– Это тот… с тачкой? – догадалась Ася.
– Да. По базе прогнал. Личность установить не удалось. Мигрант, наверное. Но это уже кое-что. Не теряй времени, обмозгуй, как ты умеешь: в волшебный шар загляни, что ли.
– У меня к тебе тоже есть просьба. По работе.
– Валяй.
– Есть ощущение, что часы – один из недостающих пазлов.
Она умолчала, откуда взялось это понимание. Да и как рассказать, что такое сканирование, а тем более объяснить, как оно работает, Ася пока не знала.
– Ну, если ощущение… Хорошо бы понять, какие часы были у Лихоманова.
– А что?
– Арменчик прав: если их спихнули в скупку, концы найти сложно будет. Время упущено. Но обычно такие, как этот разработчик, фанатеют по крутым гаджетам, которые стоят дорого, а внешне выглядят заурядно.
– В сумке – мой телефон, там фотка упаковки часов.
– Ну ничего себе, у тебя и мозги есть. Пароль?
– Не груби, Егор.
– Ну, уговорила, не буду. – Он разблокировал ее телефон, открыл папку с фотографиями. Нашел нужную, переслал снимок себе.
– Ага, перекинул. Кстати, номер родной тебе светанул. Специально. Звони, Ворожцова.
– Алло, Камолудин Бахович, вас беспокоит психолог Отдела странных случаев. – Ася не упустила случая напомнить о переводе денег по номеру какого-то бедолаги.
– Как ты это запомнила? – Егор заливисто рассмеялся.
– Хватит ржать. Что скажешь про часы?
– Отличные. «Феникс». Семерочка про. Завтра гляну, что можно из этого выжать. Ладно, притормози здесь. – Егор вышел и попрощался: – Пока, Ворожцова. До завтра.
– Спокойной ночи, Камолудин Бахович. Спасибо.
– От-ра-бо-та-ешь, – многозначительно намекнул Уфимцев, захлопнул дверь и зашагал вдоль дороги.
50. Неизвестность выматывает
Москва. Первое сентября 2023 года, пятница
Была вода, еда, биотуалет. Темнота ее не пугала, за стеклом она чувствовала себя почти безопасно. А вот понимание, что где-то рядом находится молчаливый охранник и следит за каждым ее движением, нервировало.
На второй день она созрела для побега. Решилась приоткрыть дверь, но прямо напротив себя, сразу за стеклом, увидела пару горящих глаз. Так ее никогда не трясло. Радовало, что дверь в кубе открывается наружу, а не внутрь. Чудовище парализовало ее активность, оно остервенело билось о стекло, как только девушка вставала, чтобы размяться.
На шестой день она завыла… Хотя шестой ли это был день? Она потеряла чувство времени. После получения ее согласия человек в балаклаве на связь не выходил.
Когда наконец включился монитор, она не сразу поняла, что случилось.
– Как самочувствие?
– Прекрасно.
– Умница. Ты вспомнила ошибки?
– Да.
– Слушаю.
– Я не собрала осколки катафота, когда упала вместе с велосипедом.
– Хорошо. Дальше.
– Это все.
Экран погас. Помещение снова погрузилось в темноту. Девушка беззвучно зарыдала.
Она отказалась от пищи и воды. Чудовища мерещились ей всюду. Невидимые, они подбирались сверху и сбоку… Бились снаружи о стекло. У нее имелась еда. У них – только она.
«Спать нельзя, нельзя… Стоит уснуть, они накинутся и сожрут!»
51. О страхе, страсти, сожалении и сомнении
Москва. Второе сентября 2023 года, суббота
«Я столько лет изучаю страсти и слабости, успешно манипулирую людьми, что пора перестать удивляться. Но нет! Всякий раз планка опускается все ниже и ниже.
За эти годы мне удалось сколотить сильную команду. Да, это не группа единомышленников. Даже не сообщество по интересам, а люди, которые прошли испытание. Мое испытание. Были подчинены, стали невидимой армией. Их нельзя считать преданными мне. Ими движет лишь страх и страсть, поэтому время от времени приходится натягивать поводок, чтобы они не забывались. Я все вижу, все слышу, все знаю – они в моей власти. Каждый из них может начать вести свою игру, взбунтоваться, попытаться сбросить оковы, но я сам выбрал таких: своенравных, ненавидящих правила и презирающих систему. Как раз эти сильные качества и стали их уязвимым местом».
Мужчина перечитал сообщение, поступившее поздно вечером на один из его телефонов. Захлестнула ярость. Он все просчитал, подготовил, ждал удачного момента долгие годы. Текст сообщения означал провал. Вся проделанная работа летела к чертям. Другой бы сказал «к чертям собачьим», но он слишком любил и уважал собак.
Надо было успокоиться, отключиться от размышлений. Сто отжиманий. Планка. Сто отжиманий. Планка. Пятьдесят подтягиваний. Пять минут отдыха. Еще пятьдесят подтягиваний. Холодный душ. Вот теперь он готов.
Решение пришло. Для начала следует исключить возможную собственную игру отправителя. Взял телефон и ответил на сообщение: «Нужны доказательства».
Напрягало уже то, что отправитель нарушил правила. Связь была в строго установленное время. Сообщение, безусловно, можно считать экстренным, но в этом случае информация должна иметь подтверждение. Только в этом случае. Иначе, принимая соответствующие решения, можно наломать дров, поставить под удар все, что так долго и кропотливо им выстраивалось.
Следующий день тянулся бесконечно. Вечером мужчина накинул поверх трикотажного пиджака старомодную ветровку, прихватил зонт и отправился на прогулку по территории музея-заповедника «Царицыно». Охранник у главного входа скользнул по нему взглядом, как по пустому месту. Ничто не зацепило его внимания.
Погода благоприятствовала. Накрапывал дождь, обещая нудить до утра. Число посетителей его удивило. Ну ладно непромокаемые столичные бабки, им все нипочем, но у светодинамического фонтана носились дети. Только организованные группы китайских туристов, громко что-то обсуждая, спешили к выходу.
Мужчина оставил слева Фигурный мост, поднялся по лестнице, обогнул Большой дворец, Хлебный дом и, немного не дойдя до Оранжерейного моста, свернул вправо. Здесь прогуливающихся почти не было, что позволяло ему в удобное время, дважды повернув направо, вернуться на Большую поляну перед дворцом и, в случае необходимости, безопасно покинуть территорию. Тропинок много, а он знает, куда идти и как путать следы.
Ровно в двадцать часов рядом с ним прошел турист, чуть не сбил с ног и, даже не извинившись, поспешил дальше.
В кармане куртки оказался нужный документ. Сил ждать не было. Отвернулся от возможных глаз и, подсвечивая себе фонариком телефона, выхватил главное: «Заключение основано на несоответствии аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс отцовства равен нулю. У предполагаемого отца нет генетических маркеров, которые должны быть переданы ребенку генетическим отцом. Вероятность отцовства – ноль процентов».
Сомнение овладело им снова. «Где я ошибся? Что упустил? Или… Труп подменили? – мысль обожгла. Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. – Ну-ну, ребятушки, придется провести дознание. Кажется, кто-то забылся».
Он выбрал самый короткий маршрут, но к моменту выхода из ворот музея-заповедника уже знал, что будет делать.
52. Семейные радости
Москва.