Я должна найти сестру.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я боюсь, что каждое моё решение окажется неверным, но одно знаю точно: Майлз не причинит ей вреда.
— Отвези меня домой.
Он глубоко вздыхает и трогается с места, пока я снова пытаюсь дозвониться до Мэллори. С каждым звонком моя тревога нарастает. Почему она не отвечает? Всё ещё злится на меня? Поэтому она даже не потрудилась узнать, почему я прогулял школу?
В моей голове так много вопросов, что она вот-вот взорвётся.
Мэллори не отвечает, и звонок сразу перенаправляется на голосовую почту.
Майлз бросает на меня короткие взгляды, а потом берёт за руку:
— Всё будет хорошо. Она будет там.
— Да, будет, — повторяю я, пытаясь убедить себя, что он прав. Мы подъедем к дому, войдём и увидим, что Мэллори, как всегда, занимается, и она накричит на меня, прогоняя из своей комнаты…
— Я не отпущу тебя. Обещаю.
Я сжимаю его руку крепче, словно это сплавит нас воедино. Если мы будем вместе, ничего плохого не случится.
Поездка короткая, и когда мы подъезжаем, я выдыхаю с облегчением.: машина Мэллори стоит на подъездной дорожке.
— Она здесь, — шепчу я.
Как только мы останавливаемся, я выскакиваю наружу. Майлз торопливо обегает машину, снова берёт меня за руку, и вместе мы идём к двери моего дома.
Будущее ошибается.
Я знаю это. Так должно быть.
Я войду в дом, и Мэллори будет здесь.
— Мэллори? — зову я, переступая порог.
Ответа нет, но я убеждаю себя, что она просто игнорирует меня.
Я мчусь вверх по лестнице, продолжая звать сестру, и врываюсь в её комнату.
Комната пуста. Идеальная, как всегда. Ни беспорядка, ни пыли. Почти нет никаких признаков того, что здесь вообще кто-то был.
— Может, она в ванной, — предполагает Майлз, но я его не слышу.
Меня тянет к кровати Мэллори. В центре розового покрывала лежит лист бумаги. Почерк её, но не такой аккуратный, как обычно. Нервный и неровный, словно она писала в спешке.
«К тому моменту, как ты прочтёшь это, меня уже не будет.
Прости за то, что я сделала.
Прости за то, что разочаровала тебя,
но я больше не могу так жить».
Записка превращается в свинец и выпадает из моих рук.
Раздаётся крик, а я настолько цепенею, что не сразу понимаю, что это кричу я.
Майлз поднимает записку, а я выбегаю из комнаты.
Перед глазами всё плывёт.
— Мэллори! — кричу я во всё горло. Я оббегаю все комнаты в доме, пытаясь найти её, но её здесь нет.
Что я упустила, пока отсутствовала сегодня? Как я могла быть настолько слепа к её боли? Мне следовало понять, что ей нужна помощь, когда я нашла чужое домашнее задание, но я была так сосредоточена на том, чтобы держать Майлза подальше от неё, что не заметила, как сильно она страдает.
Мой голос хрипнет, но я продолжаю звать её.
Майлз стоит рядом со мной, его лицо бледное, в руке — записка Мэллори.
Я вновь достаю телефон, рыдая, отчаянно надеясь, что делаю неверный вывод из её слов, нажимаю на контакт сестры и подношу телефон к уху.
На том конце берут трубку, но молчат. Слышен лишь слабый шум воды.
— Мэллори? — выкрикиваю я, потирая лоб другой рукой. — Скажи, где ты!
— Прости, — её голос дрожит от слёз.
— Не надо извиняться! — Я задыхаюсь, в груди слишком тесно. — Скажи мне, где ты!
— Он знает, что я сделала.
Меня тошнит.
— Кто знает?
— Папа.
Я вспоминаю наш последний разговор и то, как Мэллори встревожилась от мысли, что папа узнает её секрет.
— Всё будет хорошо. Скажи, где ты, и мы найдём решение.
— Не найдём, — плачет она.
— Найдём, обещаю. Я постоянно совершаю ошибки, и всё всегда налаживается.
Её слабые всхлипывания в телефоне разбивают мне сердце. Я хочу обнять её и сказать, что одна ошибка не должна определять всю её жизнь.
— Прощай, Эмма, — шепчет Мэллори с усталым вздохом.
— Нет, Мэллори! — кричу я в телефон, но она вешает трубку.
Я оборачиваюсь, словно смогу её увидеть, но её нигде нет.
Хватаю Майлза:
— Мы должны её найти!
Он молчит, но по его глазам я вижу, как судорожно работает его мозг, пытаясь найти выход.
— Вода, — произношу я, прокручивая в голове каждую деталь нашего с сестрой разговора. — Там была слышна вода.
Мы с Майлзом встречаемся взглядами, и я понимаю, что он думает о том же.
— Она у моста.
Глава 27
Майлз
Мы едем вдоль реки, вверх по течению.
Эмма плачет, сидя рядом со мной и вертя головой во все стороны. Она пытается одновременно смотреть в своё окно, вперёд и назад.
Впереди виднеется Оклендский мост, и моё сердце подскакивает к горлу, когда я замечаю кого-то на каменной стене.
— Останови машину! — кричит Эмма. — Это она!
Волосы Мэллори развеваются на ветру, а её белоснежная рубашка не заправлена. Она смотрит прямо перед собой.
Как только машина останавливается, Эмма почти вышибает дверь ногой и бежит к мосту, выкрикивая имя сестры. Я бегу следом за ней, и мир вокруг словно замедляет ход.
Мэллори не оборачивается — кажется, она нас даже не слышит — и делает шаг вперёд. Её тело исчезает за краем.
Мой желудок скручивается от ужаса: Мэллори спрыгнула с моста. Она хотела умереть. Меня накрывает чувство вины, ведь я должен был это предвидеть. Я знал, что с Мэллори что-то не так, и проигнорировал это.
Крик Эммы разрезает воздух, когда она подбегает к стене. Дрожь сотрясает её тело, слёзы струятся по лицу, грудь вздымается от прерывистого дыхания. В её глазах — ужас; она перегибается через парапет и смотрит вниз.
Там, куда упала Мэллори, на воде рябь.
Эмма застывает с открытым ртом, судорожно глотая воздух, пока её дрожащие руки не закрывают лицо.
— Мэллори! — взвывает она.
Я не знаю, что делать. Моё тело словно застывает во времени, вынужденное наблюдать, как Эмма разваливается на части, а ведь я был так уверен, что смогу всё исправить.
Она отступает, качая головой:
— Мэллори прыгнула… — произносит Эмма надломленным голосом, затем хватает меня за плечи и трясёт. Её глаза широко раскрыты и полны страха. — Мы должны что-то сделать! Нужно позвать на помощь!
Она срывается с места, но я догоняю её и хватаю за запястье, заставляя посмотреть на