— Шэн, я люблю тебя, детка, но я не зритель ее повествования.
И на этом все закончилось.
Наш лидер встал на чью-либо сторону.
Граница была подведена, и после нескольких месяцев попыток сохранить мир и ублажить свою девушку Джонни Кавана занял законное место рядом со своим товарищем по команде.
— Тебе нужно перестать болтать, — предупредил Джонни, заняв оборонительную позицию перед Джерардом. — И отойти.
— Это ты начала, а не он, — выпалила я, прежде чем Лиззи успела изменить повествование. — Ты закричала, ты швырнула чашку и ты начала.
— Почему ты всегда на его стороне? — закричала она. — Предполагается, что я одна из твоих лучших подруг.
— И я должна быть одной из твоих, — крикнула я ей в ответ. — Но ты провела последние два месяца, диктуя, как я должна жить, а затем разговаривала со мной свысока, как с ребенком, за принятие решений, которые не соответствуют твоему идеальному повествованию.
— Ты знаешь, что произошло.
— Я знаю, что это не имело никакого отношения к Джерарду.
— Моя сестра мертва!
— Как и сестра Джерарда!
— Да, но видишь, в чем разница, Клэр. Я не топила его сестру, но его брат, черт возьми, явно утопил мою!
— Ребята, может, не будем? — Шэннон попыталась вмешаться, но было слишком поздно, чтобы ее можно было переубедить. Чаша закипела, и признания полились через край.
— Нет, — хрипло воскликнула Лиззи. — Потому что я никогда не смирюсь с тем, что ты встречаешься с ним.
— И я никогда не начну спрашивать твоего разрешения!
Выглядя как дикое, загнанное в угол животное, Лиззи покачала головой и бросилась к двери. — Вы все можете идти к черту.
— Что за…— пробормотал Хью, оглядываясь по сторонам, затем опустил взгляд на плачущую девушку, прижавшуюся к нему. — Что случилось?
— Спроси защитника-насильника!
— Гибс? — Спросил Хью, оборачиваясь. — Что случилось?
— Знаешь что, Лиз? — Джерард спокойно ответил. — В один прекрасный день тебе придется смириться с тем фактом, что единственный человек, ответственный за смерть твоей сестры, - это твоя сестра.
В ту минуту, когда он это сказал, Лиззи сорвалась. Она бросилась к нему, и вот тогда все полетело к чертям.
Двигаясь со скоростью молнии, Хью перехватил ее прежде, чем она смогла добраться до Джерарда.
— Отпусти меня нахуй, — кричала она, колотя его в грудь с яростью тысячи демонов. — Мне не нужно, чтобы ты спасал меня!
Хью не отпускал.
Не обращая внимания на ее пощечины, он обнял ее за талию и притянул ближе, свободной рукой прижимая ее лицо к своей груди.
В конце концов, она обмякла рядом с ним, протянув руки, чтобы вцепиться в ткань его школьной рубашки, пока он горячо разговаривал с мальчиками.
— Убери ее отсюда, Хью, — предупредил Джонни, сохраняя защитную стойку перед своим другом, выглядя менее контролирующим свои эмоции, чем я когда-либо видел раньше. — Иди сейчас, парень.
Тем временем Кэти спокойно стояла и смотрела с непроницаемым выражением лица.
Прижимая ее к груди, Хью продолжал разговаривать со своими друзьями, раздавая инструкции и ловя в воздухе ключи от машины.
Он перевел взгляд на свою девушку, которая просто кивнула, прежде чем отвернуться от драмы и положить свою коробку с завтраком в школьную сумку.
Прикрывая ее лицо от взглядов десятков наших сверстников, когда он открыл дверь в главный коридор, Хью повел Лиззи в одном направлении, в то время как Джонни повел Джерарда в другом. Поддерживая его рукой за плечо, он увел своего лучшего друга с места резни.
— Ей нужен врач, — заявил Пирс, стоявший в холле, вступив в перепалку. — Этой девушке серьезно нездоровится.
— Не смей, блядь, так говорить, — огрызнулся Патрик в ответ. — Господи!
— Причинять боль обиженным людям, — предложила Шэннон. — Я не оправдываю это, но, пожалуйста, не поноси ее за то, что она не использует здоровые способы справиться со своей травмой.
— Шэннон, у всех нас есть травма, — ответила Кэти. — Не все проецируют это на других людей.
— Я думаю, это потому, что было так много невысказанных разговоров, — предположил Патрик, ерзая на своем стуле. — Однажды она была здесь, а на следующий день она…
— Пропала.
— Точно.
— Ничего не прояснилось, — добавил он.
— Совершенно верно, — согласилась Шэннон, нетерпеливо кивая. — Итак, для Лиззи этот день все еще повторяется.
— Что – то вроде фильма «День сурка».
— Да, — она лучезарно посмотрела на Патрика. — Прямо как «День сурка». — Она повернулась к остальным из нас. — Годы проходят для всех нас, но она застряла в этом моменте. — Пожав плечами, она добавила: — Время не может исцелить, если оно не проходит.
ОТКРЫВАЕМСЯ И ЗАКРЫВАЕМСЯ
Гибси
Последние несколько недель были лучшими в моей жизни, но, как ни странно, они были и самыми тяжелыми. Потому что каждый день я просыпался и лгал единственному человеку, от которого у меня не было секретов. Это было терпимо, когда наши отношения были платоническими, но перемена, произошедшая со мной с тех пор, как мы стали больше, была подобна смене дня и ночи.
Я все время чувствовал себя таким уставшим, как будто таскал на себе огромный груз, который с каждым прошедшим днем становился все невыносимее.
Только утром перед зимним балом я, наконец, пришел к выводу, что больше так не могу.
Я не смог бы нести этот груз еще один день.
Это было уже слишком.
Это было слишком тяжело.
Крепко обнимая обнаженную девушку в своей постели и сосредоточив внимание на потолке моей спальни над нами, я обдумывал свои варианты.
Могу ли я это сказать?
Мог ли я по-настоящему произнести эти слова снова, зная, что в тот единственный раз, когда я произносил их раньше, они остались без внимания. Тогда мне не поверили, так кто мог сказать, что Клэр поверит мне сейчас? Да, она любила меня, я знал, что это правда, но любовь не имеет ничего общего с чьей-то способностью верить в монстров.
Сосредоточившись на своем дыхании, я попытался подавить чувство неловкости, а когда это не сработало, я задержал дыхание в надежде, что смогу отключиться и поспать несколько минут, прежде чем мой будильник зазвонит в школу.