Мы с Лео спешились. С этой минуты и до конца ритуала никто, не считая дракона, не должен был быть выше его величества.
Из числа свиты вперед выступил жрец главного храма Крылатой. На бархатной подушечке в его руках лежала корона, инкрустированная драгоценными камнями, добывавшимися в горах, богатых магической рудой. В центре сверкал прозрачный магический накопитель размером с голубиное яйцо.
Встав перед драконом, жрец протянул к нему королевский артефакт.
– Благослови своей силой правление Рожера Четвертого Сциллийского, крылатый, от имени твоей Прародительницы. Пусть светит она ему в час тьмы и сомнений и помогает найти верный путь.
Черные глаза Игнивара сверкнули.
«Да будет так».
– Да будет так, – хором повторили мы с Лео слова дракона.
«Благословляю».
– Благословляю.
Игнивар припал на передние лапы, словно готовясь к прыжку. Я почувствовала, как собирается вокруг дракона магия, гораздо более сильная, чем та, что всегда ощущалась в присутствии крылатых ящеров, поддерживая в древних существах жизнь и даруя им силы летать по небу. Глаза сощурились, пасть приоткрылась. Жрец дрогнул. Однако король, стоявший прямо за ним, даже не шелохнулся, что заслуживало уважения.
Концентрация магии все росла и росла, пока наконец дракон не выплеснул ее в одном единственном резком выдохе. Из распахнутой пасти не вырвалось ни огня, ни дыма – только чистая сила.
Миг – и корона в руках жреца засияла. Повернувшись к королю, мужчина возложил артефакт на голову монарха. Свечение стало еще ярче, затмевая собой даже солнце, окончательно поднявшееся над острым пиком Мунцибелло.
Все, от министров до последнего пахаря, опустились на колено, снимая шапки. Склонились и мы, хотя мне это далось непросто.
– Его величество Рожер Четвертый Сциллийский! – громко объявил жрец.
Игнивар встал на дыбы, оглашая окрестности победоносным ревом. Крик подхватили трибуны, а оттуда он покатился вниз по дороге, передаваемый из уст в уста.
Новый король Сциллии, признанный людьми и осененный благословением и магией Крылатой, взошел на престол.
***
Едва только лапы дракона коснулись земли, Лео стащил меня с седла и отвел к дальним трибунам, где спросил прямо и твердо:
– Что с тобой?
Я отвела взгляд, высматривая отца среди представителей знатных семейств.
– Лео, мне нужно идти. Меня ждут.
– Подождут. С тобой что-то не так. Игнивар не понимает, что именно, но я же вижу. Ты странно двигаешься, и плечи у тебя словно каменные.
– Ты бы сам попробовал сесть в седло в таком платье. Если бы можно было лететь в штанах, не рискуя смутить этим его величество…
Шутку Гросс не оценил.
– Ты плохая лгунья, Кассия Бернарди. И то, как ты настойчиво пытаешься уйти от темы, меня откровенно пугает. Я уже понял – когда происходит что-то действительно серьезное, ты пытаешься все свести в шутку.
Он шагнул ближе, мягко опустив руку мне на плечо. От случайного прикосновения к спине я вздрогнула. И это сказало Лео больше, чем нужно.
– Так… – Гросс решительно развернул меня, снял верхний жакет. Пальцы коснулись плотной шнуровки лифа. – Позволь мне взглянуть.
– Вот уж не думала, что ты такой прыткий, – попыталась отшутиться я. – Позавчера на привале ты совсем меня измотал, а уже опять хочешь? Не боишься осквернить священное место всех сциллийцев? А вдруг нас опять кто-нибудь застанет в самый интересный момент? А если твои родители узнают?..
– Не заговаривай мне зубы, Касс. Я тебе не враг. Скажи честно, что с тобой происходит? Почему твой отец не подпускает меня к тебе? Что случилось ночью? Ты…
Он замолчал, не договорив. Ленты шнуровки с тихим шорохом выскользнули из его рук.
– Что это?
Я вырвалась, обжигая парня сердитым взглядом.
– Для сына лекарки ты как-то плоховат в диагностике. И вообще… Феличчия немало сил потратила, чтобы запихнуть меня в это платье, а ты испортил ее работу.
Гросс проигнорировал мой сарказм.
– Хорошо, спрошу по-другому. Кто это сделал? И почему твоя мачеха, которая, как ты говоришь, тебя одевала, никак не отреагировала?
– Сам догадайся. – Я потянула за ленты, чтобы хоть как-то привести одежду в порядок, и зашипела от боли, когда корсет сдавил спину.
Подавшись ко мне, Лео перехватил мои руки и сам зашнуровал лиф – слабее, чем Феличчия, но достаточно аккуратно. А потом, не дав мне сбежать, встал передо мной, преграждая путь.
– Кассия, это я. Ты можешь мне доверять.
Я рвано выдохнула. Как будто откровенность могла мне чем-то помочь.
– Допустим, могу. Но…
– Это твой отец, да? – перебил меня он. – Ты не хотела лететь на Сциллию. Ты просила, чтобы мы повернули обратно. Ты всегда закрываешься, когда речь заходит о твоей семье. И ты умеешь обрабатывать раны… Это себя ты вынуждена лечить всякий раз, когда отец решает выместить на тебе свой гнев?
– Не только себя, – криво улыбнулась я, забирая из его рук жакет. – Служанок. Феличчию. В нашем доме…
Не знаю, зачем, но я рассказала ему все – о детстве, о том, как отец растил меня, чтобы сделать хранительницей сциллийского дракона и любовницей старого короля. Но все пошло слегка не по плану – сначала Игнивар выбрал сразу двоих, а потом и старый король, благоволивший мэру Саталии, приказал долго жить, и отцу пришлось срочно принимать меры.
– Он был зол. Очень зол, когда мы опоздали на два дня. Да еще и я вздумала перечить, отказавшись согревать постель новому королю Сциллии. Такого стерпеть он уже не смог.
Глаза Лео расширились.
– А… со старым королем… он тебя…
Я отвела взгляд.
– Я его убью, – ровным, пугающе будничным тоном проговорил Гросс.
Я вцепилась в его рукав, прежде чем он, чего доброго, и правда решил бы попытаться.
– Не смей! Мы еле-еле отбили тебя, когда ты дал в челюсть мастеру Дрейку. А тут нападение на мэра Саталии, да еще и на глазах половины острова!
– Могу попросить Игнивара его съесть. Пусть думают, что Крылатая отозвала свое благословение в отношении одного конкретного сциллийца. Против воли богини никто не посмеет возражать.
«Без проблем. Мэр ядовитый, невкусный. Но ради Кассии съем его с удовольствием. Хрум-хрум».
– Прекратите оба! Не нужно глупостей! Лео, твоя семья живет в Саталии. Отец и так считает, что ты представляешь угрозу для его положения…
– Постой-постой. – Гросс опасно сощурился. – Он что, угрожал моей семье?
– Твоей