Решение принимать не приходится, поскольку начинается стрельба, за которой следует серия взрывов; я отбрасываю бокал, распахивая пиджак, но вспоминаю, что у меня нет при себе оружия. Знакомый силуэт проплывает в дымном тумане оседающей пыли, но это либо иллюзия, вызванная хаосом, либо простое совпадение. Мужчина, так похожий на Томми, с легкостью проскальзывает в сторону уборных, скрываясь в тени. Даже движения кажутся точь-в-точь такими, как у моего брата, из-за чего глубокое подавляющее чувство страха возникает внутри, и я шагаю вперед, но очередной взрыв отбрасывает меня назад, отправляя обратно на воздух. Часть террасы обрушена, я едва успеваю схватиться рукой за край, ранее служивший ограждением, но выступ слишком хрупкий и небольшой, чтобы удержаться, камень под моей рукой откалывается, и я лечу вслед за ним, падая на спину.
Боли нет, как и всегда, но я не спешу подниматься, проверяя подвижность конечностей, не имея понятия, все ли цело. Крики толпы гаснут в шуме стрельбы, я перекатываюсь, начиная подниматься, и вот тогда последствия от удара о землю настигают меня, окончательно выводя из игры.
Глава 5. Розмари
– Черт, черт, черт, ЧЕРТ!
Руки трясутся и не слушаются, пока поправляю макияж, глядя в большое зеркало в дамской комнате. Мне потребовалось отлучиться, чтобы остыть и привести колотящееся сердце в норму. Я даже пыталась набрать номер Леи, но она, должно быть, как всегда, затерялась в делах, проживая свою лучшую жизнь на другом конце страны. Во время сборов на торжественное мероприятие, устроенное моим отцом, она дважды напутственно сооружала кольцо из большого и указательного пальцев и двигала шариковой ручкой туда-сюда в его пределах.
«Обязательно разыщи самого горячего парня на вечеринке и запрыгни на него где-нибудь в укромном месте!» – вот какими словами Лея сопровождала неприличный жест. Далее шло перечисление очков за особые действия, сумма которых удваивалась, если парень окажется рыжеволосым. Я сбросила видеозвонок, как только она перешла к предпочитаемым размерам детородного органа гипотетического претендента на мою девственность.
Теперь, стоя здесь посреди туалета с мокрыми от воды руками, я задаюсь вопросом, не подослала ли моя чокнутая подруга Хайдена. Истерический смешок пронзает воздух. Ну нет, она бы не посмела зайти так далеко, может, не стоит делать из мухи слона, уверена, происходящее – всего лишь странное совпадение. Я же не стану перебегать на другую сторону улицы всякий раз, как передо мной окажется случайный рыжеволосый парень. И, по правде говоря, шевелюра Хайдена намного темнее обычного пламенного рыжего, его пряди больше медные с вкраплением каштановых бликов, что так гармонично сочетается с медово-карими глазами.
Хайден до головокружения привлекателен в простом черном смокинге, облегающем высокую мужественную фигуру и широкие плечи. А с лицом, умело слепленным из острых линий и грозных теней, пролегающих под скулами, этот мужчина мог бы щеголять на подиуме. Его пугающая мрачность, вызывающая желание втянуть голову в плечи, завораживает. Думаю, все дело в глазах: когда Хайден изучает толпу, черные как смоль зрачки кажутся безжизненными насекомыми, навечно застывшими в янтарной ловушке. Но они приходят в движение, стоит мне взмахнуть рукой или повернуть голову. Даже сейчас, вспоминая об этом, я ощущаю слабую дрожь. Неудивительно, что все попытки разгадать этого мужчину пока что ни к чему не привели.
Он показался вежливым, но все равно отстраненным, даже уместные шутки и легкий флирт не смогли обвести меня вокруг пальца – Хайден явно не из привычного отцовского круга. Я бы рискнула предположить, что он как-то связан со службой безопасности. Да! Точно! Это объясняло бы самый странный за последнее время диалог, в ходе которого я не могла отделаться от чувства, что мои мысли кромсают опасной бритвой, направив на них яркий луч прожектора.
Решаю найти отца, ведь неспроста после моего возвращения он был слишком напряжен и не раз упомянул о том, что наймет кого-то особенного для моей защиты перед отъездом в Нью-Йорк. В «Сидар Крик» охрана дежурила за пределами кампуса и появлялась лишь по требованию. Но для университета папа пообещал подобрать кого-то, кто всегда будет поблизости, не станет привлекать ненужного внимания, но будет хорошо обучен и достаточно квалифицирован. Вполне вероятно, что это Хайден.
Тогда какого черта он флиртовал, как олимпийский чемпион по подкатам? Хотя, не стану отрицать, мне это настолько понравилось, что я взмокла во всех правильных местах. Лея сошла бы с ума от восторга.
– Итак, я выйду отсюда, разыщу папу, чтобы задать пару вопросов, затем вернусь на террасу… – рассеянно бормочу, шагая к выходу, но резко разворачиваюсь, вспоминая, что в смятении забыла свой клатч и телефон на пуфике в одной из приватных кабинок. По возвращении обнаруживаю у моего прежнего места перед раковиной роскошную брюнетку в ослепительно-горячем платье. Она выглядит точно такой же сбитой с толку, какой была я всего пять минут назад. Мягко улыбаюсь, от нервов зачем-то снова моя руки, когда слышу рассеянное:
– Мне нравится твой кулон.
– О, спасибо! Он исполняет желания, стоит только попросить, – я лгу, это всего лишь выдумка, в которую так приятно верить. Мы с Леей купили похожие украшения в Орлеане перед самым отъездом, только ее кулон сделан в форме серебряной луны, а мой в виде звезды в золотом обрамлении. В тот момент показалось, что пока он со мной, желание, легкомысленно загаданное на падающую звезду еще в детстве, может исполниться. – А мне нравится твоя резинка, – это тоже ложь, аксессуар выглядит уродливым, странно не подходящим к образу и сильно потрепанным. Я должна была похвалить ее платье или прическу, но почему-то взгляд упал именно на запястье девушки.
Светские львицы на подобных благотворительных вечерах обычно носят золото и бриллианты самой высокой пробы, но эта лелеет взглядом детскую резинку, как будто она – самое дорогое, что существует в мире. И это кажется таким правильным, ведь мое собственное украшение стоило всего десять долларов, пока Лея не выторговала скидку, снизив до восьми. Несколько стекляшек, вдавленные в пятиконечную фигуру, обдурили половину гостей, сделавших мне комплименты, так что да, есть вещи куда дороже бриллиантов, например, как моя саркастичная улыбка в ответ на все эти притворные восторги.
– Это подарок, – отвечает девушка с небольшой улыбкой, которая растворяется в мгновение ока.