Дженсен прислал еще одно сообщение:
«Понимаю, неожиданно получилось, я сам удивлен, но надеюсь, ты будешь за меня рада».
Я долго всматривалась в эти буквы, напечатанные под деревом возле студии, в окружении моих друзей. Что во мне говорит? Эгоизм? Зависть? Второе – определенно.
«Ты вообще хочешь быть ведущим? Прям реально хочешь?» – наконец набрала я.
«Да».
Я тяжело вздохнула. Может, позже я смогу за него порадоваться. Но не сегодня. Сегодня я погрущу о себе.
* * *
Ну уж нет. Радоваться за него я не буду. Вообще. Эту возможность в тот день перечеркнули три обстоятельства.
Седьмой урок у нас с Дежей был общий, и с соседнего места я слушала, как она попеременно то фыркает, то шепотом чертыхается. Мы слушали по радио дневные объявления, в ходе которых подкастеры-выпускники знакомили школу с командой следующего сезона. Как выяснилось, мне тоже нужно было явиться в радиорубку, но эту деталь я упустила из-за преждевременного побега. А Дженсен не догадался мне сообщить. И правда, с чего бы? Похоже, секреты – это теперь его фишка.
Вот и первое обстоятельство, из-за которого радость за его новообретенный успех становилась немыслимой.
Второе обстоятельство появилось теперь – его интервью, которое всей школе, включая меня и Дежу, пришлось слушать последние пятнадцать минут урока.
«Дженсен, расскажи, какую любопытную концепцию ты нам предложил», – попросила Сюзи.
«В общем, – начал он, – я подумал, что будет классно раз в неделю давать ученикам какую-нибудь головоломку или задачку. Не просто загадку, а что-то, над чем придется поломать мозг. Кто первый найдет ответ, сможет выиграть призы типа футбольной экипировки с автографами или дополнительных баллов по школьным предметам. Ну если учитель не будет занудой», – с очаровательной усмешкой добавил он.
Я впилась пальцами в края парты так, что кулаки побелели от напряжения.
– Мне злость мозги затуманила, или эта идея твоя? – шепот Дежи уже походил на крик.
– Про экипировку придумал он, – пробормотала я.
Но все остальное – мое. Этот говнюк запитчил мою концепцию. Боль, которая была во мне прежде, теперь разгоралась в ярость, прожигала глаза и грудь.
В колонках Сюзи залилась смехом, затем обратилась к Аве. Ребята в кабинете, теряя интерес, стали вполголоса переговариваться друг с другом. Мистер Васкес – он с ровной спиной сидел за своим столом и глядел в телефон, – похоже, не возражал.
– Как же я его ненавижу, – сказала Дежа.
Первым моим порывом было защитить своего парня, но крепко стиснутые зубы мне помешали.
Голос Нолена в колонках объявил:
«Спасибо всем, кто слушал! По-моему, мы набрали бомбическую команду на следующий учебный год».
«А до тех пор придется потерпеть нас, – добавила Сюзи. – Не пропустите наш еженедельный выпуск сегодня после уроков!»
«Хороших всем выходных!» – пожелал Нолен, и остальные присоединились к прощанию.
Дежа всем телом развернулась ко мне.
– Ну и пытка. Не представляю, как весь следующий год буду изо дня в день слушать его идиотский голос.
– Да уж, – отозвалась я и собиралась продолжить, но из колонки в углу кабинета вдруг снова зазвучал голос Сюзи:
«Отличная работа».
– Вырубайте уже микрофон, – буркнула я, словно Нолен или Сюзи могли меня услышать.
«Ну что, все было как вы мечтали?» – спросил Нолен у новичков.
«Да!» – радостно пискнула Ава.
«Ну, я до этого момента ни о чем таком не мечтал, – сказал Дженсен. – Так что – нет».
Мистер Васкес теперь тоже уставился на колонку – наверное, пытался понять, можно ли отключить звук на нашем конце. Но нет. Управлять колонкой можно было только с главного пульта в студии.
«А вы с Финли расстались, что ли?» – спросила Сюзи.
Как только я услышала свое имя и поняла суть вопроса, сердце в груди так и подскочило. Класс тоже затих: этот явно не заготовленный разговор вдруг пробудил у всех любопытство.
«Нет, – ответил Дженсен. – С чего такой вопрос?»
– С чего такой вопрос?! – Дежа фыркнула. – Вот идиот.
«Она же с девятого класса мечтала вести подкаст», – продолжила Сюзи.
С седьмого, мысленно поправила я. С седьмого класса я об этом мечтала.
«Вот я и подумала…» – Сюзи осеклась, и весь класс уставился на меня.
Казалось, со всех сторон меня сверлят взгляды.
Дженсен рассмеялся:
«Я же не виноват, что для роли ведущего ей не хватает ни голоса, ни харизмы, ни сообразительности».
А вот и обстоятельство номер три. Последний гвоздь в крышку гроба наших с ним отношений.
Что ответила на это Сюзи, я не расслышала, потому что в классе тут же поднялся гул из вскриков, вздохов, фырканий и смешков.
– Тихо, – велел мистер Васкес и изучающе на меня посмотрел.
Интересно, какой реакции он ждал. Думал, я зарыдаю? Заверещу? Судя по тому, как полыхало лицо, я знала, что по меньшей мере побагровела.
– Да-да, – громко сказала я, пытаясь разрядить обстановку и скрыть унижение. – Вся школа знает про мой гоблинский голос.
Класс засмеялся, и я натянула улыбку.
«Микрофон включен», – прогремел голос мистера Уитли в колонках.
Ну наконец-то.
Дженсен выругался во все еще включенный микрофон, раздался щелчок, и на пару мгновений воцарилась мертвая тишина. А потом весь класс разразился хохотом. Разумеется, кроме меня и Дежи.
– Срочный сбор после школы для обсуждения плана мести? – спросила я.
– Или убийства, – ответила Дежа.
– Сперва попробуем месть.
Глава 3
Месть – самый эффективный способ забыть человека.
Я записала эту фразу вверху листа блокнота и продемонстрировала его друзьям. Мы сидели в районе Старого города, в закусочной «Сиреневая морская звезда». Морепродукты здесь не подавали, да и ничего сиреневого – стен, полов, диванов или хотя бы блюд – в заведении не было. Но поскольку его хозяевами были родители Дежи, шутить над названием позволялось лишь ей, и она охотно пользовалась этим правом.
Справа от меня, за окном, в заливе бурлили волны – океан сегодня был неспокойный. Мне была приятна его поддержка.
– Не уверен, что есть такой афоризм, – сказал Ли.
Рядом, положив локти на стол и слегка наклонившись, сидел его лучший друг Максвелл. Наша четверка сложилась в девятом классе, когда нас объединили в одну группу для проекта по биологии. Задание состояло в том, чтобы взять какое-нибудь научное понятие и рассказать о нем в творческой форме. Почти все наши одноклассники выбрали формат эссе в картинках или эксперимента.
Максвелл же предложил сочинить песню о теории эволюции и положить ее на музыку Look