– Если журнал украли… и Илья не виноват… – Алиса замялась. – Тогда его надо спасать.
И именно в этот момент в дальнем конце коридора показалась фигура высокого широкоплечего мужчины в форме.
Кира мгновенно выпрямилась.
Мужчина шагал быстро и уверенно. Форма сидела на нём безупречно. В руке он нёс портфель.
Сашка замер. Алиса хотела ещё что-то сказать, но осеклась, увидев лицо Киры.
– Это… – начала она шёпотом.
– Да, – опередила её Кира. – Мой папа.
Отец Киры поравнялся с ними, коротко кивнул дочери и прошёл мимо. У двери приёмной его уже встречал директор школы.
– Ничего себе… – изумилась Алиса. – Тебя тоже подозревают?
– Он пришёл помочь, – ответила Кира.
* * *
Иван Павлович Корнеев стоял у окна в своём кабинете, заложив руки за спину, но смотрел не во двор – в пустоту. Лицо напряжённое, челюсти сжаты. Он ждал разговора.
Дверь открылась.
Первым вошёл Громов, вторым – мужчина в форме. Военная выправка. Взгляд умный, проницательный.
Корнеев непроизвольно выпрямил спину.
– Иван Павлович. – Громов сделал паузу ровно настолько, чтобы слова прозвучали весомо. – Дмитрий Владимирович Ломов. ФСБ России. Генерал-майор.
Корнеев моргнул. Всего один раз – но этого хватило, чтобы стало ясно: он не ожидал такого поворота.
– Дмитрий Владимирович приехал, – директор жестом предложил всем присесть, – чтобы разобраться в произошедшем.
Корнеев шумно выдохнул.
– У меня всё под контролем. Виновный пойман с поличным.
– Дмитрий Владимирович уверен, что Абрамов не виновен, – прервал его Громов. – Давайте доверимся профессионалу.
Ломов достал из портфеля бумагу и ручку.
– Иван Павлович, – сказал он ровным голосом. – Не волнуйтесь, мы во всём разберёмся. Для начала я кое-что у вас уточню.
Корнеев напрягся, но деваться было некуда. Он сел в кресло рядом с Ломовым.
– Я правильно понял, что в «Ночь театра» у вас из закрытого кабинета пропал журнал выпуска девятьсот седьмого года?
– Да.
– Записи с камер видеонаблюдения были повреждены?
– Именно так.
– Кто дежурил в школе в «Ночь театра»? – сыпал вопросами Ломов.
– Кротов Максим Оскарович.
Ломов записал имя.
– Пригласите его, – попросил он директора.
Кротов вошёл уверенно, с почти равнодушным видом, как будто заранее знал, о чём пойдёт речь, и считал всё это пустой формальностью.
– Вызывали, Алексей Сергеевич? – спросил он.
– Да, Максим Оскарович. Присаживайтесь. – Громов указал на пустое кресло. – Дмитрий Владимирович задаст вам несколько вопросов.
Кротов насторожился, но сел.
– В «Ночь театра» вы дежурили? – спросил Ломов.
– Да.
– Где вы находились во время паники в актовом зале?
– На своём посту.
– Что видели?
– Детей, учителей. Бегали, шумели.
– Кто-то заходил в административный блок?
– Нет, – без колебаний ответил Кротов, – никто не заходил.
– Вот! – взвился Корнеев. – Мы напрасно теряем время. Это всё Абрамов устроил. Наверняка использовал свои технические штучки, чтобы заглушить камеры. А потом решил подкинуть журнал. Мы его на месте преступления поймали! – Он покраснел как варёный рак. – Что тут расследовать? У меня всё под контролем!
Ломов подождал, пока Корнеев выскажется, и невозмутимо продолжил беседовать с Кротовым:
– Камеры видеонаблюдения в ту ночь работали штатно?
– Насколько мне известно – да.
– А если я скажу, что записи повреждены и смонтированы?
Кротов пожал плечами:
– Я в этом не разбираюсь.
– Пригласите Глеба, пожалуйста, – обратился Ломов к директору, и тот тотчас же сделал звонок. – Кстати, Глеб имеет право отключать камеры? – поинтересовался Дмитрий Владимирович у смотрителя.
– Нет, – нехотя отозвался Корнеев. – Только обслуживать. Проверять.
– То есть у Глеба полноценного доступа нет, зато он есть у охраны, так? – уточнил Ломов.
Корнеев нахмурился:
– Да. Но Максим Оскарович тут при чём? Он надёжный человек. Я ему доверяю.
– Доверие – не доказательство. – Ломов посмотрел на него в упор.
В кабинете повисла пауза, вошёл Глеб с ноутбуком и присел рядом с Корнеевым.
– Пока вина Абрамова не доказана, – заговорил Ломов тем же тоном, – он не виновен. Глеб, расскажи нам, что тебе удалось выяснить по камерам видеонаблюдения.
Парень щёлкнул клавишей мыши:
– Интересный факт. В тот день, когда Илью схватили, камеры отключали. Я сидел за компьютером и поймал сигнал. Вход в систему был выполнен с поста охраны.
– Это ошибка, – побледнел Кротов. – Кто угодно мог это сделать. Илья Абрамов сам и отключил камеры. Я в туалет выходил.
– Вы покидали пост и никого вместо себя не оставили? – скептически приподнял бровь Ломов.
– Да я ничего в компьютерах не понимаю, – процедил сквозь зубы Кротов.
Дмитрий Владимирович вытащил из портфеля папку, открыл её и положил перед Кротовым.
– А по моим сведениям, очень даже понимаете. Вот этот документ подтверждает, что пять лет назад вы окончили курсы программистов. Как вы это прокомментируете?
– Ну да… Ну и что? Меня не было на посту. А, вспомнил! Рабочий подходил. Гущин Роман. Но он точно ничего не трогал.
– Тогда зовём Гущина. Алексей Сергеевич, будьте любезны. – Ломов обернулся к директору: – Это ведь тот самый рабочий, который завёл кукол и сорвал праздник?
Директор кивнул.
– Глеб, а почему ты молчал столько времени? Почему мне не сказал? – возмутился Иван Павлович.
– Я попросил его ничего не говорить, – быстро ответил за Глеба Дмитрий Владимирович. – Мне нужно было время, чтобы расставить все точки над «и».
Корнеев недовольно откашлялся.
Гущин вошёл с натянутой улыбкой, уже заранее понимая, что ничего хорошего его здесь не ждёт.
– Значит, это вы устроили кукольное представление на «Ночи театра»? – с ходу взял его в оборот Дмитрий Владимирович.
– Ну и что? – буркнул Гущин. – Прикололся…
– Прикололся?! – Корнеев заскрипел зубами от злости. – Надо было сразу вызывать полицию!
– Да я не думал… – начал оправдываться Гущин, глядя на форму генерал-майора. – Меня попросили… сделать, чтобы шумно…
– Попросили сделать?
– Ну да. Да мне без разницы! Весело же получилось!
Корнеев вскочил с кресла, но под строгим взглядом директора не без труда взял себя в руки и сел на место.
Ломов достал из портфеля распечатку.
– Первое декабря, – прочитал он. – Поступление на ваш счёт. Сумма – несоразмерная с вашей зарплатой.
– Это… – Гущин поперхнулся, – это…
– И звонки с одноразовых номеров, – добавил Ломов. – Кстати, ваша переписка с подельниками у нас тоже имеется.
Гущин судорожно сглотнул:
– Ну… заплатили. Да. Но я… я только кукол! Мне сказали, что это «для эффекта». Я не знал про журнал!
Корнеев наклонился к нему:
– А кто сказал?
Гущин молчал.
– Так это ты, что ли, всё устроил? – прорычал Кротов наигранно удивлённо.
Ломов достал второй лист.
– Поступление на счёт охранника Кротова. Почти такая же сумма. Тот же день. Другой отправитель. Как вы это объясните? – обратился Дмитрий Владимирович к Кротову.
Корнеев и директор переглянулись. На лице Ивана Павловича отразилась растерянность.
Кротов протяжно вдохнул. Грудь поднялась, опустилась.
– Я… – просипел он. – Я не знаю… Я не виноват.
– Нет, как раз именно вы и Гущин