Проходит бесконечное количество времени, наши шаги все еще гулко отдаются в стенах бетонного пространства, когда я перепрыгиваю через покосившуюся стойку, скольжу вдоль стены, пролезаю под какой-то перевернутой конструкцией. Дыхание сбивается, дышу так, что кажется, вот-вот согнусь пополам и выкашляю собственные легкие.
В очередной раз, когда собираюсь свернуть за угол, Хайден ловит меня за талию на развороте жестким хватом, который говорит «я мог бы сделать тебе больно, если бы захотел». Колени и без того дрожат, но, когда он слишком резко без сопротивления разворачивает мое тело, вжимая спиной в кирпичную стену, ноги начинают отказывать. Я злюсь на себя за слабость, выплескивая раздражение в отчаянный удар, попадающий ему в живот.
– Что ты…
Теплая ладонь прижимается к моим губам, заставляя замолчать. Лишь тяжелое дыхание вырывается через нос, когда наши глаза встречаются. Он так близко, наклоняется прямо к моему лицу и шепчет:
– Тш-ш-ш! Ты же не хочешь, чтобы тебя услышали.
Запах ржавчины, мужского одеколона, пота и… моего страха не дает вдохнуть. Паника просачивается сквозь поры, впитываясь в ладонь, зажимающую мой рот, кажется, я сейчас потеряю сознание от напряжения, расползающегося по всему телу. Почувствовав мое состояние, Хайден убирает руку, но не отстраняется, предплечьями упираясь в стену, создавая защитную клетку вокруг моей головы.
– О ком ты говоришь? – шепчу, прислушиваясь изо всех сил, и мой голос слабо подрагивает в тесном пространстве, разделяющем наши губы. Не слышно ни звука.
Что-то дикое мелькает во взгляде Хайдена, зрачки расширены, и создается впечатление, что он проигрывает части себя, отвечающей за безумие.
– Они отследили тебя и обошли склад. Теперь ты в ловушке, они приближаются, – ровным тоном произносит Хайден, ласкающим диким взглядом скользя по моему лицу, и тут до меня доходит – это не по-настоящему. Мы все еще в симуляции погони.
От осознания облегченно смеюсь, издавая судорожный вздох, опускаю голову и лбом упираюсь в грудь Хайдена. Мои плечи трясутся от смеси адреналина и желания еще раз ударить его, но на этот раз по безупречно красивому лицу.
– Ни звука, – он снова надавливает своим телом на мое, призывая выпрямиться и поднять голову. Я зажата между стеной и человеком, в чьих руках мое здравомыслие рассыпается, как чертова спиральная галактика. И это только на первый взгляд красиво, ведь если посмотреть ближе, то вокруг разрушения царит хаос и мрак. – Думай, Розмари! Что ты сделаешь, чтобы спасти свою жизнь?
Обдумывая варианты, я вспоминаю лишь один, трусливый, но действенный. Медленно, не разрывая зрительного контакта, приседаю на корточки, и пока мое тело трется о тело Хайдена, его адамово яблоко подпрыгивает, ведь поза слишком интимна и двусмысленна. Не будучи придурком, он слегка отстраняется, давая мне немного пространства. Беру первый попавшийся камень, проверяя его вес в ладони (мне нужно держаться за что-то, чтобы вернуть немного контроля), после чего бросаю орудие обманного маневра как можно дальше в сторону лестничного пролета.
Рот Хайдена искривляется, и он протягивает руку, помогая мне встать на ноги.
– Молодец, Морская Роса! А теперь твое дыхание.
– Что с ним? – Кроме того, что всю дорогу я задыхалась от физической нагрузки, а теперь еще и от его близости и чертова прозвища, которое так красиво повисает в воздухе между нами.
Хайден бесцеремонно кладет ладонь на мою грудную клетку, жест не сексуальный, скорее контролирующий и поучительный, но мое тело уже откликнулось на новое прикосновение. Никак не удается понять, что в этом человеке такого, что отличает его от других и заставляет меня терять здравый смысл.
– Слушай свое дыхание, оно выдает тебя с головой и заставляет паниковать. А паника мешает действовать рационально.
– Я думала, она помогает выживать в семидесяти процентах случаев из ста, – пытаюсь делать вид, что у меня тоже все под контролем, но это даже близко не так. Шоковая мясорубка в сочетании с сеансом двухчасового паркура вытрясла из моего организма все, что хоть как-нибудь было связано с понятием контроля. Сначала Хайден пугает меня до смерти, потом заставляет успокоить дыхание.
– Полная чушь. Сделай глубокий вдох, досчитай до пяти, затем медленно выдохни. – Показывая на себе, Хайден начинает дышать под счет. – Один, два, три…
Я считаю через «один – два, три, пошел ты», но все равно делаю то же самое, подстраиваясь и чувствуя легкое головокружение, отголоски паники покидают тело как по волшебству по мере того, как я повторяю упражнение.
– Умница. А теперь последний рывок, ты должна как можно тише выбраться из здания, избегая лестницы. Они все еще там, помнишь?
Киваю, по какой-то неясной причине потакая иллюзии, выхожу из укрытия и срываюсь с места в сторону обрушения и нависающих балок, под которыми есть другой путь, более опасный, но адреналин снова разливается по венам, и становится плевать. Дальше все распадается на фрагменты: я перепрыгиваю через каменные блоки, карабкаюсь на другой конец комнаты ближе к окну и спускаюсь по обшарпанной железной конструкции между этажами, пока Хайден уже стоит внизу, не подгоняет, просто ждет. На последней секунде, когда, чувствуя боль в запястьях, отпускаю руки, из-за чего мое тело соскальзывает, он с легкостью ловит меня. Тепло от его ладоней, крепко удерживающих мою талию, проходит сквозь ткань и застревает где-то в груди.
Мы стоим на улице в лучах заката, делающих шевелюру Хайдена почти огненной. Настоящий Предводитель Мертвых. Сколько же прошло времени? Не важно. Почти целую минуту он смотрит на меня с примесью гордости и глубокого уважения, после чего размыкает полуобъятия.
– Ты отлично справилась, Розмари. Сегодня ты выжила.
* * *
На обратном пути после тренировки мы снова молчим. Есть что-то умиротворяющее в тишине, сменяющей диалоги, не лишенные колкостей. Я попросила заехать туда, где можно привести себя в порядок, перед тем как заявиться домой, поэтому Хайден сворачивает в уже знакомую часть города и останавливается напротив боксерского зала. Взяв с заднего сиденья сумку с моими вещами, так и не проронив ни слова, Хайден подходит к на вид пустующему зданию, вытаскивая из кармана ключ.
– Откуда у тебя это? – интересуюсь, наблюдая, с какой ловкостью он справляется с ржавым замком.
– Хозяин из бывших подручных ФБР, я прихожу в основном в часы закрытия, – просто отвечает Хайден, толкая железную дверь.
Если так подумать, в прошлый