковой — и пока остающийся без ответа — вопрос о том, на какие экономические лишения готовы пойти западные общества во имя защиты принципов, на которых они основаны.

Война в Украине — это кровавый финальный акт распада Советского Союза. На момент написания этих строк боевые действия продолжаются, поэтому история эта неизбежно остается незавершенной. Но хотя мы и не представляем, как именно завершится этот конфликт, мы уже знаем, как он точно не закончится. Полной победы не одержит ни Россия, ни Украина. НАТО слишком глубоко вовлечено в ситуацию, чтобы позволить Киеву пасть под натиском российской армии; на кону же стоят режим и сама жизнь Путина, если он позволит Крыму или, если на то пошло, мятежным республикам Донбасса перейти под контроль украинцев. Он неоднократно заявлял, что при необходимости готов защищать эту территорию с помощью ядерных ударов. Поэтому эта война в конечном итоге закончится — как заканчиваются все войны, не приводящие к абсолютной победе, — миром, достигнутым путем переговоров.

Любой окончательный исход Путин, скорее всего, объявит победой, а его контроль над российскими СМИ столь тотален, что у него есть все шансы убедить многих своих сограждан поверить ему.

Но очевидно и то, что сколько бы бывших украинских территорий Путину ни удалось удержать после того, как смолкнут пушки, его попытка повернуть вспять движение Украины на Запад и утвердить новую мощь и величие России обернулась катастрофическим провалом. Десятилетия тщательного экономического планирования уничтожены, симпатизировавшие союзники по всему миру оттолкнуты, сотни тысяч лучших и умнейших людей России оказались в изгнании, а стратегическая независимость страны глубоко подорвана вынужденной экономической и политической зависимостью от Китая. Путин под корень отравил будущее России. Его самопровозглашенная победа станет победой необразованных над образованными, провинции над столицей, старых над молодыми, прошлого над будущим.

Путинское вторжение также породило именно то, что оно должно было предотвратить. Оно сплотило Украину и дало стране подлинное чувство национального самосознания. Война также вдохнула новую жизнь в НАТО, наполнив альянс новыми целями, ресурсами и новыми членами, а также напомнила Европейскому союзу о послевоенных антитоталитарных ценностях, на которых изначально строилась европейская интеграция. На более глубоком уровне Путин напомнил мировым демократиям, что свобода не дается сама по себе — к этому детерминистскому выводу многие на Западе пришли после краха коммунизма, — за нее нужно бороться и ее необходимо защищать.

Эта книга по большей части писалась в Москве и Киеве в течение первых шести месяцев войны. Поэтому она представляет собой не саму историю войны, а первый набросок того, как война началась — и как конфликт развивался от российского блицкрига через тупиковую фазу к украинскому контрнаступлению. Мое внимание сосредоточено на самой интригующей загадке, лежащей в основе путинского вторжения в Украину: как идея насильственного выкраивания «Великой России», подкрепленная мистическим православным национализмом, проделала путь с маргинальной обочины российской политики до официальной линии Кремля? Как и почему Путин решил перечеркнуть десятилетия тщательно выстраиваемой макроэкономики и дипломатии и начать войну, настолько безрассудную и рискованную, что все детали скрывались даже от большинства его ключевых министров вплоть до самого момента вторжения? Кем были те «бульдоги, дерущиеся под ковром» — как Черчилль когда-то метко назвал кремлевскую подковерную борьбу, — которые боролись за влияние и в итоге завладели вниманием, сердцем и разумом Путина? И, что самое важное, какова была истинная причина, по которой Путин решил начать войну?

Москва, 30 сентября 2022 года

Вскоре после 11 часов утра Владимир Путин поднялся на борт одного из трех вертолетов Ми-8 президентского авиаотряда на вертолетной площадке своей официальной резиденции Ново-Огарёво, расположенной в 30 километрах к северо-западу от центра Москвы. Из соображений безопасности вместе с ним взлетели два точно таких же Ми-8 советской разработки; развернувшись в строю, они устремились на восток, в сторону Кремля.

Экипажи вертолетов, как и весь остальной персонал в Ново-Огарёве, жили в условиях строгого «ковидного» карантина, прежде чем оказаться в непосредственной близости от «Первого лица» России — именно так называют президента внутри его администрации. На протяжении почти двух лет с начала пандемии все посетители Ново-Огарёва, а также президентских резиденций на Валдае и в Сочи (где Путин провел большую часть локдауна) были обязаны проходить недельный карантин и ежедневное тестирование в специально переоборудованных гостиничных корпусах на территории каждой резиденции. Склонный к крайней скрытности, Путин уже многие годы ограничивал круг личного общения узкой группой приближенных — не более трех десятков человек. Во время пандемии этот «пузырь» сжался еще сильнее.

Через пятнадцать минут после взлета вертолет Путина приземлился на вертолетной площадке у Беклемишевской башни в юго-восточной части Кремля. Он сел в свой лимузин «ЗиЛ» для короткой поездки до Большого Кремлевского дворца. Во время пандемии Путин почти не бывал в Москве и тем более не появлялся на публике. Однако это был его третий визит в центр Москвы за последние три дня.

Первый визит, состоявшийся в полдень 21 февраля, был связан с внеочередным — и во многих отношениях экстраординарным — заседанием Совета безопасности России. Местом его проведения стал величественный Екатерининский зал Большого Кремлевского дворца — огромное пространство с колоннадой, обычно используемое для торжественных приемов, а не привычный, гораздо более скромный зал в Сенатском дворце, где Совбез собирался обычно. У двенадцати постоянных членов Совета не было времени на прохождение обязательного недельного карантина. Огромная площадь зала позволяла Путину, сидевшему в одиночестве за большим столом, соблюдать шестиметровую социальную дистанцию от самых высокопоставленных