По происшествию… Мы отсмотрели трек с фитнес-браслета. Лихоманов совершал традиционную утреннюю пробежку в установленное время. От дома добрался до парка, поколесил там по дорожкам, в том числе и лесопарковой зоны, и взял курс обратно к выходу. Нырнул в подземный переход, после этого, скорее всего, сел в чью-то машину. Выехали на МКАД, проследовали на север Москвы, примерно в район Западное Дегунино. Далее сигнал потерялся. К месту жительства Сергей не вернулся, и больше его никто не видел. Как-то так. А в связи с чем у вас интерес к этому делу?
– Наши специалисты проверяют заявление об исчезновении велосипедистки в тот же день и в том же парке, где бегал ваш программист.
– Не вижу связи, в этом дендропарке утром полно посетителей.
– А что-то необычное зафиксировано во время пробежки? – Ася проигнорировала мнение оперативника.
– Нет, ничего такого.
– А что про Лихоманова говорят коллеги, семья, какой он человек?
– На работе его чуть ли не на руках носят. Два года назад о них на рынке ничего не знали. А когда пришел Сергей, дела пошли в гору. Мужик требовательный, весь день у него по минутам расписан. Что касается отношений в семье, все гладко и ровно: жену обеспечивает, сына любит, с родителями ладит.
– Ни одного плохого слова?
– Нет.
– Есть еще вопросы к вашему новому коллеге? – уточнил Саринян.
– Да, есть, – отозвалась Свистушкина. – Армен… Как вас по батюшке?
– Саркисович.
– Армен Саркисович, расскажите о себе. С какой грядки нам такое счастье свалилось?
– Елена Борисовна, вот эти вопросы вы между следственно-оперативными действиями обсудите. Доложи-ка лучше, что там по заявлению бизнес-партнера?
– Нашлась пропажа. Коммерсант засветился несколько дней назад в Грузии. Мы подумали, что он уклонист, но нет. В настоящее время находится в психиатрической больнице. Задержан без документов, без денег, без вещей на автовокзале Мартвили после того, как отобрал декоративную подушку из рук восьмидесятилетней Хатуны Кочишвили. Гражданин не смог вспомнить ни свое имя, ни фамилию, ни зачем ему подушка.
– Значит, уже не наше это дело?
– Не наше.
– Петрос Багдасарович, есть пара вопросов. Поскольку личность велосипедистки идентифицировали, можно по адресу регистрации съездить, проверить? А еще я сделала письменное сообщение для участковых Южного административного округа. Разослать бы, – обратилась Ася.
– Сообщение оставь. Дам команду, разошлют. С Еленой Борисовной и поезжайте, закройте уже этот вопрос, да.
– А какие у нас основания? – возмутилась Свистушкина.
– Елена Борисовна, ну, заявление же есть? Есть, да-а. Выезжайте, после осмотра определишься. Все свободны. А ты, Елена Борисовна, задержись еще на минутку. – Саринян подождал, пока Армен и Ася выйдут, и, понизив голос до шепота, сообщил: – Лена-джан, прошу тебя, будь аккуратнее с этим… Арменом Саркисовичем. Меня за него такой человек просит, что я эту фамилию вслух боюсь произносить. Сама подумай, наш отдел на распродаже должностей стоит в самом хвосте списка. Нехорошее у меня предчувствие, Лена. Пришел меня подвинуть? Или тебя? Зачем ему эта должность?
– Может, он только с гор спустился, зацепиться в столице хочет? Прости, Петрос Багдасарович.
– Лена, он ка-аренной москвич с 2013 года. Короче, я передупредил. Держи ухо востро, да.
– Алло, Ася Савельевна Ворожцова?
– Да, слушаю.
– Многопрофильный зооцентр беспокоит. Комплект оборудования подготовлен к доставке. Вам будет удобно сегодня вечером с двадцати до двадцати двух часов?
– Да.
– Отлично. Сверим адрес? Спасибо. Ожидайте. Ваш мастер-установщик Захар.
25. Велосипедистка
Москва. Двадцать пятое августа 2023 года, пятница
Свистушкину злило все. Во-первых, у нее были совершенно другие планы, и проверка психологини на адекватность в них точно не входила. Она не рассчитывала ехать куда-то на юг Москвы, только чтобы убедиться, что вся история с исчезновением велосипедистки в парке – бред. Тем более что диагноз Ворожцовой она давно поставила: «КРУГЛАЯ ДУРА ТЧК». Во-вторых, сегодня день рождения Олега. Хорошо хоть Саринян выделил машину.
Ася предпочла не замечать настроения следователя и погрузилась в себя, пытаясь представить, кто такая Юлия Соловьева. Кроме навязчивого образа двух вращающихся кругов, ничего не шло. «Тоже мне подсказка, ехала в парке на велосипеде. Вот и круги – колеса».
Приехали. Обычный панельный дом. На лифте поднялись на восьмой этаж, позвонили в дверь. Тишина. Ткнулись во все квартиры на площадке, только из смежной вышла полная женщина.
– Нет, сегодня не видела – не было меня с утра дома. Вчера или позавчера эта стерва зашла в лифт и не подождала меня.
– А в субботу? – Ася, несмотря на стремительное приближение своей версии к краху, хваталась за соломинку в виде разговорчивой соседки.
Свистушкина даже не пыталась скрыть ликование, раскачиваясь на каблуках у двери Соловьевой.
– В субботу, – задумалась соседка. – Нет, не видела.
В это время правый каблук следователя издал неприятный скрип и сломался. Свистушкина повалилась назад. Входная дверь в квартиру Соловьевой под ее весом распахнулась, и Елена Борисовна оказалась на полу прихожей.
– Дай мне руку! – скомандовала она Асе.
Встав, Свистушкина сняла туфли, одернула форму, схватила в углу прихожей зонтик-трость и, осторожно двигаясь боком, пошла в комнату. Ася, почему-то на цыпочках, покралась за ней, отметив стремительное преображение легкомысленной блондинки в следователя.
В комнате – никого, в кухне – тоже. Осталось проверить санузел. Прежде чем ее распахнуть, Свистушкина приготовила зонт. Раз! Раздалось шипение. Ася нажала на выключатель. Между ванной и унитазом, прижатый страхом к кафелю, приготовился держать оборону молодой абиссинский кот.
Елена Борисовна снова удивила Асю:
– Масенький… не бойся. Испугали тебя тетки, да? Ну-ну, успокойся. Вон ты какой красавчик! Ошейник у тебя шикарный.
Абиссинец ругался, не прекращая, но, поскольку сильно устал, то проклятья слал беззвучно.
Свистушкина взяла хозяйское полотенце, ловко набросила его на перепуганного кота и прижала бедолагу к себе.
– Подожди, Ворожцова, давай-ка соседку пригласим. Нам понятые нужны.
Приглашать женщину не пришлось, та вместе со щуплым супругом уже дежурила у распахнутой входной двери.
– Что видишь? – обратилась Свистушкина к Асе.
– Спартанская однушка. Только необходимое, ничего лишнего. Скромно и строго. Идеальный порядок.
– Еще?
– Можно мне сесть на диван?
– Давай.
Ася села. В спину уперлось что-то твердое. Вытащила из-под диванных подушек телефон. Положила рядом. Настроилась. Руки на колени, раскрыла ладони. Закрыла глаза. Ничего. Ни образов, ни звуков. Сползла на пол. Снова закрыла глаза. Тоска. Хочется поныть. Тело качнуло из стороны в сторону. Туда-сюда. Туда-сюда. Подкатила к горлу тошнота. Туда-сюда.