— Поди, грабители-то неграмотные были?
— Кто ж их знает, матушка?
— Вот и не вышло им голову-то морочить. — Екатерина перекрестилась, поднялась из кресла. — Упокой Господи душу его грешную, оно и неудивительно. Любой мошенник так и закончит дни свои.
— Вы, как всегда, правы, государыня.
Екатерина кивнула.
Не всегда, конечно. Но вот кого другого, а таких жуликов она крайне не любила и высмеивала нещадно. И пиесы про них писала, и при дворе в Петербурге ничем Калиостро поживиться не удалость, хорошо еще, сам целым уехал. Разве мелочишку какую урвал… ну так!
Сколько дураков на свете, не один попадется, так другой!
Екатерина только и отметила для себя, что она была права. А приятно…*
*- шарлатанов императрица не терпела, кем бы они не представлялись, и высмеивала их достаточно зло. Увы, по причине непросвещенности населения, доходило не до всех. Прим. авт.
Сплетни по столице поползли, все же память о себе Калиостро оставил, но и только.
Помер — да и что теперь? Все грешны, все под Богом ходим! А может, и не помер, а переоделся, да странствовать отправился. Кто ж его знает…
Калиостро!
* * *
Варя практически не волновалась. К ювелиру ее сопровождал Тимофей. Андрей, конечно, тоже, но доверить колье Варя могла только Тимофею. Точнее — его остатки.
Продавать все сразу, да еще целиком было бы несусветной глупостью, это понимали все участники авантюры. Благо, само колье состояло словно бы из двух частей, на которые его можно было разделить почти безболезненно. Верхняя его часть из семнадцати крупных бриллиантов с подвесками. И нижняя часть из мелких бриллиантов и сапфировых бантов.
Вот, верх Варя пока решила оставить. Не из каких-то сентиментальных соображений, просто она отлично понимала, что крупных бриллиантов не так и много в мире. И если они появятся невесть откуда, это насторожит ювелиров. До России скандал еще не долетел, ну так что же? Все еще впереди!
А вот низ!
Да мало ли и кто, и что… мелких бриллиантов — много.
Так что компания аккуратно разрезала ожерелье на две части, а подвески еще разделили, и Тимофей по знаку Вари выложил футляр перед ювелиром.
Давыд Петрович Дюваль только ахнул, глядя на шикарное подвески и банты.
— О мой Бог!
В запале он перешел на родной французский, но Варя его отлично поняла. И промолчала. Пусть сам выскажется первым.
Ждала она не слишком долго, ювелир перестал восторгаться и посмотрел жестко.
— Вы хотите это продать, князь?
— Да, — кивнул Андрей, но не слишком уверено.
— Сколько вы хотите за эти бриллианты?
— Нет-нет, — Варя смотрела воплощенной невинностью. — Сколько вы можете мне за них дать?
— Тысяч пятьдесят.
— Сколько? — Варя даже глазами захлопала. — вы, простите, жмот! Тут бриллиантов пятьсот, а вы!
— Мелких, плохой воды и кривой огранки, — сморщился ювелир.
Варя подумала, что, если бы его слышали Бомер и Боссанж… не было бы в России этого ювелира. Прибили бы!
— Не смешно. Пойдем отсюда, Андрюша. Мы можем и к другим сходить, и в Европу съездить.
Ювелир вздохнул.
— Ладно Сколько вы хотите?
— Прибавьте нолик, — не отказала себе в удовольствии Варя.
— Простите?
— Пятьсот тысяч, — озвучила цену женщина.
Настало время ювелира изображать карася в камышах. Открывать рот и хлопать жабрами.
— Вы… вы…
— Что, вам не нравится? — ухмыльнулась Варвара. — Мне тоже, представляете! Или даете нормальную цену, или я найду, кому их предложить! Тут еще и сапфиры, кстати! И сама работа!
— Вот-вот. И кто же это сработал?
— Не представляю, — Варя была сама безмятежность.
— Я даже не спрашиваю, откуда у вас эти драгоценности.
— А вы спросите, и я отвечу. От любовника, — Варя подняла палец кверху. — Можете и у любовника спросить, но светлей… пристукнет он вас, вот и все.
Луи Давид скривился, словно его зубным порошком накормили. На кого намекнула Варя, он понял, и эта персона могла подарить. И купить могла, и даже не знать, что и откуда. И прибить ювелира, кстати, вполне-вполне могла. Просто под настроение. Ему-то что? Потом императрица пальчиком погрозит, да и только!
— И вы продаете подарок? А если ЕМУ это не понравится?
— Подарит что-то новое, — фыркнула Варя. — Так что?
Андрей стоял и только глазами хлопал, понимая, что сестра-то торгуется лучше, чем он.
Из ювелирной мастерской они вышли богаче на двести восемьдесят пять тысяч рублей, причем, каждая сторона считала, что она выиграла. Действительно, такой запас драгоценных камней на дороге не валяется, пока купишь — озвереешь. А украшения императрице нужны…
Варя тоже чуточку расслабилась.
Теперь в ее задачах был дом в Москве. С Петербургом она пока подождет, потом решит, чего она хочет — и займется.
— Варенька, ты была великолепна!
Ответом Андрею была лукавая улыбка сестры.
— Нужда заставит, братик.
— А теперь?
— Теперь я поговорю с Тимофеем, и мы ненадолго съездим в Москву. Надо готовиться к отъезду. Ты со мной, братик?
— А Наташа?
Ответом ему была еще одна улыбка.
— Все предусмотрено, братик. Только верь в меня!
И что еще оставалось несчастному?
* * *
— Дамы и господа, — Варя лукаво улыбалась, собрав всех «своих» в одной комнате. — Ожерелье мы частично продали. Пока ваша доля — вот. Ну а будем дальше продавать, так и еще добавится.
На чистом выскобленном до белизны столе лежало шесть конвертов. Без надписей — суммы там были примерно одинаковые.
Тимофей шагнул первым — он же как бы главный. Взял конверт, посмотрел на толстую пачку ассигнаций.
— Барыня?
— Двадцать тысяч, Тимофей. Золотом я их сюда положить не могу, не унесем.
— Двадцать. Тысяч. Рублей?
Такого шока Варя ни у кого не видела. А она даже не слишком поняла, ЧТО сделала. С ее точки зрения все было логично, деньги ребята заслужили целиком и полностью. И ехали, и охраняли, и следили, и служили, и дрались — все было. И что — жлобиться?
Так у нее достаточно денег для выполнения второй части плана. А это им по справедливости.
Конверты лежали.
Мужчины и Даша стояли в легком шоке.
Варя вздохнула, сгребла их со стола и принялась раздавать лично в руки, даром, что ли,