Ветер завывает, словно крича моё имя.
Мои глаза расширяются от ужаса, когда мокрые пальцы окончательно соскальзывают с камней, и я срываюсь вниз.
Падаю…
Желудок подпрыгивает к горлу, когда мой пронзительный крик, вырвавшийся из груди, мгновенно поглощается водой, о которую я ударяюсь. Холод пронизывает тело, как тысячи маленьких ледяных иголок. Река оказывается намного глубже, чем ожидалось, и я, словно якорь, начинаю тонуть в её тёмных водах. Глубина кажется невозможной — словно каменистое дно исчезло. Свет уличных фонарей расплывается на поверхности надо мной.
Моё тело забывает, как двигаться, и меня затягивает всё глубже в эту тьму. Здесь должны быть камни, и я уже должна была удариться о дно, но, кажется, река бездонна.
Зависаю в невесомости, по моим ощущениям, на целую вечность, пока не включается адреналин и я не начинаю отчаянно размахивать руками и бить ногами. Лёгкие горят от недостатка кислорода, в ушах звенит.
Рассекаю воду, сложив ладони лодочкой, с последним усилием выталкиваю себя наверх и, как только голова показывается на поверхности, хватаю спасительный глоток воздуха. Вода плещет мне в лицо, когда я смотрю на мост, с которого только что упала. Не понимаю, почему со мной всё в порядке. Выплёвывая воду, которая попадает мне в рот, плыву к берегу, пока не наступаю на каменистое дно. Выбираюсь из реки и, тяжело дыша, валюсь на берег.
Почему я уцелела, а Мэллори нет? Мы обе упали с одного и того же моста. Это несправедливо.
Возможно, мне всё это снится или мерещится, но мысли путаются. Адреналин бурлит в крови, когда я оглядываюсь на то место, куда упала. Камни снова там.
Голова раскалывается, я не могу отдышаться. Такое ощущение, что меня сбил грузовик. Всё вокруг слегка расплывается, но я заставляю себя встать. Мне нужно уйти отсюда.
Каким-то чудом мне удаётся выбраться на главную дорогу. На подкашивающихся ногах я бреду до самого дома. Папы ещё нет, и даже если бы он был, я вряд ли смогла бы заставить себя рассказать ему о том, что только что произошло. Я и сама в это не верю.
Мой разум лихорадочно пытается осмыслить происходящее, но как только голова касается подушки, веки тяжелеют, и я проваливаюсь в сон, слишком уставшая, чтобы держать их открытыми.
***
Будильник надрывается на прикроватной тумбочке, и я, подскакивая на кровати, хлопаю по ней, пока моя ладонь не натыкается на твёрдый пластик. Ненавижу свой будильник, но, признаюсь, если бы он не был таким раздражающим и громким, я бы не просыпалась. Чтобы вынырнуть из сна, мне буквально нужна сирена.
Я щурюсь от яркого солнечного света, проникающего сквозь кружевные занавески. Голова раскалывается, будто молоток безжалостно стучит по вискам, а мышцы болят от простого перемещения веса.
Я ещё никогда так не радовалась пробуждению в своей постели. Вчерашний день — всё как в тумане, или, может быть, кошмар? Как бы там ни было, я с наслаждением ощущаю мягкость постельного белья на своём теле.
Неужели я действительно упала с моста? Нет, это не может быть правдой, ведь тогда меня постигла бы та же участь, что и Мэллори.
Я вздрагиваю, натягиваю одеяло на голову и снова закрываю глаза.
Дверь скрипит, и в комнате раздаются шаркающие шаги папы.
— Пора вставать, — сообщает он.
Папа? В моей комнате? Не помню, когда он заходил сюда в последний раз. Он пришёл из-за вчерашнего? Узнал, что я упала с моста? Или ему позвонили из школы и рассказали, что я прогуляла?
Выглядываю из-под одеяла, ожидая, что папа опустит глаза, боясь встретиться со мной взглядом, но он смотрит прямо на меня. Вместо джинсов и фирменной футболки на нём костюм, который он носил раньше. Папа едва не спотыкается, подходя к моей прикроватной тумбочке, чтобы поставить на неё чашку с кофе.
— После школы прибери в своей комнате. Это уже никуда не годится, — кривится он и смотрит на свои часы. — Мне пора идти. Я опаздываю.
Затем он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб, желает хорошего дня и выбегает за дверь.
Я остаюсь лежать в постели, ошеломлённая. Не могу пошевелиться, потому что мне кажется, что папа мне привиделся. Что только что произошло? Он поцеловал меня так, как целовал, когда я была маленькой. Впервые за год я не чувствую себя грязной и недостойной.
Неохотно свешиваю ноги и засовываю их в тапочки. Голова болит, но я не могу прогулять школу после того, как папа так ко мне отнёсся. После того, как он меня поцеловал.
Моя комната, как обычно, в хаосе, и папа прав. Мне нужно её убрать. Ничто не лежит на своём месте, и я почти спотыкаюсь о мокрую кучу одежды на полу. Это моя школьная форма. Она мокрая, но я не могу вспомнить вчерашний день правильно.
Я миллион раз смотрела на эти острые камни. Если бы я действительно упала с моста, то приземлилась бы на них, а не ушла глубоко под воду, верно? Трясу головой, надеясь прояснить мысли, но это лишь усиливает боль в висках.
Ощупываю карманы мокрого пиджака, где обычно храню телефон, и, конечно же, он там. Достаю его, и мои опасения подтверждаются: он тоже мокрый.
Сколько бы я ни нажимала на кнопку включения, телефон не включается. Можно, конечно, попробовать положить его в пакет с рисом, но сомневаюсь, что у меня получится его воскресить. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он окончательно вышел из строя. Вот вам и «хорошая дочь». Папа будет разочарован, когда я скажу ему, что испортила ещё один телефон.
Вздыхаю и откладываю телефон в сторону, потому что не могу сейчас об этом думать. У меня и так достаточно забот: нужно придумать, как оправдаться за прогул вчерашних уроков. Может быть, мне удастся скрыть это от папы и не испортить ему настроение.
Подхожу к своему шкафу, чтобы поискать другую школьную форму. Нахожу её в глубине, но, когда надеваю рубашку, пуговицы на ней натягиваются. Скорее всего, она села после стирки из-за моих ужасных навыков. Кожа просвечивает там, где рубашка расходится между пуговицами. Чтобы прикрыть это, натягиваю школьный свитер вместо пиджака. Затем, пошатываясь, спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу с чашкой кофе в руке.
С облегчением выдыхаю, не обнаруживая табличку на газоне. Надеюсь, я отпугнула риелтора раз и навсегда.
Сегодня дорога до школы пролетает быстрее. Я прохожу мимо поля мистера Кэмпбелла, пытаясь успокоить нервы по