Мы оба молчим какое-то время, оставаясь в такой позе, пока аромат секса еще витает в воздухе, обволакивая нас невидимым флером спокойствия и чего-то, что я не могу идентифицировать. Это ощущение не поддается логике, оно просто присутствует как третий безмолвный свидетель ее капитуляции и моего подчинения в этом странном эксперименте по возвращению контроля.
Затем в тишине раздается одна короткая фраза, вызывающая облегчение, которого я не испытывал уже целую вечность.
– Ты заставил его уйти.
Слава, блять, богу!
Глава 20. Хайден
Когда тишина длится слишком долго, она трансформируется, превращаясь в нечто с формой и очертаниями, при этом все еще оставаясь бесплотной. Конкретно эта похожа на унизительный прицел лазерной указки, направленный на центр моего лба. Окружающие могут видеть его, а я нет, и это раздражает даже больше, чем непрекращающиеся щелчки шариковой ручки, раздающиеся в переговорном зале.
Три пары глаз сверлят меня с различной степенью заинтересованности, тактика на три с минусом по десятибалльной шкале запугивания. Один балл я накинул Линкольну Голдбергу за его пристрастие к раздражающим играм с канцелярией, потому что всерьез опасаюсь, что вот-вот сорвусь и воткну эту гребаную ручку в его трахею.
Ройстон склоняет голову набок, ехидно улыбаясь, ублюдок просто наслаждается, смакуя ситуацию. Я делал то же самое, когда он появился на пороге квартиры своей невесты, не ожидая увидеть меня в качестве гостя, пришедшего первым. Тогда я копал под «Стикс», искал доказательства и не гнушался чаепитием с фальшивой будущей миссис Ройстон, чтобы выбить Уэйда из колеи и добыть нужные сведения. Потом мы обнаружили настоящего врага, стоявшего за похищениями, спасли Розмари, и вот настал мой черед вслух признать, что я облажался.
– Это отличный шанс спасти еще больше невинных, – гордость не дает произнести другие слова, поэтому прибегаю к аргументу, который ни один яростный борец со злом не станет игнорировать.
– Да, но я могу сделать это и без твоей помощи, – Ройстон делает театральную паузу, – если захочу. – Триумфальная улыбка, ползущая по его слишком довольному лицу, вот-вот достигнет ушей. Уэйд непринужденно и беззаботно крутит между пальцами лакричную палочку, но я знаю, что в этот самый момент он прокручивает в голове мои мотивы, прикидывая, стоит ли мне доверять. Типичная игра во власть, мой интерес к которой стремительно угасает. – А вот ты без моей зашел в тупик, правда? Признай это, Дрейк! Просто скажи вслух! Нет ничего плохого в том, чтобы попросить, как говорил Иисус.
Он снова улыбается, заставляя меня стиснуть челюсти. Приходится напомнить себе, что я здесь ради Розмари.
– Ты вдруг уверовал в Бога? – сухо усмехаюсь. Мы оба видели дьявольские чертоги, но ни разу не убедились в существовании обратной стороны.
– Моя жена воспитывалась в монастыре, – пожимая плечом, он сует в рот лакричную палочку, медленно жуя. Я морщусь, не пытаясь искать логику в словах человека, набившего имя возлюбленной прямо у себя на лице. Как показала практика, каждый из трех правителей «Стикса» пал на колени перед своей женщиной и напрочь лишился здравого смысла.
Как по сигналу дверь в кабинет приоткрывается и в помещение быстрым шагом входит сама Элси Грин с небольшой сумкой для ланчей в руках. Ее сиреневые волосы заплетены в две свободные косы, и она ничуть не смущена моим присутствием.
– У нас совещание, Ви, – мягко, но бескомпромиссно объявляет Ройстон, но Элси будто не слышит, подходя к Джошу и звонко чмокая его в щеку.
– О, я ненадолго! Мы с девочками… – резкий шорох у двери обрывает ее слова, привлекая всеобщее внимание. Наоми Рид и Ремеди Ройстон прижимаются к стене за дверным проемом, притворяясь невидимыми. – В общем, мы решили, что вам необходимо перекусить. Еда очень важна, она помогает снизить уровень злости, – тараторит девушка, вытаскивая из сумки прозрачные контейнеры и расставляя их перед Джошем, Линкольном и Уэйдом. То, как Джош смотрит на свою жену, почему-то заставляет мой желудок бурлить не от голода, а от желания встать и выйти, чтобы не видеть всю эту нежность, не рефлексировать на тему того, как должно быть приятно, когда кто-то о тебе заботится и вот так проявляет любовь. – Это тебе, – один контейнер неожиданно оказывается прямо передо мной.
Аромат свежей выпечки ударяет в нос, и мои мысли кружатся в воздухе, вместе с паром ускользая в другое место, где сегодняшний завтрак в доме Слейдов все еще стоит перед глазами. Розмари, как всегда, помогала в кухне, испортив целую кучу продуктов своим вмешательством. Ее вафли не удались настолько, что я до сих пор мучаюсь несварением желудка, потому что с энтузиазмом умял все до крошки, через стол наблюдая за тем, как она краснеет, бросая на меня взгляды из-под длинных ресниц.
В груди странно теплеет.
– Спасибо, – говорю Элси, которая уже застегивает сумку, собираясь уходить.
– Скажи остальным, чтобы прекратили стоять под дверью, – шепчет Джош на ухо своей жене.
– Не беспокойся, – слишком громким шепотом отвечает та. – Наоми уже настроила прослушку, все, что мне нужно было – это открыть дверь и незаметно оставить кое-что в кармане твоего пиджака. – Она снова чмокает его, на этот раз в губы, затем выпрямляется, прочищая горло. – Вам еще что-нибудь нужно? Вода, чай? Браслетики дружбы?
– Иди уже, Ви, – качая головой, смеется Ройстон.
Дверь за Элси закрывается, холод возвращается в помещение, полное тестостерона и взаимной неприязни.
– Ешь! – выпад Джоша звучит как приказ. Мой изучающий взгляд падает на еду, и он кривится в улыбке. – Элси слишком уважает процесс готовки и не станет осквернять его даже для того, чтобы отравить кого-то вроде тебя.
Я не утруждаю себя замечанием по поводу того, что пока он болтает, его друзья с аппетитом поедают свои порции. И уж тем более не расскажу, что есть только одна женщина, чью стряпню, пусть и способную свести меня в могилу, я продолжу есть чисто из любопытства, чтобы узнать, как далеко она сможет зайти.
– Думаю, если бы меня хотели прикончить, я бы не дошел до зала заседаний, – справедливо заметив, беру порцию пирога, откусывая немного. Надо признать, это потрясающе, но чего-то не хватает, может быть, подгорелых краев или пересоленной начинки с примесью случайно угодившей в тесто яичной скорлупы. Аппетит пропадает, и я отодвигаю контейнер, вытирая рот.
– Просто назови свои условия, – обращаюсь к Ройстону, начиная терять терпение. – Я готов выложить все, что знаю, в обмен на ваши ресурсы и содействие.
Ранее я уже изложил, что не доверяю ФБР, и как выяснилось,