– Пишу книгу, – отвечаю я, предвкушая услышать в ответ восхищённое «Вау». Обычно, когда кто-нибудь узнаёт, что я писательница, это всегда вызывает удивление и интерес.
Но не в этот раз.
– А я думал, просто пялишься в экран, – говорит кудряш, кивая на ноут. – Мне кажется, с первого вечера ты не добавила ни строчки.
– Шпионил, что ли?
– Случайно подсмотрел, – ухмыляется парень. – Честно. Я, кстати, Юра.
– Полина. – Я уже настолько обескуражена, что просто по инерции продолжаю ему отвечать.
– Москвичка, значит? – предполагает Юра и сразу же попадает в цель.
– Как ты это понял?
– У тебя взгляд надменный. Так только москвичи могут смотреть.
Не надо было разрешать ему садиться рядом. Придурок. Закрываю ноутбук и молча начинаю собираться.
– Погоди, – Юра смеётся, – прости, прости. Я шучу. У тебя на шопере Останкинская башня нашита.
– Ты дурак, да? – возмущённо говорю я, хотя понимаю, что не испытываю злости. Совсем.
– Немного, – всё с той же добродушной улыбкой отвечает Юра. – Не уходи, прости ещё раз.
Не знаю почему, но всё же сажусь.
– Так ты писательница? – Вот теперь я наконец слышу в его голосе заинтересованность. – Прям писательница-писательница?
– Смотря что ты имеешь в виду.
Ага, сейчас скажу, что пишу любовные романы, и он, как Гордей, меня засмеёт.
– Ну, если я зайду в книжный магазин, там будут твои книги? Или ты по самиздату?
Ого, он знает про самиздат.
– Скорее всего, да, будут. – И добавляю в защиту сетевых коллег: – Вообще-то в самиздате тоже есть прям писатели-писатели.
– А что за книги?
Называю ему пару своих самых популярных произведений, уверенная в том, что он о них, конечно же, не слышал.
– Гонишь! – Но, к моему удивлению, Юра, кажется, всё же меня узнал. – Это ты написала? Серьёзно?
– Не говори, что читал.
– Нет, но у меня младшая сестра с твоих книг фанатеет. – И добавляет с умным видом: – Автопокупаемый автор, во!
– Мило. – И все же улыбаюсь.
– Подожди минутку, – просит Юра и исчезает в кофейне, а вскоре возвращается с пирожным в виде кокоса.
– Ты должна это попробовать, клянусь.
За разговором я узнаю, что Юра краснополянец в третьем поколении. Что его сестре пятнадцать и она без ума от Stray Kids и моих книг. Что эта кофейня на самом деле их семейный бизнес и принадлежит его старшему двоюродному брату. А, ну и то, что, кажется, к моему отъезду я наем пару лишних килограмм на этих кокосовых пирожных, потому что они и правда очень вкусные. Я в свою очередь рассказываю ему о пари.
– И в чём сложность? – Юра указывает на ноутбук.
– Не знаю. Никак не идёт, – признаюсь я и чувствую облегчение, что могу вот так признаться кому-то в неудаче. Гордей должен думать, что у меня всё окей. Подписчикам я тоже не могу сказать, что за три дня не написала ни строчки. А Юра… какая разница, что подумает обо мне кудрявый бариста, которого я вижу впервые в жизни. – Что бы ты делал, если бы тебе надо было сделать то, чего ты никогда не делал? – спрашиваю я Юру, внутренне морщась оттого, как ужасно построен мой вопрос. Напиши такое в книге, и сразу получишь от редактора по башке.
– Отказался бы от прошлого опыта.
Звучит красиво, но что это значит?
– И как?
– Ну, смотри. Ты никогда не писала фэнтези, для тебя это в новинку, и ты пытаешься написать это новое уже знакомыми тебе методами. Но так не работает, как видишь. Значит, чтобы написать фэнтези, тебе надо забыть старые алгоритмы. Пойти неизведанным путём. Обновить навигатор. Понимаешь?
– Не совсем, – говорю я озадаченно.
– Рискнуть тебе надо, Полин. Чтобы написать книгу в новом жанре, надо быть смелым и позволять себе рисковать.
– С чего ты взял, что я не рисковая?
– Ты здесь уже три дня, а ещё ни разу не взяла ничего, кроме карамельного латте. Латте – тот самый знакомый, хорошо проверенный путь.
– Серьёзно, судишь обо мне по тому, какой кофе я пью?
– Ещё скажи, я не прав, – усмехается Юра. – Но если серьёзно, то я могу тебе помочь.
– Напишешь за меня роман?
– Нет, научу рисковать.
– Спасибо, сама справлюсь. – Встаю. – Я всё же пойду.
Кидаю стаканчик в мусорку и спускаюсь по лестнице к дороге. Тоже мне помощник.
– Удачи! – кричит на прощание Юра.
Я лишь не глядя поднимаю большой палец и ухожу прочь.
Гордей
На следующий день Бондаревы снова приходят к нам, но уже не в полном составе. Отец с Всеволодом угнали закупаться всем необходимым к предстоящему походу, а Анна и Василиса пришли к маме. Сегодня солнечно, и на Васе лёгкий простенький джинсовый сарафан поверх широкой белой футболки, губы подведены красной помадой, на ногах бордовые колготки. Образ местной сумасшедшей. Красивой сумасшедшей. Не припомню, чтобы когда-то применял в адрес Васи именно это прилагательное. Наглая, приставучая, шумная, надоедливая, наивная, ветреная. Но не красивая.
Пока мама, Анна и Вася весело болтают на кухне, ухожу в читальный зал. Да, у родителей в доме и такое есть. Папина особая гордость. После гаража, конечно. Там у отца чего только нет.
Смех Василисы во время вчерашнего застолья так меня разозлил, что я всю ночь просидел за романом. Выпил три шота эспрессо, написал две главы, из-за чего теперь меня жуть как клонит в сон. Прохожусь вдоль книжных шкафов в поиске чего-то романтичного. Чтобы выиграть в споре, надо ознакомиться с жанром со всех сторон. Но возникает проблемка – мама почти не читает, а папа, как и я, отнюдь не романтик. На полках в основном детективы, научная фантастика и классика. Мне нужно что-то лёгкое и маленькое. Быстрое топливо для писателя. Вдруг взгляд цепляет на полке с зарубежной литературой небольшую книжку с позолоченным переплётом. Не думая, тянусь за ней. Не молодёжный роман, конечно, но она уже успела завладеть моим вниманием.
Сажусь на небольшой мягкий диванчик у окна и верчу свою находку в руках, разглядывая обложку, на которой изображены лис и мальчик с волосами цвета спелого пшена. Такого же, как и волосы Василисы. И тут же себя одёргиваю – хватит уже думать об этой девчонке. «Маленького принца» я читал давно, ещё когда учился в школе. Тогда многие его истины показались мне весьма занятными. Открываю книгу и на первой же странице натыкаюсь на выделенный карандашом текст. Листаю дальше. Вся книга испещрена моими заметками. Давно я не занимался подобным вандализмом. Что же такого в этой книжке, что так зацепило четырнадцатилетнего пацана?
Глаза слепы. Искать надо сердцем – как-то тупо, на сердце вообще не стоит