– Извините за вопрос. Что мешает вам развестись, если все так плохо?
– Муж и мешает. Вы не поверите, но он может быть довольно жесток.
– Разрешите, я сяду с вами рядом?
– Да. – Соня занервничала сильнее.
Ася пересела и взяла женщину за холодную руку:
– Пожалуйста, посмотрите на меня, я задам вам несколько вопросов. Отвечать не нужно, просто представьте ту ситуацию, о которой спрашиваю. Если хотите, можете закрыть глаза.
– Хорошо.
– Вспомните самый счастливый день ваших отношений с Сергеем.
Соня закрыла глаза. Расслабилась. Рука потеплела.
«Все очевидно: сообщила о беременности». Ася улыбалась вместе с ней.
– А сейчас вспомните самый неприятный момент, который вы связываете с Сергеем.
Соня напряглась и сжалась.
«Свежее воспоминание. О боже!» – Ася не привыкла к таким картинкам. Ее зазнобило, она еле справилась с эмоциями.
– Откройте глаза. Дышите. Еще… Еще. Значит, он обижал не только вас?
Соня взглянула на психолога.
– Так вы все поняли? – Женщина глубоко дышала, пытаясь унять волнение. – Да, чем старше становится Арсений, тем больше требований предъявляет к нему Сергей. Он не учитывает, что это маленький ребенок.
– Сейчас задам вам прямой и неприятный вопрос. Готовы? – Ворожцова наблюдала за реакцией. – Вам выгодна смерть Сергея?
Ответ показался Асе убедительным.
– Он отец Арсения. Я не хочу, чтобы так все кончилось.
– А какие у вас отношения с родителями мужа?
– Нейтральные. Они обожают сына и внука. А я… не имею для них значения.
– Вы наследница.
– У Сергея почти ничего нет. А у меня папина квартира в центре. Сейчас мы ее сдаем, но если что… Есть где и на что жить.
– О ссорах, разногласиях с участием мужа вам известно?
– Он со мной не делился.
– Другие женщины?
– Допускаю. Иногда мне так казалось.
– Покажу фото, может быть, знаете эту девушку?
– Его любовница?
– Нет, пропавшая в парке гражданка.
– Никогда не встречала.
– Соня, еще вопрос. Вы видели мужа в день исчезновения?
– Да. Я уже готовила и рассчитывала калорийность приготовленной еды. У Сережи все по расписанию. После прогулки он принимает душ, завтракает, записывает КБЖУ.
– Я знаю, что вы уже говорили нашим коллегам, но прошу, повторите: как он был одет?
– Красный спортивный костюм. Белые кроссовки.
– Украшения, аксессуары, телефон?
– Фитнес-браслет. Сотовый не брал.
– Часы?
– Да, часы.
– В прошлый раз вы про них не упомянули?
– Возможно.
– Что за модель?
– Я забыла, как они называются. Могу принести кейс из-под них.
– Да, это важно. На сегодня все. Спасибо.
Арсений загрузил в грузовик кота, который теперь терпеливо лежал в кузове, даже не пытаясь сбежать.
– Умный у вас питомец, и ошейник у него модный, – заметила Ася.
– Да, с GPS-трекером, чтобы не потерять, – пояснила Соня. Она принесла коробку из-под часов. Ася сфотографировала ее.
Предупредив Лихомановых, что, возможно, придется приехать в здание УВД по ЦАО для разговора со следователем и оформления протокола, Ворожцова покинула их со странным чувством. С одной стороны, обычные люди: увлечены профессией, три поколения уживаются под одной крышей, дом содержат в порядке, возможно, излишнем. Даже кот есть, значит, небезнадежные. С другой стороны, идеальной эта семья выглядела только на фотографии чужого юбилея.
Пока Ася шла по выложенной плиткой дорожке, ее не оставляло ощущение, что она упустила что-то важное.
48. Руки на стол!
Рабочий поселок. Лето 1983 года
– Нет! Нет! Папа, нет! – Слезы брызнули фонтаном.
Отец не спеша доставал из брюк ремень.
Мать только поджала губы и отвернулась в окну.
– Я просил тебя убирать за собой игрушки?
– Да, папа, я сейчас, – глотая слезы, уверял мальчишка.
Он посмотрел по сторонам. В комнате было чисто. Машинки застыли на полке. В коробку спрятались кубики и книжки. Плюшевый мишка вжался в подушку на детской кроватке. Тапочки под стулом стояли по линеечке. Велосипед вздрогнул и отвернул переднее колесо к стене.
– Что, даже не видишь бардака? – мужчина подходил ближе, а малыш пятился к стоящей у окна матери.
И тут он увидел… На его столике прямо на альбоме были веером рассыпаны карандаши. Он бросился к столу и хотел быстренько все исправить, но испуганные карандаши скатывались на пол и не хотели залезать в стакан.
– Руки на стол! – В голосе отца был металл.
– Я ужин разогрела, – не поворачиваясь, продолжая рассматривать улицу, сказала мама.
– Помолчи! – отреагировал мужчина. – Не видишь? Я с сыном разговариваю.
Мальчик боялся громко плакать, поэтому только всхлипывал.
– Посмотри на меня! – потребовал отец.
Ребенок поднял голову. Слезы катились по щекам. Плечики вздрагивали.
– Кто виноват?
– Я…
– Положи руки на стол! – снова сказал отец и щелкнул сложенным пополам ремнем.
Руки стали тяжелыми, им очень хотелось спрятаться за спину.
– Кому сказал?
Наконец удалось. На красно-черно-золотую хохлому легли бледные детские ручонки.
– Сколько карандашей ты не убрал?
– Ше-е-е-есть, – не удержался мальчик. – Папа, мама, я больше не буду… Не буду… Мама!
– Один…
Боль обожгла руки. Малыш отдернул их и замахал ими, как воробышек.
– Руки на стол!
Мальчик услышал, как Альма скребется под дверью. Почему-то стало еще обиднее, он зарыдал во всю мощь.
– Два… А-а-а-а-а-а… Фу… фу… Альма! Фу-у-у-у-у!
Овчарка вцепилась в запястья мужчины и не разжимала челюсть.
Альма была немолода, но встала на защиту ребенка. С того дня отец больше не доставал ремень, но и к сыну не подходил. Мать не нашла в себе сил стать ближе. Этот день расставил все по местам. «Любить людей нельзя. Этого достойны только животные».
49. Новые потрясения
Москва. Первое сентября 2023 года, пятница
Саринян ходил взад-вперед по кабинету.
– Хотел бы я, чтобы этот вечер был добрым… Приступим! Надеюсь, вы не с пустыми руками. Елена Борисовна, кто начнет?
– Казарян выяснял все о Соловьевой.
– Докладывай, Армен. Порадуй! – одобрил подполковник.
– Юлия – девушка с железной волей. Мастер спорта. Всерьез занималась триатлоном. Отличные физические данные, а главное – потрясающая работоспособность. Ей прочили большое будущее, но что-то пошло не так. Тренер рассказал, что однажды на велогонке она намеренно помешала сопернице. Была дисквалифицирована. Соловьева утверждала, что у нее на ходу разъехался… – Армен заглянул в телефон, – …трисьют, это такой костюм, поэтому на высокой скорости она не справилась с управлением. Считала, что прямо перед соревнованием кто-то подрезал ткань изнутри. Вскоре ее обвинили снова. На этапе плавания одна из участниц нырнула в воду и пропала. Хватились спортсменку только после того, как