До сих пор слышу его визг. Боль и страдание слились в один короткий звук, который преследует меня годами. Я не могла дышать, судорожно пытаясь поставить машину на ручник. Сердце упало в пятки, шок парализовал моё тело.
Я выскочила из машины — и время остановилось. Я не могла пошевелиться. Только смотрела, как слёзы текли по лицу Майлза, пока он держал Дюка на руках. Тело собаки обмякло, и мне не нужно было подходить ближе, чтобы понять, как сильно я напортачила.
Майлз уткнулся лицом в шерсть Дюка.
— Сделай что-нибудь! Позови кого-нибудь! — кричал он, но я знала, что нет никого, к кому мы могли бы обратиться, чтобы исправить то, что я натворила.
Глава 9
Майлз
Я сижу на стуле рядом со столом миссис Хамфри и бездумно пробиваю дырочки в стопке бумаг, которые ей понадобятся для следующего урока. Это должно быть просто, я делал это миллион раз, но мои руки дрожат, когда я вставляю листы в дырокол.
Миссис Хамфри классная, поэтому я и хотел стать её ассистентом. Она из тех учителей, с которыми учёба превращается в удовольствие. С тех пор, как я пришёл в эту школу, я прослушал три курса её предмета, и мы отлично ладим. Она доверяет мне, оттого узлы в моём животе всё сильнее стягиваются, пока я смотрю на неё, зная, что собираюсь сделать.
Мне нужно украсть ответы для Мэллори.
Горячие капли пота стекают по моей спине. Как мне найти эти ответы, когда здесь столько народу? В классе более двадцати учеников, не говоря уже о том, что миссис Хамфри как ястреб: она может заметить мобильный телефон в мгновение ока.
Я ещё даже не украл ответы, а меня уже тошнит. Знаю, что с большей долей вероятности меня поймают, но альтернатива ещё хуже. Я и так многим рискую — не могу остановиться. Если я не попытаюсь, Мэллори точно разрушит всю мою бейсбольную карьеру.
Миссис Хамфри стоит у доски с маркером в руке. На доске большими буквами написано слово: «ИМПУЛЬС», а под ним — формула: «p = mv».
— Итак, — произносит миссис Хамфри, рисуя машину под формулой. — Давайте представим, что эта машина находится в движении. — Она добавляет несколько линий, обозначающих ветер. — Чтобы вычислить импульс, нужно умножить массу автомобиля на его скорость.
Я заканчиваю пробивать отверстия в листах и кладу их на стол преподавателя, оглядывая всё вокруг в поисках чего-нибудь, что может дать мне подсказку, где искать ответы. Учительский стол аккуратно организован: рядом с компьютером лежит папка с надписью «Шестой урок» — урок, на котором мы сейчас находимся.
Я видел эти папки много раз. Миссис Хамфри хранит их в картотечном шкафу рядом со своим столом — по одной для каждого из её классов, — и если ответы на тест Мэллори где-то и есть, то, скорее всего, они там.
Но я не могу просто открыть ящик и порыться в нём перед преподавателем и на глазах у всего класса. Мне нужно найти способ получить доступ к этим папкам, когда рядом никого не будет.
Томас поднимает руку.
— Да, Томас.
— А что, если машина не движется?
— Тогда скорость будет равна нулю, а значит, импульс равен… — миссис Хамфри делает паузу, жестом предлагая ему закончить предложение.
— Не знаю.
Если бы я не был так напряжён, я бы рассмеялся, потому что, клянусь, миссис Хамфри почти умирает от досады. Она переводит дыхание и поворачивается к доске, чтобы снова объяснить то, что уже объясняла раз семь. Миссис Хамфри пишет огромными буквами: «ИМПУЛЬС = МАССА × 0», постукивает маркером по правой части формулы и смотрит прямо на Томаса.
— Итак, если формула такова, то чему будет равен импульс?
Он пожимает плечами:
— Я не знаю массу.
— Она и не понадобится.
— Почему?
Кажется, миссис Хамфри теряет последнюю надежду.
— Потому что любое число, умноженное на ноль, равно нулю.
— А-а, точно, — бормочет Томас.
— Так чему же равен импульс?
— Нулю?
— Верно! — с чрезмерным восторгом отвечает миссис Хамфри, но, честно говоря, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы получить этот ответ.
Звенит звонок, знаменуя окончание урока, и ученики тут же начинают собирать вещи и переговариваться.
— Не забудьте записать домашнее задание. Контрольное тестирование будет в пятницу, и оценка за него составит сорок процентов вашей оценки за семестр, — сообщает учительница, указывая на номера страниц, написанные в углу доски.
Раздаётся хор стонов.
— Я напоминала вам всю неделю, так что не говорите, что я вас не предупреждала, — строго добавляет она, возвращаясь к своему столу и вздыхает. — Мне понадобится выпить после этого.
Я поднимаюсь, но не спешу уходить, прикованный взглядом к картотеке. Миссис Хамфри берёт стопку бумаг, которые я положил на её стол:
— Спасибо, что всё подготовил. Прости, что сегодня больше не нашлось для тебя заданий.
Я почёсываю затылок.
— Не беспокойтесь. Я не жалуюсь.
На самом деле, это даже к лучшему, потому что я с трудом могу сконцентрироваться на чём-то ещё. Меня разрывает на части, и я не знаю, за что хвататься.
— Всё в порядке? — спрашивает она.
Моя спина напрягается.
— Да, а что? — Я внутренне съёживаюсь от собственного напряжённого тона.
Миссис Хамфри пожимает плечами:
— Обычно ты сразу же рвёшься на тренировку.
Мой взгляд вновь скользит к картотечному шкафу, пока я пытаюсь найти предлог, чтобы заставить её уйти, но ничего не приходит на ум.
— У тебя сегодня нет тренировки? — спрашивает она.
Я всё ещё стою как истукан, не зная, что ответить. Быстро соображать — не моя сильная сторона, но мне необходимо что-то предпринять.
— Чуть не забыл вам сказать, мисс Саймон хотела поговорить с вами.
Рот миссис Хамфри искривляется, а брови сходятся.
— Она хотела?
Я киваю, сердцебиение учащается, когда очередная ложь слетает с моих губ:
— Да. По-моему, это касалось благотворительного мероприятия в конце месяца.
— Хм, — задумчиво произносит миссис Хамфри, постукивая по подбородку. — Не могу представить, зачем ей говорить со мной об этом, но я загляну к ней перед уходом домой.
Я покачиваюсь на пятках и пожимаю плечами.
— Вроде бы, это было важно.
— Что ж, думаю, не мешало бы разыскать её сейчас. — Она встаёт и задвигает стул. — Тогда пойдём.
Точно, мне же тоже придётся выйти из класса.
Я шагаю к выходу, следуя за миссис Хамфри. Как только мы выходим в коридор, я говорю: