— Ох, милая, — миссис Майерс притягивает меня к себе и обнимает. — Всё будет хорошо.
— Я просто так сильно скучаю по Мэллори, — всхлипываю я.
Она поглаживает меня по спине:
— Годовщины всегда самые тяжёлые.
Ей меня не понять. Я расстроена не потому, что прошёл год с тех пор, как я потеряла её. Я расстроена, потому что прошло всего несколько дней. Это свежая рана. Я потеряла Мэллори не один раз, как все остальные. Я потеряла её дважды. Пока у всех был год, чтобы смириться с её потерей, я начинаю всё сначала — на этот раз тяжелее, потому что мне известна правда.
Миссис Майерс берёт мою руку и сжимает её, но это только заставляет меня плакать ещё сильнее. Это безобразный плач: из носа течёт, а сдержать всхлипы невозможно. Мои плечи трясутся, когда давление всего этого обрушивается на меня, ломая каждую косточку в теле.
Это несправедливо.
Как Вселенная может быть настолько жестокой? Мне хочется закричать: «Заберите меня, только верните её!»
Постепенно слёзы утихают, но есть я больше не могу. Аппетита нет. Всё, чего я хочу, — это закрыть глаза и забыть, где нахожусь. Позволить сознанию опустеть. Лучше уж ничего не чувствовать, чем жить с этой болью.
Я поднимаюсь в свою комнату, ложусь на смятую постель, кладу голову на подушку и закрываю глаза, надеясь, что сон спасёт меня.
Раздаётся звонок в дверь, но я не двигаюсь. В нашем окружении нет людей, которые могут зайти к нам без повода. У нас нет близких родственников, а папа — человек замкнутый. Я не помню, когда он в последний раз приглашал кого-то в гости.
Через минуту на лестнице раздаются шаги.
— Эмма, — миссис Майерс заглядывает в мою комнату, — тебя внизу ждёт друг.
У меня нет друзей.
Я сажусь, приглаживая растрёпанные волосы, и хмурю брови:
— Вы уверены?
— Ну, я сомневаюсь, что он пришёл ко мне.
— Кто это?
— Не знаю. Мальчик примерно твоего возраста.
Я сползаю с кровати и следую за ней вниз по лестнице. Она проводит меня в гостиную, где кто-то стоит спиной к нам и рассматривает одну из фотографий на стене.
Это Самир. На нём тёмная кожаная куртка, руки в карманах. Когда он поворачивается, его губы искривляются в гримасе:
— Выглядишь ужасно.
Я смотрю на него с жалкой, как мне кажется, попыткой изобразить свирепый взгляд:
— Спасибо.
— Я оставлю вас двоих поговорить, — касается моей руки миссис Майерс. — Если понадоблюсь, я на кухне, буду мыть посуду.
Она уходит, оставляя нас с Сэмом стоять друг напротив друга. Я потираю предплечье, разглядывая его и отмечая, насколько он отличается от той версии, которую я видела несколько дней назад. Его чёрные волосы теперь короче, а линия челюсти — острее.
Он обходит гостиную и останавливается у коллажа из наших с Мэллори школьных фотографий разных лет, висящего на стене.
— Ух ты! — удивляется он. — Так ты всегда так выглядела.
Я подхожу к коллажу, чтобы рассмотреть его. С ним всё в порядке. В целом я выгляжу нормально, разве что на некоторых снимках у меня дурацкая улыбка и слегка растрёпанные волосы, но, по-моему, я милая.
— Зачем ты здесь? — интересуюсь я, скрещивая руки на груди.
Сэм продолжает расхаживать по комнате, стараясь не смотреть мне прямо в глаза:
— Майлз хочет увидеться с тобой.
Весь воздух покидает мои лёгкие, сердце замирает.
— Что?
— Сам не понимаю, — качает головой он. — Я сказал ему, что ты не захочешь его видеть…
— Я хочу. — Слова срываются с моих губ так быстро, что я не успеваю подумать. Майлз — единственный, кто поймёт, через что я прохожу.
На лице Сэма мелькает удивление, и он смотрит на меня по-другому — будто пытается понять, но не может.
— Но ты же его ненавидишь.
К горлу подступает тошнота, потому что это далеко от истины, и мне стыдно, что я когда-то ненавидела Майлза. Я сожалею о каждом злом слове, о каждом ударе, о каждой ужасной мысли, которая приходила мне в голову. Я жалею обо всём.
— Мне нужно его увидеть, — с трудом выговариваю я.
Сэм шумно втягивает воздух и проводит рукой по волосам:
— Хм, всё определённо пошло не так, как я думал. Я был уверен, что ты выставишь меня за дверь за одно только предложение. Может, заодно и поколотишь. Ты очень сильная, знаешь об этом?
— Прости.
Сэм кивает, хотя я не думаю, что моё извинение его трогает, затем переминается с ноги на ногу:
— Тогда пойдём?
— Прямо сейчас? — Я бросаю взгляд на дверь кухни, и у меня учащается пульс.
— Да. Мне бы хотелось поскорее с этим покончить.
— Как очаровательно, — фыркаю я.
Он пожимает плечами:
— Разве это моя вина? У нас не самая лучшая история отношений. — Он указывает на свою руку: — Видела бы ты синяк, который поставила, когда сбила меня с ног.
— Ты преувеличиваешь, — усмехаюсь я. Сэм не так сильно упал. Не мог от этого появиться синяк.
— Нет, — возражает он. — Синяк был огромный.
Я ему не верю, но мне всё равно стыдно, что я его обидела, когда он этого не заслуживал. Я потираю руку и прошу прощения ещё раз.
— Всё в порядке, — вздыхает Самир. — Я уронил тебя головой на землю, а ты напала на меня, так что, думаю, теперь мы квиты.
Я наклоняю голову и приподнимаю бровь:
— Что ты сделал?
— Я думал, ты знаешь.
— О чём ты говоришь?
Он проходит мимо меня:
— Пойдём найдём твою няньку.
— Эй! — возмущаюсь я, следуя за ним. — Она мне не нянька.
Сэм дарит мне жалостливую улыбку:
— Именно ею она и является.
Я захлопываю рот, потому что, хоть и не хочу этого признавать, он прав и знает это. Спорить бессмысленно.
— Она не отпустит меня.
Самир указывает на себя и смотрит на меня уверенно:
— Предоставь это мне.
Это последнее, чего я хочу. Я не так хорошо его знаю, но он друг Майлза. Майлз ему доверяет, так что я нехотя плетусь за ним на кухню.
Миссис Майерс отрывается от мытья посуды, держа в руке тряпку:
— Всё в порядке?
— Я хотел спросить, могу ли я украсть Эмму на пару часов? — спрашивает Сэм.
Её улыбка сменяется беспокойством. Она откладывает тряпку и поворачивается к нам. Это плохая идея. Она ни за что не согласится.
— Ты спрашивала у папы? — обращается ко мне миссис Майерс.
Я качаю головой:
— Вы же знаете, он откажет.
Сэм обнимает меня за плечи и слегка сжимает,