Денег хватало. Впритык, но хватило. Даже в свои не пришлось залазить.
Вклады несли, вклады росли… но сейчас и правда — никуда не уедешь.
Пирамида набирала рост. Варя планировала, что еще полгода — год, а потом все равно надо будет рвать когти.
Но не оставишь же сейчас этих прохвостов?
Точно, воровать начнут!
Наташа это тоже понимала.
— Мам, я подожду. А потом мы съездим на Корсику?
— Обязательно, — кивнула Варя.
— А Наполеоне и его семья к нам приедут?
Варя сощурилась и замерла, глядя в одну точку.
Наполеон.
Его семья.
— Дочь! Ты — гений!
— Я знаю, а в чем?
— Во всем, — заверила ее Варя. — И в принципе. Иди сюда, спать будем!
Наташа послушно юркнула под одеяло к маме. Устроилась поудобнее на подушке, прижалась.
— Мама, я тебя так люблю! Ты такая хорошая стала!
Варя сглотнула комок в горле.
— Я тебя тоже люблю, дочка.
И ведь не соврала. Ни капельки.
* * *
Наполеон проснулся в отличном настроении. Он выспался, и никто не шумел, не мешал, наоборот, чуть не на цыпочках ходили, пока он встанет. Это он тоже понял.
А еще чистая кровать, без малейших кровососущих. И вода для умывания горячая, и завтрак его ждет, и мундир вычищен, но может, синьор пожелает пока переодеться в домашнее?
Удобные брюки, рубашка, халат — все было сшито точно по его меркам, и это лучше всего остального показывало — его и правда ждали. Для чужих так не шьют.
Уютный, темно-зеленый цвет успокаивал. *
*- спальня Наполеона как раз была выдержана в зеленых тона. А спать предпочитают в комфортной обстановке, прим. авт.
Синьор предпочел и спустился к завтраку, отмечая, что это уже скорее обед.
Но его ждали.
Барбара в гостиной заулыбалась при его появлении и кивнула в сторону столовой.
— Кушать сейчас подадут.
— Я мог бы подождать…
— Вот еще! В моем доме — голодный гость? Никогда! И Андрей уже здесь, так что составьте друг другу компанию.
— И мне, — Наташа влетала в гостиную вихрем. — Я тоже с удовольствием еще поем!
Варя кивнула.
— Вот и вперед! Наполеоне, ты блины любишь?
— Бли-ны?
— Пошли, кормить будем, — улыбнулась Варя. — Чем они хороши, их можно есть, как понравится.
Понравилось все.
И яичница с порезанным в нее мясом, луком и помидорами, и забавные лепешки, которые можно было есть с разными начинками, и запеченные яблоки, и удивительно вкусный кофе… давно он так не ел!
Наташа сидела рядом и шепотом советовала, что с красной рыбкой блины вкусные, а вот если с икрой, вот так свернуть, и маслица можно добавить, будет еще вкуснее. А можно еще с мелко рубленным мясом и обжарить, вообще вкуснотища, она кухарку попросит…
После завтрака Наполеон почувствовал себя, как дворовый кот, внезапно ставший домашним, и отъевшийся до икоты. Кофе пришлось выпить еще одну чашку, и только потом посмотреть на Барбару — вы хотели побеседовать?
Барбара и Андрэ переглянулись — и предложили проследовать в кабинет.
Наташа посмотрела умоляющим взглядом, и Наполеон махнул рукой.
Почему нет?
Глава 13
* * *
Варя медленно переводила для него на французский письмо Григория. Потом второе, третье…
Юноша слушал — и за голову хватался.
— Боже! Но… получается — отца убили?
— Гриша считает, что да.
— Тогда мне надо домой!
— Надо? — сощурилась Варя.
— Вы не понимаете. Если отца убили, я должен мстить.
Варя схватилась за голову.
— Джузеппе уже пришлось запереть в сарае. Наполеоне, прости мне резкость, но… я согласна, надо мстить!
Наполеон, который уже приготовился отстаивать свою точку зрения, посмотрел удивленно.
Ну да! Надо!
А почему тогда не ехать?
— Прости пожалуйста… допустим, ты поедешь. Скольких ты сможешь убить, прежде, чем убьют тебя и Джузеппе? Других взрослых у вас нет, правильно?
— Мамин брат, но это другое…
— Вот. Тебя убьют. И твоя мать опять останется без защиты и помощи. А еще… убийство твоего отца уже не доказать, получится, что ты напал первым, а Корсика сейчас живет по французским законам. Так?
Наполеон сжал кулаки.
— Да. Но я не могу…
— Оставить это просто так? — медовым голосом подсказала Барбара.
— Да!
— А мы тебе и не предлагаем простить, — решительно кивнул Андрэ. — Мы тебе предлагаем отомстить, но иначе.
— Как?
— Давай разложим все по этапам, — нацелилась пером на бумагу Варя. — Мне так лучше думается, потому — прости. Первое. Дадут ли вам спокойно заниматься новым делом на Корсике?
Наполеон думал недолго. И покачал головой.
— Нет. Может, потому что отец поддержал Паоли, может, еще почему… не дадут. Я уверен.
— Есть ли у этого вашего синьора Кьеза враги? Соперники?
— Конечно.
— Тогда не стоит дожидаться, пока вас опять разорят. Надо продать им плантацию и остальное имущество, и может, даже уезжать. Если вам не дадут жить спокойно.
— Не дадут. После такого — точно. Но куда можно уехать?
— А вот тут я помогу, — согласилась Варя. — Ты хотел завербоваться к русским? Андрюша, ты знаешь, кто занимается наймом?
— Да.
— Можешь с ним поговорить, чтобы Наполеоне не потерял в чинах и деньгах?
— Конечно!
— Вот. Наполеоне, ты поедешь в Российскую империю, и с твоим умом и талантом, я верю, станешь генералом. А твоя семья приедет к тебе.
— Ко мне? Но куда?
— Для начала в Москву. У нас есть имение под Москвой, есть дом в городе… вот, сначала — туда. Прекрасно поживут у нас, я только рада буду, освоятся, язык выучат, к стране присмотрятся.
— Мы сейчас там не живем, сам видишь, а без людей и дому плохо, — поддержал Андрей. — Я лично отвезу, сопровожу, помогу устроиться, да и вернусь к сестре.
— А потом?
— Купишь для своих родных поместье там, где тепло. И будут они выращивать виноград или тутовник, что им захочется. Или еще что-то.
Наполеон серьезно задумался.
— Захочет ли мама переехать?
— Сам с ней поговори. Я не знаю.
— Обязательно поговорю.
— Я не знаю, что у вас в других странах, но тут мы с Андреем точно поможем.
Андрей кивнул.
Варя сказала — будем помогать, и не сомневайся!